Брешь
На вид ему было лет двадцать пять, с физиономии еще не совсем сошли подростковые прыщи. Должно быть, бедолага гадал, кто-то это вырядился в костюм-невидимку его босса, а главное, пытался сообразить, что ему следует сказать сейчас, чтобы спасти свою задницу. Смотреть на это было, в определенном смысле, забавно. Хотя бы потому, что английский язык тут помочь не мог.
— Ты мог бы меня просто связать, — выдал наконец парень.
Решив, что звучит это предложение более чем убого, Трэвис занес ломик, отвлекая все внимание на него, а сам изо всех сил нанес ему удар ногой под ребра. У парня вышибло из легких весь воздух; заорав, он скрючился в сидячем положении, словно эмбрион в утробе, и Трэвис что было мочи врезал ему монтировкой по затылку.
Крик оборвался.
В комнате царила тишина. Все четверо явно были мертвы, но Трэвис для пущей уверенности добавил каждому по черепушке. После чего подобрал с пола кусачки, сунул в карман и вернулся в коридор.
Забрав винтовку оттуда, где оставил, и прихватив заодно монтировку, он вышел на лестницу и спустился на уровень Б-5, где располагался пульт контроля безопасности. Здесь тоже наверняка находились люди Пилгрима, а вот следующая их группа, скорее всего, караулила Пэйдж и остальных пленников пятью этажами ниже. Для стрельбы все равно слишком близко: здание было пронизано воздуховодами, по которым звук мог разноситься на значительное расстояние.
Двери к пульту контроля безопасности были такими же, как этажом выше, да и сама аппаратная повторяла верхнее помещение. Но здесь дежурил лишь один человек Пилгрима.
Трэвис зашел внутрь и убил его ударом ломика.
В определенном смысле последние полчаса были для Пэйдж мучительнее, чем пытки, перенесенные на Аляске. Конечно, не в физическом смысле, но во всех иных отношениях.
Всему тому, чему она посвятила свою жизнь, приходил конец. Хуже того, все это грозило не просто сгинуть, а преобразиться в свою вредоносную противоположность. Все то, что «Тангенс» сохранял и изучал, дабы применить во имя высших интересов человечества, Пилгрим собирался использовать против людей в своих личных целях. Но и это не самое страшное; хуже, если в действительности он, сам того не ведая, лишь воплощает в жизнь некий план «Шепота». Нечто такое, чего даже Пэйдж не могла себе представить.
Все эти тридцать минут ее мысли были заняты смертельно опасными объектами, сокрытыми в стальных катакомбах внизу, и тем страшным вредом, который они способны причинить.
Труп Трэвиса тоже оставался здесь. Так и лежал прямо перед ней. Всего сорок пять минут назад она проснулась обнаженной в его объятиях — и это, пожалуй, были самые счастливые моменты в ее полной ограничений жизни в «Пограничном городе». И вот его не стало. Он погиб, пытаясь выполнить ее просьбу, и не стоило напоминать себе, что другого выхода все равно не было. Это не помогло. Ничто не помогало.
Пэйдж посмотрела на охранников. Те следили за пленниками, не сводя глаз. Ни малейшего шанса на какое-либо действие. Разве что попробовать заставить их убить ее.
Что не было полным сумасшествием…
Она знала, что такое желать смерти как избавления. Что бы ни уготовил Пилгрим ей и остальным, оставленным им в живых, это, вероятно, означало возвращение к тому же положению. Весьма вероятно.
Ну уж к черту!
От ближайшего охранника ее отделяло пять футов. Внезапно, ничем не выдав своих намерений, Пэйдж, что было очень непросто со связанными за спиной руками, совершила кувырок и снова подскочила вверх, подтягивая в прыжке правую ногу к груди, уже в футе от караульного. Тот непроизвольно отпрянул. Точнее, одна его нога отступила назад, другая же осталась на месте, выпрямленная в колене. Вот и прекрасно.
Пэйдж что было сил ударила его ногой по колену. Раздался треск, пострадавшая нога прогнулась в противоестественном направлении. Караульный взвыл и упал на пол, но винтовку не выронил. Он целился ей прямо в лицо.
Пэйдж закрыла глаза, а спустя секунду комнату разорвала очередь.
Конечно, трудно сказать, что ощущает человек, умирая, но испытываемое ею на агонию не походило. Она слышала, как падают тела, отстраненно удивляясь тому, что вообще может слышать. Особенно учитывая, что ее голове пора бы уже разлететься на части.
Стрельба смолкла.
Она открыла глаза.
Все трое охранников были мертвы. А в воздухе плавала винтовка.
Глава
43
Чего было больше в ее объятиях — ярости или счастья, — Трэвису было не разобрать: их неистовство могло указывать как на одно, так и на другое. Через ее плечо он видел, как позади остальные пленники передают по цепочке кусачки: освободившись от уз, люди принимались вращать онемевшими руками и разминать их.
На столе за его спиной лежал рюкзак, который он принес под костюмом, и куртка от самого костюма, снятая им секундой раньше. Наконец Пэйдж выпустила его, чуть отстранилась и встретилась с ним взглядом. Чувствовалось, что слова даются ей нелегко.
— Человеческие тела дублировать не положено, это не по правилам.
— Так ведь я же здесь новичок, — отозвался Трэвис. — Сделай на это скидку. Ты знаешь, что по правилам не положено дублировать человеческие тела?
При этом он невольно бросил взгляд на лежавший на полу собственный труп. Да, зрелище было еще то.
Тем временем остальные пленники освободились. Некоторые из них смотрели на Трэвиса, но большинство настороженно поглядывало на дверь.
Трэвис повернулся к рюкзаку, расстегнул его и достал «Удвоитель».
— Ребята, вы можете получить достаточно оружия, чтобы защитить себя, если сюда еще кто-то сунется. Но мне кажется, все остальные возятся с бронированными дверьми на Б-42. — Он взял со стола верхнюю часть костюма-невидимки и добавил: — Сейчас я пойду туда и займусь ими.
Сказав это, он увидел глаза Пэйдж и понял, что она хочет пойти с ним. Инстинкт побуждал ее первой подвергать риску себя или, по крайней мере, разделять опасность с другими. Но то, что костюм-невидимка обеспечивал ему преимущество, лишь если он будет действовать в одиночку, было настолько очевидно, что тут не о чем было и говорить. Пэйдж сдержала свой порыв и кивнула.
— Они наверняка собрались на платформе обслуживания, подвешенной этажом выше и спущенной в лифтовую шахту: иначе к этой двери просто не подобраться.
Трэвис кивнул, поцеловал ее и натянул куртку от костюма.
Странно было видеть, как потеряли его ее глаза. Пэйдж смотрела туда, где только что находилось его лицо.
Он повернулся к трем только что убитым им караульным. У двоих из них в дополнение к винтовкам имелись еще и пистолеты в кобурах. Преимущество пистолета, который, в отличие от винтовки, можно спрятать под костюмом, было для него очевидно. Трэвису самому довелось на Аляске стать свидетелем того, как это преимущество позволило одному человеку расправиться с целым вооруженным до зубов отрядом, да и сам он находился на волосок от того, чтобы стать его жертвой. Правда, на сей раз это он был одет в костюм и намеревался действовать против «Шепота». Если он совершит хоть малейшую оплошность и Пилгрим успеет извлечь объект из ящика, то костюм ему уже не поможет. Как не помог и прежнему его владельцу.
Трэвис, однако, не думал, что сейчас все обернется таким образом и закончится так просто. После всего случившегося, особенно после прочтения послания на картине в доме Эллиса Кука, это представлялось маловероятным.
Сейчас он смирился с участью, уготованной «Шепотом» ему да и всему миру. Избежать ее все равно не было ни малейшей возможности. Оставалось одно: идти вперед до конца и, по крайней мере, постараться выяснить, в чем этот чертов план заключается.
Забрав у ближайшего охранника пистолет сорок пятого калибра и два запасных магазина, Трэвис направился к выходу. Но остановился. И хотя никто не мог этого увидеть, улыбнулся.
— Лифт на три этажа ниже нас, — промолвил он. — Тросы оборваны, так что его, надо думать, удерживает трение о стены шахты.