Галактика. Принцесса и генерал
Дарья Шалая никогда не видела наставницу столь растерянной, не знающей, как поступить дальше. Они обернулись на крики, грохот, скрежет за окном. Кругом что-то падало, взрывалось, издавало непривычные чудовищные звуки. Женщина и девочка подбежали к окну в тот момент, когда голубоватый столб света, наливаясь силой, стал красным. По небу от него, словно заряжаясь, поползли угрожающе-красноватые разводы.
— Магнитные бури? — пораженно выдохнула Майшель. — Но это невозможно… они что… они разрушают ядро планеты?
Даша тряслась от страха, горло перехватило от тошноты и головокружения. Дверь с треском распахнул начальник службы безопасности посольства:
— Успели сообщить с орбиты: Армада Гадавиша у границ Х’ара. Срочная эвакуация…
— Они уничтожают планету! — Майшель смотрела на землянина огромными, блестящими от слез глазами.
— Необходимо покинуть здание, срочно. Вероятно… — В этот момент раздался шум на первом этаже — громкий спор и возня охраны, и мужчина, чертыхнувшись, бросился туда, крикнув напоследок: — Возьмите самое необходимое, мы покидаем посольство. Это приказ!
Тем временем чрезвычайно тревожный гул снаружи нарастал. А затем мир покачнулся. Точнее, его основательно встряхнуло, так, что стены начали складываться как карточный домик. Землянка и х’шанка, закричав, рухнули на пол. Майшель, схватив девочку, попыталась затащить ее под стол, потому что падающие осколки каменных стен грозили убить обеих. Толчки следовали один за другим, в какой-то момент пол под ними проломился, а потом и вовсе выгнулся.
Даша упала на ноги наставницы, та вскрикнула от боли, но закрыла ребенка своим телом от падающих обломков. Несколько минут ада и ужаса, а затем — тишина: вязкая, оглушающая, забивающаяся в уши, в рот и глаза с пылью и каменной крошкой.
— Ари, ари, вы живы? — сквозь слезы прохрипела Даша.
— Да, — сипло отозвалась х’шанка.
Она разогнулась, помогла девочке сесть, с трудом встала сама, держась за пролом в стене. Огляделась: от комнаты не осталось ничего, и самое ужасное — они находились в ловушке. Стены образовали каменный мешок с узким горлышком, перекрытым стальными прутьями. Посольство по проекту землян в несейсмоопасной зоне Х’ара строилось довольно-таки давно, когда материалы использовались не совсем безопасные, и, видимо в угоду ностальгии, было оставлено таковым.
Майшель растерянно озиралась вокруг, чувствуя, как по щекам невольно бегут слезы, подсознательно анализируя странную пустоту внутри. Боль начала расползаться по телу, но не из-за полученных повреждений — ссадины и царапины ноют не так. А эта боль — тянущая, словно высасывающая душу… Х’шанка осознала ее причину. Женские плечи обреченно поникли, из горла вырвался хрип, настолько пугающий убийственной безнадежностью и беспросветностью, что Даша, услышав его, заплакала тоже:
— Мы умрем?
Майшель судорожно вздохнула, не оборачиваясь, прислонившись лбом к прохладной стене, и признала:
— Я — да, совсем скоро. А за твою жизнь мы еще поборемся.
— Ари, но с вами же все нормально? Вы не ранены…
— Мой Рейс умер, детка. Я ощущаю, как рвется наша связь, наше биополе. Мы очень давно едины. Слава Х’шану за эту возможность уйти вслед за ним…
— Я боюсь, ари, не оставляйте меня… — разрыдалась Даша, обняв наставницу и уткнувшись ей в бок.
Вынужденная из-за болезни находиться дома, девочка надела сегодня простенькое удобное платье: розовое с голубеньким пояском и кантиками на рукавах и вороте. Обе несчастные были в пыли, растрепанные, но впервые в жизни маленькую принцессу это не волновало.
— Не бойся, детка, я с тобой. Мы справимся и непременно вытащим тебя отсюда, у меня есть время, — шептала х’шанка, пытаясь успокоить перепуганного ребенка, гладя ее по запыленным, но все равно золотистым волосам, инстинктивно придавая своему голосу уверенности и силы. — Давай обломков натаскаем к стене, тогда мы сможем пролезть сквозь прутья… или посмотреть, что там снаружи творится.
Снаружи раздавались крики о помощи, правда, отдаленные — посольство расположено в глубине парка, к комплексу зданий ведет дорога. Обслуживающего персонала и служащих не очень много.
Ари Майшель и Даша с трудом натаскали крупного строительного мусора к стене, чтобы даже девочка смогла добраться руками до прутьев.
— Вылезти, скорее всего, сможешь только ты. — Заметив панику на заплаканном грязном личике Даши, х’шанка быстро добавила: — Но это на крайний случай. Сейчас мы с тобой попробуем отогнуть…
Опять началась вибрация; сердце в груди у запищавшей девочки забилось испуганной пойманной птичкой. Майшель слезла с камней к Даше и с ужасом ждала продолжения кошмара. Неужели будут новые толчки?
Огромная волна накрыла дом, полностью поглотив его. Вода ударила в проем, сбивая с ног женщину и ребенка, смешивая их с камнями и с силой ударяя об остатки стены. Дашу закрутило с невероятной силой, словно она оказалась в центрифуге. Судорожно дергая руками и ногами в воде, она пыталась всплыть на поверхность, чтобы вдохнуть воздух, но где она, эта поверхность…
Очередной удар обо что-то твердое — и воздух выбило из груди, оставляя только жгучую боль, а сознание поглотила тьма.
* * *— Дашенька, деточка моя, очнись, слышишь? Ну давай, открывай глазки, хорошая моя, пожалуйста… — настойчиво просил голос над ухом Даши, заставляя выкарабкиваться из вязкой темноты. — Наконец-то! — с облегчением всхлипнула Майшель, увидев, как ее подопечная открыла мутные глаза и попыталась сфокусировать взгляд. — У нас мало времени, детка, необходимо выбираться отсюда немедленно.
— Я не могу, — заплакала Даша, укладываясь на бок и сворачиваясь калачиком в грязной луже, не реагируя на окружающий погром из обломков мебели и строительных конструкций, бывших часа два назад просторной светлой комнатой. — У меня все болит…
— Надо! — строго приказала наставница, пресекая дальнейшие попытки проявления жалости к себе у арииль. — После первой, обычно не самой большой волны пойдут более мощные, гигантские. Помимо воды нам грозят очередные толчки. Здание может просто не выдержать. Мы должны вытащить тебя отсюда! Соберись!
Женщина безжалостно вздернула девочку на ноги.
— Как, как мы сможем отогнуть прутья? Они же стальные, — безнадежно устало пролепетала Даша, глядя вверх.
— Я буду отгибать, а ты кричи громче. Нас кто-нибудь обязательно услышит и поможет.
Они несколько минут безуспешно пытались привлечь внимание криками. Использовали подручные средства, чтобы отогнуть арматуру, но, увы, металл оказался слишком крепким для слабых женских рук. Некогда безупречно белые перчатки х’шанки стали грязными и серыми. Аккуратно уложенные с утра серебристые седые волосы свалялись, и мокрая темная коса неряшливо свисала до пояса. Платье порвалось в нескольких местах, туфли исчезли. Босая пожилая женщина, стоя на нетвердых подрагивающих ногах, натужно, но безуспешно колотила по прутьям камнем.
Теперь в жизни у одного из самых известных в звездной системе Х’шана педагога и наставницы осталась лишь одна цель: спасти свою ученицу. Себя она уже похоронила.
Даша выглядела не менее удручающе, с той разницей, что туфли благодаря ремешкам не потерялись.
От очередного толчка дом осел, опора ушла из-под ног, и несколько минут женщина и девочка держались за прутья, но из-за последовавшей серии толчков сорвались вниз.
— Наверх, карабкайся наверх, — просипела Майшель, из которой едва дух не вышибло, подсаживая и настойчиво спасая подопечную.
В этот раз после толчков гул не стихал, потому что вслед за ними пришла новая водяная волна. Обеих пленниц каменных развалин снесло к стене, но Майшель упорно боролась, цепляясь за выступы, тащила Дашу за собой. Неизвестно, откуда взялось столько сил у пожилой умирающей женщины, но она с завидным упрямством сопротивлялась бедствию.
— К прутьям, Даша, плыви к прутьям, на просвет… — прохрипела она, когда их начало крутить в водовороте каменного мешка.