Повелитель Големов (СИ)
Двери приёмного зала растворил дроу и сняв цепь с ошейника Бурого, затолкнул того внутрь.
- Светлое утро, - любезно улыбнулась Максу фло Вилия, - Как спалось, как ваше драгоценное здоровье?
- Спасибо, лучше всех! - недовольно буркнул Бурый, и подошёл к тому месту, где за столом сидела Вилия. За всеми его действиями неустанно следил Гарон. Шаг влево, шаг вправо, три удара палкой с железным наконечником. Перспектива не из лучших.
Опустившись на пол, Макс уселся в турецкой позе и скрестил руки на груди. Сзади человека каменным истуканом стал садист-дворецкий. Холодный пол неприятно отдавал холодом в пятую точку, но до мягкой подушки статус Бурого, ещё не вырос. Прыщи на одном месте совершенно не улыбались Максу, но что поделать, когда обстоятельства против тебя. Воспоминания о "уютной" камере в Империи и невольной жизни там, теперь казались просто сказкой. Местные традиции и понятия о невольничестве и рабстве достаточно быстро заставили пересмотреть гражданина Империи о лояльности к нему государства в былые времена. В этом месте, Бурый сразу ощутил разницу, между тем, что он имел и что приобрёл. Здешний мир был соткан совершенно, без каких либо признаков гуманности и волеизъявления прав человека. О такой ерунде никто всерьёз и не задумывался. Тем более, что такое существо как человек в этом мире находилось в списке последних, кто вообще мог претендовать на что либо.
- Ты голодный? - спросила дроу, сверху взглянув на Макса.
- Глупый вопрос, конечно я голоден, - не утаивая признался человек.
- Тогда, если хочешь набить свой желудок, ты должен потрудиться.
Макс тяжело выдохнул. Вилия была схожа с Гароном в своей дотошности и постоянстве. Сейчас она ему загадает загадку, или заставит спеть, сплясать или что-то в этом духе. Короче снова придётся одевать колпак шута на голову и веселить свою госпожу. Хоть бы раз изменила этой традиции. Ну, хотя бы ради того, чтобы удивить. Нет же. Каждый день как по расписанию.
- Думаю, этим утром, ты будешь петь для меня. Только так, чтобы мне понравилось, и я смогла по достоинству оценить твой талант, иначе останешься без ничего.
Макс встал на ноги и пошёл в центр зала, остановившись напротив фло Вилии. "Убогие аборигены", - проскользнула мысль в голове Бурого. Никаких развлечений так себе и не придумали. Технологически этот мир находился в зародыше. Ни радио, ни патефона с граммофоном ясное дело тут не было. Вот они и развлекали себя как могли. Насколько ума и фантазии хватало. Бурый пел на родном языке и песня выбрала его сама. Это перелилось в крик души. Макс даже сам не понимал, почему имена эта песня пришла ему в голову, и отчего он знал все слова в ней. Слова и текс древней группы, которые перепели современники под свой лад.
"Ты была одна, в доме тишина, не работал даже галафон,
Мужа не было, не было отца, потому что все ушли на фронт,
Я пришёл один, я пришёл с войны, нейрочип уже сожрал меня,
Поцелуй меня и обними, и не гадай о том, кто я.
Я тебя люблю, за то что я люблю тебя, Я тебя люблю за то что ты не любишь меня..."
На удивление для самого себя, Макс спел песню полностью, ни разу не запнувшись и ни забыв не единого слова. Жидкие аплодисменты стали ему наградой и приглашение снова присесть рядом с хозяйкой.
- Переведи мне эту песню, - потребовала Вилия.
Хорошо, что слова в песне были не достаточно сложными. Познаний в местном языке, Бурому хватило, чтобы довольно детально передать смысл песни.
- Какая интересная песня, - задумчиво протянула дроу, посмотрев в сторону Гарона, - Вы как считаете, лье Гарон?
- Мне понравилось, - сдержанно ответил тот.
- Полностью соглашусь с вами лье Гарон, - утвердительно кивнула головой дроу и подала фарфоровую тарелку со стола Бурому, - особенно мне понравился момент в этой песни, -
"Ты дочь врага, ты сестра врага, ты жена врага и мать врага,
Это ничего, это ерунда, ты мне только тем и дорога.."
Отпив вина с глубокого бокала, Вилия находясь под впечатлением от песни вслух сказала для самой себя,
- Какая глубокомысленная песня. Надо же, никогда бы не подумала, что челаки способны так интересно подбирать слова для своих песен.
Макс слушал дроу вполуха. Ему было совершенно не интересны размышления этой дамочки с голубой кожей, и с лунно-белыми длинными волосами. Размышлять о глубоком смысле этой песни, как раз под стать такому извращённому уму как у неё. Как для Бурого, все слова этой песни были очевидны. Больше внимания человек уделил содержимому своей тарелки. Никаких столовых приборов, естественно, для быдло не полагалось. Сегодня в его тарелке красовался кусок жареной птицы неизвестной породы. Плевать! Главное, что было мясо, причём отлично приготовленное. Подобного не каждый день приходилось ожидать от "любезной" госпожи. Именно на него первым делом и набросился Бурый. Стоит есть, пока не забрали, потому что никаких гарантий не было, что не отберут. Это вполне естественный порядок для этого дома.
- У меня есть для тебя хорошая новость, фрол, - радостно проворковала Вилия.
- И какая же? - подал интерес Макс, облизывая жирные пальцы.
- На днях, у нас будут гости и мне привезут новую книгу, чтением которой мы с тобой и займёмся.
Макс чуть было не подавился от такой "радостной" новости.
- Новая книга по изучению магии? - решил уточнить для себя Бурый.
- Правильно. Какой ты догадливый. Сразу смекнул, что к чему. Да, должна признаться, что не прогадала с тобой. Техно нечета тем убогим крестьянам, которые даже пару дней у меня в гостях не смогли задержаться. Ты стойко сносишь все удары и остаёшься при этом целым и невредимым. Просто ума не приложу, как это только у тебя получается! Согласна, что иногда тебя приходится лечить, если особо не рассчитаю силу, но в целом, твоя шкурка остаётся невредимой и готова к использованию уже на второй день. Подобное подкупает. С каждым днём я наполняюсь изнутри всё большей симпатией к тебе. Жаль только, что ты челак, иначе мне было бы интересно с тобой и в других делах экспериментировать. А так, с животным возлежать, это через чур уж, даже для меня.
Вот они, правдивые слова. Людей в этом мире, такие как эти дроу, воспринимают за животных. Так же, скорее всего, как мы бы относились к разумным обезьянам. Но не стоит гадать над этим, не это сейчас главное было в словах Вилии. В отличии от дроу, у Макса не было никакой радости, по поводу новой книги по практической магии. Это сообщение было равносильно по своему смыслу, как если бы Бурому сказали, - "Теперь тебя ожидают новые пытки и муки". Каждый день после завтрака, его проводили в просторные подвалы и подземелья этого дома. Если снаружи особняк был в три этажа высотой, то его подземные шесть уровней заставляли поразиться грандиозности задумки строителей. Поразиться до мурашек по коже. Каждый раз, опускаясь туда, Макс чувствовал физическое присутствие унылой тоски и безнадёжности. Ничего красивого и приятного на этих уровнях не было. В аду, скорее всего, и то обстановка была куда более приятной и радостной. Но спорить Макс не хотел, это беспочвенный спор получился бы, он не был там, не знает. Вилия занималась с Бурым практической магией на втором уровне подземелий, где были самые просторные залы. За всем этим со стороны всегда присматривал Гарон. Дроу раскрывала книгу и оттачивала мастерство новых изученных ей заклинаний на живой мишени, которую играл Макс. Порой его просто привязывали к колоде и ставили по центру, чтобы Вилия упражнялась в стрельбе магическими разрядами. Всё это длилось до того момента, пока Бурый не терял сознание от боли, или не был случайно критически ранен. Но и такие случаи, были тоже весьма полезны и плодотворны для дроу. Фло Вилия так же практиковалась в исцеляющей магии, и как бы Максу не хотелось признавать того, она достигла уже существенных успехов. От этого легче не было. Бурый, однажды рассказал Вилии одну старую легенду с родных земель, которая той ужасно понравилась. Это был миф про Прометея. Вилия пропустила слова про огонь, который титан подарил людям, ценой собственной свободы и запомнила тот момент, когда орел прилетал к скалам и выклёвывал печень у Прометея. С того момента она стала называть Гарона орлом. Ассоциации с дроу Гароном были весьма точны. Ударить Бурого в печень, его излюбленная фишка. К слову, дворецкий подобное воспринял без обид. Максу даже показалось, что ему пришлось по душе это прозвище. "Орёл!? Как бы ни так! Петух позорный!", - вот как про себя называл его Бурый.