Нелюдь
Harley Quinn:
- Ораааать? Оооо...я буду орать, срывать голос прямо в твои губы...Хрипло шептать на ухо, кусая за мочку. Оплетая ногами твои бедра и прижимаясь сильнее. Отталкивая и выгибаясь. И царапая спину, плечи, кусая ключицы...Хочу свои следы на тебе.
Joker:
- Подхватить твои ноги под колени, поднимая к груди. Перехватить твои запястья, завести за голову. И, опираясь на локти, долбиться в тебя до озверения, рыча и кусая твои губы. Пока не начнешь сокращаться вокруг моего члена и закатывать глаза.
Harley Quinn:
- Дааааааааа…Снова криком. Громким. Сжимая тебя изнутри, чувствуя, как сгорает кожа везде, где ты дотрагиваешься...Вздрагивать в твоих руках, распадаясь от наслаждения на части. О наслаждения и от ощущения твоего тела надо мной. А потом укусить тебя за шею, снова за ключицы, отталкивая тебя назад. На пол. Оседлать, задирая майку, и вонзаясь ногтями в кожу груди и живота....Продолжая извиваться на тебе. Быстрее и быстрее...Не отрываясь от твоего взгляда.
Joker:
- Маленькая сучка!!! Смотреть на твою грудь в разорванной рубашке и резко схватить за горло, сжимая все сильнее, толкаясь быстрее и глубже, чувствуя, что меня сейчас на хрен разорвет на части. И только в глаза… пока оргазм подкатывает издалека. Бешеный острый, слишком быстрый.
Извиваешься на мне, запрокидывая голову и стараясь вздохнуть, а это уже мой кайф – видеть, как ты задыхаешься, а я остервенело трахаю тебя, насаживая все сильнее и быстрее, пока не разжимаю пальцы как раз в тот момент, когда меня накрывает, и рывком тебя к себе, впиваясь жадными поцелуями в шею. Целовать до синяков и кончать в тебя, сжимая до хруста. Доигралась, маленькая?
А теперь зайди в туалет и кончи для меня, Харли»}.
Ты, случайно, не похмелье от которого
Утром будет болеть голова
Или просто мина,
Которая рванет
без предупреждения?
Отдай мне всю свою ненависть
И в нашей постели я превращу ее
В невиданную страсть, невиданную страсть
Это все потому, что я без ума
от тебя
Без ума от тебя
Без ума от тебя
Без ума…
© «Hooverphonic» - «Mad about you»
{«Harley Quinn:
- Как бы я хотела вот так тебя. Спонтанно. В любое время суток. Джокер…я хочу увидеть тебя по-настоящему. Пожалуйста.
Joker:
- Иди в туалет и кончи. Сейчас.
Harley Quinn:
- Джокер, я прошу тебя. Один раз.
Joker:
- Сейчас»}.
***
Вышла из уборной, поправляя юбку и все еще сжимая смартфон пальцами. Адам тоже вышел с чашкой чая. Смотрит вопросительно, приподняв одну бровь. Бросила взгляд на его руку – костяшки пальцев сбиты. Перевела взгляд на его лицо.
- С тобой все в порядке, Белозерова?
- Да, Гордеев, более чем.
Взгляд на телефон. И снова смотрит мне в глаза. Вид у него еще тот. Словно всю ночь не спал и провел в каком-то баре или в драке.
- Сладкая ночка была, Гордеев?
Он, казалось, не услышал меня или намеренно проигнорировал.
- Я тут нарыл кое-что. Ты просила. Надо поговорить. У тебя точно всё нормально, Белозерова? Ты наркоту не принимаешь?
- Нет, Гордеев не принимаю. Настроение хорошее.
- Угу. Вижу. Неадекватная …будто тебя…
- Что меня?
- Только что отымели. – усмехнулся уголком рта.
- Да, иди ты.
- Ты там точно одна была?
Кивнул на уборную.
- Адам, ты издеваешься надо мной?
- Нет. Так что? Хочешь заехать ко мне после работы?
Снова смотрю на телефон. Молчит. Не пишет. Ждет моего ответа. Адам, как же ты не в тему сейчас!
- Во сколько?
{«Ты это сделала, Харли?»} - уведомление с мобильной почты высветилось на дисплее.
- Давай часов в шесть, подойдет?
{«Не долго ли, девочка? Обычно ты справляешься быстрее»}.
- Подойдет.
- Вот и чудно, Гордеев. Спасибо. До вечера.
Зашла в кабинет и, прислонившись к стене, выдохнула с облегчением, увидев, что Никиты нет.
{«Harley Quinn:
- Сделала
Joker:
- А теперь насчет твоей просьбы, Харли.
Harley Quinn:
- Да.
Joker:
- Я не совсем нормальный…девочка.
Harley Quinn:
- Нормальней не придумаешь. Смеешься?
Joker:
- Да, смеюсь.
Harley Quinn:
- Мне плевать. Хоть карлик или урод…Мне все равно, понимаешь?
Joker:
- Это ты не понимаешь… Хочешь развалить то, что есть между нами? Хочешь испортить или прекратить игру?
Harley Quinn:
- Нет…хочу чувствовать. До боли. Понимаешь? Я хочу тебя чувствовать. Руки твои, запах. Я…
Joker:
- Что ты, Харли?
Harley Quinn:
- Я люблю тебя»}.
И пауза потянулась длиной в вечность. А меня трясти начинает. Я взглядом в его «онлайн» впилась. Если выйдет – я закричу. А потом так просто, но будто выстрел в абсолютной тишине всего три слова.
{«Joker:
- Я немой, Харли.
Harley Quinn:
- Ну и что?!…Господи! Какая разница?!
И снова молчание…а потом так неожиданно.
Joker:
- Хорошо.
Harley Quinn:
- Что?
Joker:
- Хорошо. Мы встретимся. Только с одним условием. Ты завяжешь глаза. И не снимешь повязку до конца встречи.
Harley Quinn:
- Но если ты… Если я тебя не услышу и…
Joker:
- Ты меня почувствуешь. Ты же этого хотела?
Harley Quinn:
- Да. Я этого хотела. Когда?»}.
«Кто-нибудь может мне сказать,
так ли это плохо быть без ума
от тебя?
Без ума от тебя
Без ума...»
«Hooverphonic» - «Mad about you»
Но точка «онлайн» в этот момент погасла, а я, тихо застонав, закрыла глаза.
- Мне все равно, как ты выглядишь. Мне все равно, кто ты. Все равно…
Шепчу и понимаю, что у меня дежавю…ОНА говорила мне о нем тоже самое.
ГЛАВА 8. Аля
Владимир Романович Шестаков проводил взглядом высокую блондинку в маленьких шортах и коротком топе, открывавшем взору ее упругий живот с какой-то стекляшкой в соблазнительном пупке, и, призывно просигналив, тяжело вздохнул, когда она посмотрела на него через плечо и прошла мимо.
Стар он, конечно, девочек таких цеплять – у самого дочка примерно того же возраста. Но природу не обманешь – мужской взгляд на то и мужской, чтобы оценивать красоту женских форм, независимо от возраста. Правда, не сказать, чтобы сейчас он сильно расстроился. Наоборот, сейчас его тело дышало самым настоящим предвкушением.
Проехал мимо красавицы и выругался, зацепив очередную яму. Эта дорога деревенская еще недешево обойдется его новенькому джипу. Владимир Романович с трогательной нежностью провел ладонью по рулю, хорошо, что решился на кредит, не послушал жену, утверждавшую, что сейчас не время для покупки автомобиля. А то до сих пор бы на своей старой железяке ездил. Не сказать, чтобы он плохо зарабатывал: на дом, на обучение обоих детей и ежегодный отпуск хватало с лихвой. Но проклятая дача съедала все свободные средства. А если быть честными, то и не дача вовсе, а маниакальное желание жены его, Ларисы, не уступать ни в чем соседям, отстроившим полгода назад самые настоящие хоромы недалеко от города. Тогда Шестакову пришлось едва ли не впопыхах перекраивать проект дома и отдавать строителям. А не то вынесла бы ему дражайшая супруга весь мозг своими претензиями. Была бы его воля: поставил бы он одноэтажный уютный домик, во дворе установил мангал и разбил огород. Речка совсем рядом протекает. А что еще для счастья мужику надо? А пришлось кучу денег потратить на какое-то вычурное двухэтажное здание с нелепыми башенками, пузатыми балконами и кричащей ярко-красной крышей.
Когда увидел рисунок жены, едва не сплюнул с досады. Но за долгие годы совместной жизни привык Владимир Романович слушать свою суженую и беспрекословно ее желания выполнять. Тем более что выторговал он у нее в свое полное распоряжение небольшую пристройку возле дома. Жена, догадавшись, для чего требует благоверный площадь, глаза, конечно, закатывала, но согласилась.