Вихрь
П е т р. Да ведь вот Мотря...
К а т е р и н а. Не про меня она.
П е т р. Не про тебя? Ну, слава те Христу... Этого, чтоб, значит, баловства ни-ни! Забудь и думать.
К а т е р и н а. Не учи. Не двух по третьему.
П е т р. Вашей сестре только дозволь.
К а т е р и н а. На себя-то оглянись.
П е т р. На себя? (Подбоченивается, сдвигает на ухо шапку и форсисто выступает, красуясь.) А что? Каков молодчик? Не смотри, что борода. Я, брат!
К а т е р и н а. Плевать мне на твою бороду-то.
П е т р. Катюха, что ты, Катюха, а?.. Нешто плох я, а? Али криво повязан? Гляди-ка, мужик-то какой. Что твой огурец свежепросольный.
К а т е р и н а. Ты, вижу, опять к тому же речь ведешь. Лучше отстань! Откачнись от меня, нечистик.
П е т р (подсаживаясь к ней). Катюха... Пять годов война протянется. Умственные люди сказывают. Неужто одна все будешь? А?.. Старуха моя, сама видишь, какая, - от ветру валится... Катюха... Озолочу.
К а т е р и н а (встает и отходит). И не стыдно тебе?.. Бессовестные твои глаза... Ой, стыдобушка.
П е т р. Ах, так? Из родительской, стало быть, воли выходить?.. Ладно... Очень хорошо. Супостата вон! Сию же минуту вон. Где он? Эй, Юзеф!
К а т е р и н а. Пошто его гнать хочешь?
П е т р. Я другого пленника возьму. Постарше. А этот не по шерсти мне. Забудь и думать!
К а т е р и н а. И пошто ты такую беду накликаешь? Ведь проходу не дадут мне. Подумал ли ты это?
П е т р. Ага! Не по носу табак. А я не желаю!.. Не надобен!
К а т е р и н а. Батюшка. Не трог Юзефа. Не трог. Он смирный, работящий... Неужто думаешь, допущу чего? Я честная жена.
П е т р. Честная? (Стоит, покачиваясь.) Всамделе честная. Ну, стало-быть, дура. По всем статьям. А ты вот как. Ежели ты честная. Поди-ка, уважь меня. Причмокни.
К а т е р и н а. Такие речи срамно слушать... Батюшка!
П е т р. Батюшка, батюшка... Зови - Петра, да и все. Вот что, девка. Поедем в город. Шелков накуплю, бархатов, узоров всяких бабьих... Деньжищ у меня... У-у-х!
К а т е р и н а (кричит). Охальник ты, охальник!
П е т р. Ну, дозволь причмокнуть... (Идет к ней.)
К а т е р и н а (от него). Отстань! Отстань от греха!
П е т р (в бешенстве). Хозяин я али нет?! Кто я есть?
К а т е р и н а. Отец. Вот кто.
П е т р. Врешь!
К а т е р и н а. У меня свой хозяин!
П е т р (к ней). Ну, в щечку. Причмокнуть. Ради Христа... Ну, ради Христа...
К а т е р и н а. Прочь, бесстыжий! Прочь!!
(Петр ловит ее. Входит Назар. Катерина, вырвавшись, бросается к нему).
К а т е р и н а. Дедушка! Дедушка!
Н а з а р (к Петру). Эх, ты, безбожник. Что ты делаешь, на кого заришься? На сыновнюю жену заришься. Без малого дочь она. Безбожник ты, безбожник.
П е т р. А ты что за протопоп такой! Акафисты читать? Акафисты нам ни к чему. Забудь и думать! Старый пень!
К а т е р и н а. Уйду я. Не останусь. (Надевает шубу.)
Н а з а р. Погоди, внученька, куда ты?
П е т р. Я поучить хотел. С басурманишкой баловство у них.
Н а з а р. Поучить? А облапил-то пошто?
П е т р. Замолчь! А то я те...
Н а з а р. Эх, Петра, Петра. Сын!..
П е т р. Я голова всему! Что хочу, то и делаю... Иначе - во! (Грозит кулаком.)
(Входит Юзеф.)
Ю з е ф. Хозяйка приехала из городу. Дюже хворая. Иди-ка, старый помоги.
К а т е р и н а. Ужо я. (Уходит с Юзефом.)
Н а з а р. Вестей каких не привезла ли? Тебе о сыне-то и горя мало. (Выходит.)
(Петр в тревоге садится к столу, снимает шапку и усердно крестится. Вводят под руки Варвару.)
В а р в а р а. Ох, ти, мнешеньки... Ох... Затопите-ка баню... Чуть жива. (Ложится на кровать.)
П е т р. Писем нет? Али слыхов каких? Слышь-ка, ты!
В а р в а р а. Ох, Господи Христе... Посетил Господь... Беда у нас.
В с е. Что такое?.. Власушка-то?.. Власушка-то?!
П е т р (истово крестясь). Говори скорее. (Подходит.) Жив ли? Ну!
В а р в а р а (свешивая с кровати ноги, садится). Господь знает. Без вести пропал.
В с е. Господи Христе... Мать Владычица! (Крестятся.)
П е т р. Да толкуй ты поскореича... Чумичка.
Н а з а р. Не серчай... Видишь - тяжко. Дай передохнуть.
В а р в а р а. Вот, значит, прибыла я в город... И говорю: вашскородие, говорю, господин дохтур...
(Катерина валится на лавку, плачет.)
П е т р. Постой. Чего безо времю выть-то? (Жене.) Сказывай порядком.
В а р в а р а. Вот, как значит, обсказали мне люди добрые, что Костянтин-то в гошпитале шибко раненый, наскрозь распрострелян быдто...
Н а з а р. Какой это Костянтин?
П е т р. Испей-ка воды холодной. Ополоумела совсем, невесть чего мелет.
В а р в а р а. Да с Лысых Горок Костянтин. Марфутки вдовы сынок. Он быдто в одном месте с нашим Власушкой войной-то шел.
П е т р. Ну?
В а р в а р а. Как они шли, значит, чистым полем-то... (Плачет горько.)
Н а з а р. На-ка, испей в самделе. (Дает ей воды.)
П е т р. Кажинное слово из тебя клещами тянуть надо. Говори!
В а р в а р а. Большой тучей шли чистым полем, черным-черно народу, как мурашей в лесу. А тут кэ-эк хлобыснет, говорит, так вся земля-матушка на двое и расселась. А Костянтина Марфуткина нивесть куда отнесло вихорем...
П е т р. Что ж, неужли загибли?
В а р в а р а. Ой, светы мои... До единого... До единого. Власушка ты мой, соколик ты мой.
(Катерина плачет.)
Н а з а р (опускается перед иконой на колени). Упокой Господи душу раба твоего, воина Власия...
Ю з е ф. Что? Вмер? Влас-то? Вмер?
П е т р. А тебе что? Любопытно? Вмер, вмер... Вон из моего дома, басурманская твоя образина! Вон!
Ю з е ф. Я, хозяин, крику не люблю. Я не пес. И так уйду.
В а р в а р а. Ох, умру я, умру...
П е т р. Давно тебя черти с фонарями ищут. (Злобно толкает ногой табуретку.)
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ.
Изба солдаток Мотри и Настасьи, бедная. У стола сидит старуха, свекровь солдаток, бабка Дарья, пред ней горит лампочка. Старуха прядет и дремлет, клюя носом. Борется со сном. Крестится, опять прядет, опять дрема одолевает. Наконец, падает на карачки на пол, и прялка падает. Входит Митька-Смерть, башлык с лица спущен, голова открыта, в руках кнут, на плече - коса.
М и т ь к а. Здорово, бабка! Смерть пришла!
С т а р у х а (поднимаясь с полу). Ой-ой! Не по мою ли душеньку?
М и т ь к а. Погоди, бабка, узнаешь. (Ищет воду, поддевает ковшом, идет к лохани).
С т а р у х а. Митенька, соколик, взгадай-ка на моих сынков. Трое ведь у меня забриты. Каковы?