Кровь
В другое время я бы, наверное, испугался, увидев это светопреставление. Но сейчас дикая злость -- почти что гнев праведный -- переполняла меня по причине головной боли и мерзких звуков, которых я наслушался не в концертном зале, а также при виде ни в чем не повинного человека, у которого выпили всю кровь. Поэтому теперь я и сам хотел крови, только не в прямом, а в переносном смысле этого замечательного, теплого, красного, текущего по нежным артериям, пьянящего душу вампира слова!
Евдокимов, отделившийся от группы преферансистов и их дам, направился было ко мне, но остановился, увидев мой страшный взгляд, отделавшись слабеньким:
-- А-а, вот и господин Кудрин.
-- Приятного аппетита, леди и джентльмены, -- отозвался я, с отвращением взирая на оскаленные физиономии с длинными, как и положено вампирам во время трапезы, клыками.
Моя персона их явно заинтересовала, и они стали медленно подтягиваться в мою сторону, а я тем временем лихорадочно вспоминал о чесноке, крестах, осиновых колах и прочей утвари, которая якобы успешно справляется с кровопийцами. Впрочем, все это я отмел не только оттого, что ничего из перечисленного под рукой у меня не обнаруживалось, просто было у меня сильное желание голыми руками всех их передушить и получить от этого действа полное моральное, так сказать, удовлетворение.
Удивительно, но они и впрямь умели шипеть, высовывая язык. Меня обдул порыв ледяного ветра, и дверь, которую я только что открывал, захлопнулась без всяких там магических слов. В сердце проник холод, и я подумал, что так можно оказаться парализованным. Ждать было нечего.
-- ШСУХХХ!!! -- Вампиры остановились метрах в семи от меня, на их лицах появились озадаченные выражения. И только Евдокимов, посмотрев на своих дружков, расхохотался во все горло, я бы сказал даже от души, если бы она у него была. Насмеявшись, он сказал:
-- Нашли чего пугаться. Он же пацан, нахватавшийся где-то мистики.
-- КХХХУМ!!!
И опять ничего не произошло. Никто не падал и не охал. Я начал понимать, что мои заклинания не действуют на эти существа. То ли они имели защиту от таких штучек, то ли мои усилия просто были очень слабы для них. Но делать что-то надо было.
-- ШАКХХХ!!! -- Трое из девяти остановились, взгляд их остекленел, рты замерли. "Напасть!" -- приказал я мысленно, указывая на остальных вампиров. Не ожидавшие такого поворота событий недавние сподвижники предателей не успели даже понять, что происходит, как на них обрушился шквал ветра и ударов. Откуда-то появились шпаги. Женщины замахали своими шарфами, которые при ударах превращались в кнуты. Кто-то уже превратился в летучую мышь.
Я решил не ждать исхода неравной битвы, а кинулся мимо дикой стаи к противоположному выходу. По дороге я гасил факелы, погрузив поле боя во тьму, и уже у выхода крикнул погнавшемуся за мной Евдокимову:
-- ХАРРХХХХХХХХ!!!
Краем глаза я отметил, что он лишь споткнулся и упал, но тут же начал подниматься на ноги. В голове мелькнула мысль, что, оставив его в живых, я обрекаю на смерть себя. А потому: либо сейчас, либо никогда! Я с сожалением посмотрел на дверь, ведущую к свету, и, бросившись к своему преследователю, стал бить ногой по его шипящей морде, пока она еще не оторвалась далеко от пола. Он отлетел на пару метров и взвыл леденящим душу воплем. Драка в дальнем конце зала прекратилась. Я понял, что моя магия кончилась. Однако два обезглавленных трупа, еле видимых при свете тусклых, электрических ламп, со всей этой заварухи я поимел.
Все начиналось сначала. Жаждавшие моей крови существа снова шипели в моем направлении, но теперь у меня за спиной была дверь на свободу. Поэтому в действиях нападавших сквозило недоумение, им было неясно, отчего это я не убегаю. А мне вдруг захотелось поговорить.
-- Евдокимов, -- наглым голосом заговорил я, -- скажите, первые люди, о которых вы мне рассказывали, -- это вы и вам подобные, то есть вампиры?
-- Щщщенок, -- прошипел он в ответ, -- шшшто ты понимаешшшь в мировых-ххх проблемах-ххх! Ххххх! Мы первые и останемся таковыми навсегда. Сссс!!!
-- Да, но сказано ведь, что последние станут первыми, а значит, и первые будут последними.
-- Крррови! Хххх! Щщщенок!!!
Почувствовав, что газом пахнет уже довольно сильно, в то же мгновенье, когда Евдокимов кинулся на меня, приняв образ огромной летучей мыши, я крикнул "КХХХУМ!!!", прыгнул в открывшуюся дверь, чиркнул зажигалкой и захлопнул двери ада. Вместе с ударом в дверь догонявшего меня Евдокимова раздался глухой взрыв. Мимо меня, благополучно стоявшего за углом каменной стены, пронеслась дверь с распластанным на ней главным вампиром. Подождав несколько секунд, я заглянул в камеру хранения вампиров и с удовольствием оглядел их трупы.
"Хм! Тоже мне -- осиновый кол! Здесь до всего своим умом доходишь". Ожоги, может, и пустяки для вампиров, а вот давление, созданное взрывом в закрытом помещении, кого хочешь выведет из себя. Вот и у этих глаза и языки оказались снаружи. Меня удивило отсутствие собственных ощущений, когда я смотрел на исковерканные тела. Я понял, что смотрю на вещи по-новому, как хирург, когда он делает особенно кровавую операцию. Только девушку, лежащую на столе, мне было искренне жаль. Но и до взрыва я вряд ли мог ей помочь.
Я подошел к Евдокимову. Тот застонал. Вот же живучий черт. Пришлось снова швырять в него заклятие камня, и на этот раз оно сработало, благо, объект не был в состоянии защищаться.
-- Господи, что случилось? -- раздался позади меня женский голос.
Я обернулся. Передо мной стояла Анжела, а сверху по лестнице топали еще чьи-то ноги.
-- Полагаю, несчастный случай, -- безразлично ответил я, дождавшись, пока ноги притопают к нам.
Она недоверчиво посмотрела на меня. Над Евдокимовым склонился Вадим, а Коля направил на меня свою пушку и молча ждал.
Вадим поднялся с колен, поглядел на меня тяжелым взглядом и сказал:
-- Пристрелить бы тебя, козла, да смысла нет.
-- А я бы пристрелил, -- плотоядно заспорил Коля.
-- Ну пристрели, -- отмахнулся тот, -- что толку-то?
-- Вы что, мальчики? -- вступилась за меня Кармен, -- он же Кольскому нужен. А это деньги!
Есть женщины, способные ради мужчины, хоть на край света ползком ползти, а есть такие, что ради денег туда же. И то, и другое мне сейчас было на руку.