Жестокость
— …Вот потому-то меня так и интересует мнение постороннего человека, — проговорил плотного вида, похожий на плантатора мужчина, с которым она разговаривала, — и мне особенно приятно будет услышать его из ваших прелестных уст.
Мюриэл понятия не имела, о чем он говорит.
— Мне надо… — быстро произнесла она.
— Надо? Что вам надо?
— Действуйте прямиком. — Она увидела, как Селвин отделился от своей группы.
— О Бог ты мой! — воскликнул ее собеседник. — А не крутовато получится, вы не находите? Ведь это же не Китай…
— Извините меня, — проговорила Мюриэл, пробираясь к кучке знакомых, откуда в ее сторону уже давно летели призывные улыбки. К тому моменту, когда ей наконец удалось покинуть и их, Селвин уже разговаривал по телефону. Приятным голосом он объяснял, как обращаться с цветомузыкальной установкой. Заметив подошедшую жену, он сказал:
— Я сам там долго не мог разобраться. Поначалу получалось как в цирке, так что чуть было не отнес ее обратно.
Когда он повесил трубку, Мюриэл спросила:
— О чем это ты там говорил? Зачем им такие подробности?
— О, — беззаботно произнес он, — там что-то напечатано слишком мелким шрифтом. Им захотелось установить в гостиной диапроектор.
— Диапроектор стоит в кабинете, — сказала она, — и я заперла его на ключ.
— Я знаю, — кивнул Селвин, — но я объяснил им, где лежит этот ключ.
— И кто из них на сей раз подошел?
— Да вот, получилось так, что снова эта леди.
— Девочка, женщина, которую мы наняли — вот как получилось, — отрезала Мюриэл, — и раз уж так получилось, то я сейчас же перезвоню ей и скажу, чтобы не прикасалась к ключу.
Она протянула руку к телефону, но Селвин поспешно взял ее под локоть.
— Мюриэл, это будет слишком жестоко.
— Меня это не касается. Я не хочу, чтобы они рылись в моих личных бумагах.
— Не надо говорить ерунду. Не нужны им твои личные бумаги. Извини, что совсем забыл про них.
— Тебе придется встать на колени. И если ты это сделаешь, я обещаю, что вылью этот стакан тебе за воротник.
— Ну ладно, ни на какие колени я вставать не собираюсь, равно как и выслушивать твою глупую болтовню.
— Два сапога пара, — прокомментировала Мюриэл, набирая номер.
Она никак не ожидала, что к телефону подойдет мужчина, и потому мгновенно позабыла всю ту краткую речь, которую собиралась было произнести.
— Прошу извинить меня за беспокойство, — защебетала она. — Я просто подумала… вы же понимаете, как это бывает… очень хотелось узнать, как там у вас дела.
— Восхитительно! — донеслось ей в ответ. — Должен поздравить вас с такими детьми. Они именно таковы, о каких мечтают все няни. На случай, если придется кого-то немного успокоить, мы приготовили теплый пунш. Обычно нас заранее знакомят с детьми, знаете, чтобы не было непредвиденных ситуаций, если они вдруг проснутся и так далее, но коль скоро вы так спешили, мы оставили все как есть. Если они и в самом деле проснутся, я думаю, мы сможем их угомонить.
— Да, это, конечно, наша оплошность. Надо было об этом подумать заранее. Знаете, когда мы жили на старой квартире, вокруг нас было полно людей, соседи там и все прочее, а потому подобных ситуаций не возникало.
— Я вас абсолютно понимаю. Надеюсь, вы прекрасно проводите время.
— Да, вечеринка просто чудесная, спасибо.
— Женщина вашего уровня, миссис Чивли, не должна засиживаться дома.
— Спасибо на добром слове.
— Не надо сторониться веселой компании. Всегда найдется человек, который стоит у вас за спиной и втайне вздыхает о такой женщине, как вы. До свидания.
У нее за спиной и в самом деле стоял Селвин, губы его кривились в ироничной улыбке.
— Ну и как, во всем тебе призналась? — поинтересовался он.
Мюриэл вспыхнула. — Это был он.
— А знаешь, я почему-то подумал, что так оно и будет. Ты просто ласкала трубку, пока ворковала с ним.
— А ты просто свинья, — сказала она. — Селвин, дорогой, познакомь меня вон с теми людьми в углу, с которыми ты только что разговаривал.
— Что, хочешь повеселиться?
— Хочу — с этой самой минуты и до самого конца.
Несколько услышанных по телефону слов подействовали на нее на удивление тонизирующе. Она поймала себя на мысли о том, что, возможно, как-то не так смотрела на вещи и поняла, что достаточно красива и умна, чтобы получить удовольствие от светской беседы. Мюриэл дала себе слово, что больше не будет присматривать за Селвином и постарается сделать так, чтобы тот элегантный и ухоженный пакистанский математик — впрочем, как и другие тоже, — вспомнил, что их уже знакомили. Она довольно демонстративно выставила перед собой пустой бокал и уже через несколько секунд услышала от этого изысканного мужчины предложение наполнить его по ее выбору. Они ходили так по гостиной и постоянно слышали от гостей, что вечеринка явно удалась, причем можно было заметить, что слова эти звучат вполне искренне. Многие говорили, что побыли бы еще, да только вот надо домой спешить, чтобы сменить нянь. Всякий раз, когда возникал вопрос, уходить или оставаться, Чивли решали, что могут немного задержаться — Селвину было сказано по телефону, что если именно так и получится, то они могут приехать когда хотят, поскольку няни пока не вполне справились со своим делом и немного дополнительного времени, проведенного в тишине и комфорте, окажется весьма кстати.
Естественно, когда многие гости уехали, и появилась возможность спокойно поговорить, причем о действительно важных делах, все почувствовали еще большее удовлетворение от вечера. Под конец, когда Мюриэл заметила, что самим хозяевам не терпится поскорее добраться до постели, она решила, что им тоже пора уходить. Ей все же удалось оттащить Селвина от дочери хозяев дома, которая, похоже, вознамерилась было чуть ли не до завтрака общаться со столь «потрясным» гостем ее родителей, после чего Мюриэл в очередной раз объявила, что теперь уже они организуют вечеринку и что у них на примете есть лучшие на свете няни.
— Похоже на то, что я здесь единственное дитя, — нагловато проговорила дочка, — хотя и не собираюсь оставаться дома с какими-то нянями.
— О, это еще как сказать, — проговорила Мюриэл, словно приглашая девушку в чарующую пору зрелости и смакования мужских достоинств. — Если бы тот, что сейчас сидит у нас дома, пришел один, меня бы здесь, пожалуй, не было.
Селвин посмотрел в сторону дочки. — Я бы тоже не возражал встретиться с вами еще раз, — галантно произнес он.
— Так что же вам мешает? — проговорила хозяйка дома. — Мне показалось, что из всех сегодняшних гостей вы были самой чудесной парой. Что бы ни случилось, я теперь всегда буду знать, что вы выступаете одной командой.
— По части взаимного противоборства у нас тоже есть кое-какой опыт, — заметил Селвин. — А сейчас, если не возражаете, я хотел бы сделать еще один звонок. Просто предупредить, что мы выезжаем. А потом пришлю вам чек за пользование телефоном. Вы были очень любезны, и все же мне как-то неловко.
— Ерунда, — проговорил хозяин. — Я тоже прошел через это. Чувствуйте себя как дома.
На сей раз трубку никто не снял. Селвин трижды попытался дозвониться, в последний раз даже обратился за помощью на телефонную станцию.
— Странно, — пробормотал он, — такое ощущение, будто в доме вообще никого нет.
— Что-нибудь не в порядке с линией связи, наверное, — успокоил его хозяин дома. — В такое время суток бывают странности и похлеще. Однажды я тоже пытался дозвониться…
Однако его жена уже подавала плащи и пальто. Вечеринка закончилась.
Уже сидя в машине, Мюриэл сказала мужу:
— Знаешь, дорогой, я что-то немного раскисла. Не надо нам было так засиживаться. А вообще-то я могла бы пробыть там и дольше, мне у них так понравилось, ты пользовался бешеным успехом, я так гордилась тобой, о Бог мой, как кружится голова, а ты уверен, что мы едем по той дороге?
— Да уж, ты, дорогая, определенно раскисла. По твоей фразе сразу видно.