Пена
Махонин. Гонорар пополам? А что за материал? Впрочем, потом расскажешь. Пена так пена! А сейчас давайте выпьем! У кого еще не налито? У всех налито?
Махонина. У всех налито.
Кочевряжнев. Нет! Так не пойдет! Тост нужен! Имею предложение! Разрешите!
Махонин. Давай, Эгигий! Произнеси! Только покороче. Не затягивай!
Кочевряжнев (поднимается). Товарищи! Друзья! И близкие! Я полагаю, что выражу общее желание и настроение всех присутствующих поднять первую рюмку за нашего друга и сослуживца, отца, мужа и тестя в одном лице, а именно за дорогого Пал Палыча! Наше прогрессивное общество приняло в свои объятия нового доктора наук! Это, товарищи, немаловажный факт! Мы знаем Пал Палыча как человека инициативного, принципиального и, я бы сказал, уникального в своем роде. Пал Палыч органично сочетает в себе качества практика и теоретика. Несмотря на колоссальную повседневную занятость, он нашел в себе силы и, я бы добавил, мужество подготовить за три года, я это подчеркиваю, и, главное, защитить докторскую диссертацию. Товарищи! Честно скажу, это в наше время не всем по зубам! Так выпьем же за нового доктора! Пожелаем ему богатырского здоровья и новых огромных успехов в его практической и научной деятельности! Пал Палыч! Недалек тот час, когда мы, и я в этом уверен, будем приветствовать тебя как члена-корреспондента...
Махонин. Эгигий, хватит! Рука затекла. За меня так за меня! Спасибо за пожелания!
Все чокаются. Пьют. Слышны возгласы. Смех.
Кочевряжнев. Такой тост сорвали!
Викторина. Папа! Расскажи, как прошла защита.
Махонин (гостям). Закусывайте, закусывайте! Полудушкин! Ты что, вроде робеешь?
Полудушкин. Пал Палыч! Я не робею, я поросенка ем.
Махонин. Ешь, ешь! Бери еще кусок. Вот этот, с хвостиком! Раюня! Угощай гостей! Передай-ка мне икорку!
Викторина. Папа! Я тебя спросила, как прошла защита.
Гости. Пал Палыч, расскажите. Как?.. Очень интересно...
Махонин (ест). Хорошо прошла. Что я могу сказать? (Вытирает рот салфеткой.) Первым выступил профессор Бабуля. Он сказал, что в диссертации рассматривается ряд актуальнейших проблем, представляющих большой научный интерес. Научный и практический. Судя по ее содержанию, сказал он, автор обладает хорошим мышлением, способностью глубоко анализировать жизненные явления и на основе этого формулировать обоснованные выводы и предложения.
Кочевряжнев. Лучше не скажешь. Предлагаю тост за Раису Марковну! За вдохновительницу! За друга и соратника!
Махонин. Раюня! Я пью за тебя от всего сердца! За лучшего своего друга. Спасибо тебе за все.
Все чокаются. Пьют. Махонина благодарит.
Просов. Пал Палыч, это тот самый профессор Бабуля, который часто выступает на страницах "Литературной газеты"?
Махонин. Тот самый.
Просов (неопределенно). Я читал его статьи.
Полудушкин. Я не достал.
Махонин (продолжает). Затем выступил доктор наук Потусторонний.
Кочевряжнев. Ну, а этот как сказал? Развил мысль? Добавил?
Махонин. Да. Он отметил, что работа написана ярким самобытным языком, что я, стало быть, с подкупающей манерой веду научную полемику, проявляя тактичное и уважительное отношение к моим оппонентам. Словом, нечего долго рассказывать, голосование дало отличные результаты - единогласно! Раюня, ну, потом, естественно, как полагается в таких случаях, отметили событие в местном ресторане... второго разряда. За столом тоже было много прекрасных слов сказано. Сегодня утром первым рейсом я вылетел.
Полудушкин. И опять за столом.
Кочевряжнев. И опять речи приходится слушать. Предлагаю тост.
Просов подходит с гитарой.
Махонин (Кочевряжневу). Сядь! (К Просову.) Прошу мою любимую "Тропинку"... Тихо... душевно...
Гости (поют).
Куда ведешь, тропинка длинная?
Куда ведешь, куда зовешь?
Кого ждала, кого любила я,
Уж не воротишь, не вернешь...
Полудушкин.
Была девчонка я беспечная,
От счастья глупая была,
Моя подружка бессердечная
Мою любовь подстерегла.
Кочевряжнев (крепко захмелев, прерывает пение). Пал Палыч! Держись! Еще не все слова сегодня сказаны! За твою семью! За супругу твою! За дочуру твою! За твою... зятя! За тебя лично!
Кочевряжнев бросается в объятия к Махонину. Их еле
разнимают. Чокаются.
Полудушкин. Ничего, ничего! Главное, от всего сердца! От души!
Махонин (зятю). Ну, так какой же у тебя, зять, материал завтра в газету идет? Чем народ удивишь? О чем читать будем?
Гости. Расскажите... Расскажите...
Просов. Представьте себе, Пал Палыч, мой материал действительно в некотором роде сенсационный и имеет косвенное отношение к теме нашего разговора за этим праздничным столом. Только характер его в известном смысле негативный.
Махонин. То есть?
Просов. Выезжал я тут в любопытную командировку. В один областной центр. Органы народного контроля разоблачили группу предприимчивых молодых людей, которые за особое вознаграждение фабриковали диссертации для лиц, желающих без каких-либо оснований получить ученую степень.
Кочевряжнев. Жулики!
Махонин. То есть?
Просов. Очень просто. Хорошо законспирированная группа авторов, к слову сказать, способных и даже талантливых, принимала заказы на изготовление диссертационных работ.
Махонин. То есть как это?
Просов. Все нити держал в руках некий Сигизмунд Парамонович Тихой, бывший работник министерства, ныне пенсионер...
Махонина роняет тарелку.
Полудушкин (поднимая осколки). К счастью... к счастью...
Просов. Как оказалось, человек, в прошлом судимый за мошенничество. Он-то и подбирал подходящего клиента, был организатором и вдохновителем этого своеобразного "Бюро добрых научных услуг". (Продолжает играть на гитаре.)
Гости поют. Махонина с нескрываемой тревогой смотрит на
мужа.
Кочевряжнев (пьяно).
И увела его беспечного
У всех прохожих на виду.
Махонин залпом выпивает рюмку.
Махонина. Хватит, Паша! Не пей больше! Тебе будет плохо!
Махонин. Мне уже плохо. (Выходит, пошатываясь, из-за стола.)
Махонина. Сердце побереги! Паша!
Махонин. Я себя лучше знаю.
Просов (продолжает, ничего не подозревая). Связи с будущим соискателем и подпольным "творческим" коллективом подставных авторов осуществлялись через человека по фамилии...
Махонин (неожиданно). Солома!
Просов. Точно. Откуда вы знаете?
Махонин (заплетающимся языком). Если ты знаешь, почему мне не знать?
Просов (обращаясь ко всем за столом). По данным, которыми на сегодняшний день располагают заинтересованные инстанции, на основании чужих диссертаций девять лжеученых получили ученые степени.
Махонин (восклицает). Десять!
Просов. Девять!
Махонин. Десять, я сказал! Десять!
Просов. Ну, пусть будет десять. Но, что самое любопытное, так это то, что анализ работ показал, что написаны они вполне добросовестно. Так что вознаграждение ребята получали не за явную халтуру. Обо всей этой истории я и написал свой фельетон.
Махонин, пошатываясь, уходит. Все в недоумении и тревоге
смотрят ему вслед.
Махонина. Паша! Куда ты?
Кочевряжнев (тихо, Полудушкину). Слышал? Теперь видишь, кто у тебя на квартире жил?
Полудушкин (тихо). Мне что? Не я защищался.
Кочевряжнев. Сгорела твоя Солома! (Жене.) Антуанетта! Домой!
Кочевряжнева. Сиди! Не ты защищался! Сиди. Посмотрим...
Махонина (в отчаянии, дочери). Викторина! Мужу скажи! Ну, что молчишь?
Просов. Я не понимаю, что случилось?
Викторина (в ужасе). Что сказать, мама? Что сказать?
Махонина. Чтобы в газету позвонил... Чтобы не печатали... что бы не печатали... Отца погубите!
Просов (про себя). Вот это поворот...
Махонин в кабинете. В руках у него объемистая рукопись.
Он неожиданно поднимает ее над головой и начинает
разбрасывать по страницам. Страницы диссертации