Галактика. Принцесса и генерал
— Вы удивитесь, но эта дамочка очень не вовремя оказалась беременной и замужней. А в нашей ситуации беременность категорически исключается.
— А Карте-Ашеру? Отличный специалист и владеет сразу тремя профессиями, и молод… почти…
— Совершенно не занимался своим здоровьем. Он, кстати, согласился первым, но в космопорту его свалил инфаркт.
— Вас послушать — так кругом одни инвалиды, — буркнула я.
— Ну почему же, у вас вполне рабочий и цветущий вид. И главное — вы уже на базе, — с необидной усмешкой заметил Свиридов.
— Простите, но я вынуждена отказаться. Лететь в мужской компании, как недавно переживал… господин Х’элир, не собираюсь, чтобы не разлагать чисто мужской коллектив. И не создавать никому проблем своим присутствием на корабле. И наживать собственных тоже. Я не «полевик», за всю учебу мне не раз удавалось от…
— Вопрос решен, профессор Кобург. Ваша кандидатура одобрена, и экспедиция должна быть отправлена не позже чем через час. Зыков, это приказ!
— Даже если вы сейчас засунете меня в корабль, мой отец поднимет межгалактический скандал. Он дипломат, и…
— Ваш отец уже двенадцать лет ректор Академии межрасовых отношений на Земле. Неужели вы посчитали, что наше досье на человека вашей профессии и гражданства будет неполным? И даже с его связями вы полетите туда, куда вам укажут!
— Мой брат возглавляет элитную группу «Крановых беретов», и он…
— Он военный и подчиняется приказам. Поэтому скорее будет вынужден присоединиться к вам, чтобы попытаться защитить. Вы еще не в курсе, но в относительной безопасности на корабле будут только х’шанцы. Из них набрана группа сопровождения. Вы готовы рисковать жизнью брата?
Я всхлипнула, почти признавая поражение:
— Мой жених поднимет на уши все СМИ, и тогда…
— Ваш жених? — Удивление адмирала было почти неподдельным. Эх, жестокий человек.
— Да, мой жених. Он занимает очень, очень высокий, можно сказать, самый высокий пост в правительстве, и…
— Не президент, случайно? Нет? — Пока я хватала ртом воздух, адмирал жестко продолжил: — Согласно отчету трехдневной давности, вы живете абсолютным затворником. Женихов — впрочем, как и любовников — не имеете.
— А я не привыкла свою личную жизнь на публику выносить, — окрысилась я.
— Согласно вашему последнему полному и, главное, обязательному медицинскому обследованию, которое проводилось две недели назад, вы, в свои двадцать семь лет по земному летоисчислению, являетесь девственницей. В отсутствии у вас любовников, женихов и прочих… товарищей мы уже убедились.
— Вы… вы, да вы… — У меня дар речи пропал. Все мое «нижнее белье» наружу вывалил. И к тому же публично.
— Я, профессор. Именно я сейчас отвечаю за то, чтобы неизвестная зараза не вырвалась за призрачный кордон из наших кораблей. Две группы специалистов погибли, а мы на том же месте топчемся. И сейчас я вынужден рыскать в поисках профессионала, который не загнется еще в дороге от инфаркта, не родит, не сбежит или не наложит на себя руки, а также обязан координировать всю работу и вдобавок торговаться с вами, госпожа Кобург. Я был о вас лучшего мнения.
Я неосознанно втянула голову в плечи после разноса, словно ученица перед педагогом:
— Простите, адмирал. Просто я комнатный практик и не привыкла к таким экстренным вызовам и…
— Вот и отлично, профессор. Вот и замечательно. Мы для вас лабораторию организуем. Все предоставим: и приборы, и материалы. Вам надо лишь помочь разобраться, что за напасть на нас прет из глубин космоса. И о вашей безопасности позаботятся. Домой вернетесь как новенькая…
Я открыла рот возразить, не проникнувшись неожиданной сменой кнута на пряник, а адмирал тем временем рыкнул:
— Х’шет Х’элир, я чувствую, что вы точно там…
— Приветствую, адмирал, — отозвался х’шанец и встал у меня за спиной, — ты же в курсе: я вернул законное имя.
— Прости, по привычке, — по всей вероятности, эти двое хорошо знакомы, во всяком случае, разговаривают запросто. — Сам кашу заварил, сам и расхлебывай, — продолжил рычать адмирал.
— Не совсем понимаю, о чем речь, адмирал Свиридов. — По голосу чувствовалось: х’шанец напрягся, словно перед прыжком.
— Больше делом занимайтесь там с Зыковым. И меньше трепите языком. За безопасность профессора Кобург отвечаешь лично. Вернуть на базу целую и нетронутую! Понял? Все, у меня другой вызов.
— Адмирал, вы… — Наш обоюдный с х’шанцем рык не услышал бы только глухой.
А Зыков сидел себе в кресле расслабленно и посмеивался. Гад!
Я повернулась к х’шету Х’элиру лицом и замерла.
Высокий, широкоплечий, но не массивный, а стройный, поджарый мужчина в черной форме космического десанта. Черный цвет, принятый во всех мирах Галактического Союза для этого рода войск, контрастирует с бледной кожей его лица и яркими, неземными зелеными глазами. Впрочем, космические десантники субтильностью не отличаются, а вот стрижка у х’шанца необычная — классически строгая, «деловая», тогда как военные, и мой брат в том числе, предпочитают стричься слишком коротко.
Мой «персональный телохранитель», назначенный лично адмиралом, поджав полные чувственные губы и слегка нахмурив серые густые брови, разглядывал меня. А мне до зуда в пальцах захотелось убрать шелковистую белую прядку, упавшую на его высокий лоб… и разгладить складку между бровей…
В груди что-то дрогнуло, разливаясь теплом по венам. Наверное, потому что меня с детства привлекали блондины. Странное чувство, будто я знаю его. Но с событий на Х’аре прошло пятнадцать лет, а Лейс за мной так и не вернулся. Глупые, наивные, детские мечты, разбившиеся о реальность… Слишком долго я ждала своего эльфа, невольно отыскивая его черты в лицах встречавшихся потом х’шанцев. Вот и этот военный, хоть и кажется знакомым, скорее всего, очередной призрак из прошлого, которое не отпускает.
Хеш’аров я не забуду никогда, а мужчина напротив, пытающийся во мне дырку прожечь, — Х’элир. И я знаю точно: ни один х’шанец не откажется от фамилии отца. Усилием воли оторвала взгляд от его лица и попыталась взять эмоции под контроль, но противная дрожь не отпускала. Я кашлянула, прочищая горло, почувствовала, как потеплели щеки; как же неловко — мое смущение стало явным.
— Я… вы… мы…
— Вы правы, — вкрадчивым мягким баритоном, почему-то не соответствовавшим выражению его лица, согласился х’шет Х’элир, — и вы, и я, и все мы обязаны подчиняться приказам. Особенно в данных обстоятельствах. От нас зависят жизни, многие жизни.
В зеленые глаза смотреть духу не хватило, но и свои опустить — показать слабость. Еще чего — скушает непременно. Я незаметно прикусила себе с внутренней стороны щеку, собралась и ответила в тон ему:
— Разумеется, х’шет. Но если уж меня поставили в безвыходное положение, то запомните: в мою работу вы не вмешиваетесь. Безопасность — это одно, исследования — другое. Мне плевать на ваш мужской шовинизм. Вам понятно?
— Да, профессор. — Напряженная линия губ х’шанца расслабилась в едва заметной улыбке. Какие же у него чувственные губы…
И куда же меня понесло? Я слегка растерялась: раньше гормоны подобного не устраивали, почти не беспокоили, и благодаря работе забывала, что уже давно не ребенок. Хмуро посмотрела на Х’элира. Он тут недавно о трунах-вертихвостках высказывался, а сейчас сам меня смущает. Серые брови х’шанца полезли на лоб.
— Профессор Кобург, давайте завершим дискуссию и наконец отправим миссию сегодня, — вмешался Зыков.
— Замечательная мысль! — согласилась я с землянином. — Мне нужен список оборудования на корабле, и главное — сообщите наконец цель миссии, чтобы я имела представление о том, что мне понадобится в пути для исследований.
— Корабль — «Орион» — отозван у одноименной трансгалактической компании, которая уже давно ведет разведку на малоисследованных планетах. Борт укомплектован по последнему слову науки и техники. Там есть все, что вам будет нужно.
— Вряд ли «Орион» добровольно расстался со своим суперукомплектованным исследовательским кораблем…