Хляо
- Я не сомневаюсь, - рассуждал он, - что в Чрезвычайном Законе достаточно неточностей и упущений. Что происходит в случае, если он и чиновник имеют право, но один выше другого в ранге, или в чине? Если нижестоящий оказался на месте раньше, должен ли он отступить перед вышестоящим? Или отстаивать свое право, и, даже больше того, столкнуться с ним. Опять же, в другой ситуации, где двое правомочных, находящихся на одинаковой ступени субординации, не пожелают уступить друг другу добровольно, не возникнет ли конфликт между их двумя вооруженными группами? Таким образом, Чрезвычайный Закон, имеющий своей целью помочь вышестоящим чиновникам в их передвижении и способствовать ритмичному функционированию государственного аппарата, в большинстве случаев может привести к совершенно противоположным результатам. Высокодолжностные лица передерутся между собой и взаимоуничтожатся, а это большая трата сил, времени и, конечно, горючего.
- Я думаю, все эти трудности и вся путаница происходят оттого, что Чрезвычайный Закон предусматривает только небольшой круг преступлений, сказал Полицейский.
- Именно к этому я и хотел подвести, - подхватил Ретрак. - И поэтому, я думаю, было бы гораздо лучше, если бы Экстренная Процедура распространялась и на мелкие преступления.
- Твои слова да Богу в уши, - поддакнул Полицейский и посмотрел на небеса, где, предположительно, живет Всевышний.
Ноа к разговору не прислушивалась. Путешествие теперь для нее не представляло более никакого интереса. Возможно, оттого, что ее тошнило. Она чувствовала себя мешком картошки, который бросили в машину и, не спрашивая, везут неизвестно куда (если предположить, что мешок картошки может иметь свое мнение и желание). Она хотела побыть одна. Она жаждала покоя природы - пения птиц и цикад в тени ветвей, детских голосов, журчании воды и ветерка, шевелящего траву. Картины фантазии далекой памяти. Хотелось выпорхнуть в окно и направиться напрямик, к тем взгорьям напротив, перелететь через них и оказаться на другой стороне. Конечно, это были глупые мечты, незрелые и очень наивные.
Какой-то всадник скакал по вершине холма. Солнце сзади него, казалось, пыталось расчленить его фигуру, сделать ее сплавом из золота и темноты. Ах, если бы только тот всадник был Филиомом и знал, что Ноа в машине, - все остальное было бы очень просто!..
Сводка новостей: "Совет Министров на шестом заседании, которое было закончено только что, постановил: принять участие в военной кампании по освобождению хляоисточников. Многонациональная армия во главе с Аморрик имеет своей целью предотвращение экономического и политического кризиса в странах Свободного Мира. Кризисная ситуация может сложиться в результате захвата власти левыми правительствами в странах с высоким потенциалом хляодобычи: Иранире и Сантрабире. В связи с этим правительство приняло решение объявить вне закона партию левых, а всех ее членов преступниками.
Кроме того, в дополнение к Чрезвычайному Закону расширен список преступлений, которые, согласно Экстренной Процедуре, караются смертной казнью. В том числе, кроме тяжких, все преступления. Оговорено, что членство или сочувствие левой партии считается также преступлением".
- Прекрасно, чудесно, - прокомментировал сообщение Полицейский. Пришло время достать из моего стола тысячи доносов и папок, которые лежали там годами. Я объеду все свои деревни с полицейским нарядом. Аресты, суды, казни, переливания жидкости в цистерны... Экстренная Процедура будет проходить самым экстренным образом. Цистерны с жидкостью будут выставлены на перекрестках больших дорог и начнется распродажа по золотым ценам. Мошенники, мелкие и большие, воришки и ворюги, преступники разной величины... Никто от меня не уйдет. Место очистится от грязи. Страна перестанет вонять. В живых останутся только идеально честные граждане, со спокойной чистой совестью, как овечки в поле... А... Забыл... И левые... Конечно... Это худшая и самая мномногочисленная категория преступников в нашей стране. У нас уже есть списки имен тысяч, скорее, миллионов членов и сочувствующих левой партии в нашей области. Конечно, эти списки не совсем полные. Однако, мои подчиненные займутся этим делом вместе со старостами, церковнослужителями и другими компетентными лицами. Левый? Значит, портил и портишь эту страну. Предавал и предаешь. Она от тебя в опасности. Однако твоя Родина дает тебе последний шанс служить ей. Стать циркулирующей жидкостью для ее машины! Дождались! Пришел ваш час платить. И пришло наше время стать богатыми.
- Хорошо, - возразил Дило Ретрак, - не думаете ли вы, однако, что как только страны Свободного Мира во главе с Аморрик освободят хляоместорождения, Хляо свободно появится на рынке и цены на него вновь упадут до обыкновенного уровня?
Полицейский захохотал, как будто услышал забавную глупость:
- Я не уверен, что операция, о которой вы говорите, закончится так быстро, как вы думаете. Иранирцы и сантрабирцы полны решимости и готовы защищаться до конца. К тому же поступили сообщения, что как только начнутся вооруженные действия, они взорвут хляоместорождения... Уничтожат... Я, однако, и не переживаю? Пусть вообще не останется Хляо, ни капли.
Во время этого разговора машина въехала на возвышение, откуда хорошо был виден город, в который они направлялись. Город предстал перед ними во всем своем величии. Неспроста он получил право называться "Городом Нисходящего Солнца". Солнце планеты Аат, наклоняясь к западу, создавало различные странные преломления, отражения, иллюзии и другие впечатляющие и величественные атмосферные явления, известные по всей планете благодаря прекрасной книге ныне покойного географа Оехре Иопии, который описал все это необыкновенно точно и изящно. Туристы приезжают из дальних уголков галактик космоса только для того, чтобы повосхищаться и сделать фотографии этих феноменов "Нисходящих Чудес", по выражению Иопии.
Уже через несколько минут они уже могли быть в городе. Дило Ретрак смог бы снять комнату в какой-нибудь гостинице, принять душ, прочитать еще раз доклад, который закончил вчера вечером, и прибыть заранее в роскошное здание, где состоится конференция.
Путешествие супругов Ретрак, похоже, здесь заканчивается. Да и рассказ, пожалуй, должен был бы кончиться тоже на этом месте, если бы не еще одно последнее, непредвиденное приключение. При въезде в город дорога была перекрыта грузовиками. Несколько железных бочек завершали баррикаду. Трое мужчин в масках и с автоматами в руках приказали им выйти из машины.
- Что вы хотите от нас, ребята? Не знаете, что представителей власти не стоит беспокоить? - спросил Полицейский.
Вместо ответа один из грабителей открыл бак машины Ретрака, и, пользуясь длинной резиновой трубкой как насосом, перелил жидкость в грузовик.
Другой ударил Полицейского по голове и тут же наклонился над ним со шприцем. Третий, который был, похоже, главарем, отдавал приказы этим двоим и сторожил супругов Ретрак.
Через некоторое время труп Полицейского был выброшен в поле. Проводив его глазами, Ретрак увидел и другие тела, наваленные друг на друга.
Один из масок прошептал что-то на ухо главарю и тот жестко осклабился.
- Жидкости одного человека не хватает для того, чтобы заполнить бак нашей машины, - сказал садист, глядя на двух испуганных людей.
- Кого из двух взять? - спросил другой, красноречиво поигрывая шприцем.
- Это пусть решит красивая женщина, - сказал Главарь.
Только звук радио Ретрака, которое все еще работало, нарушало молчание. Играли национальный гимн.
Глаза и сами тела людей в масках, как огромные и живые вопросительные знаки, давили на Ною.
- ?
- ?
- ?
- Его, - она показала на Дило.
Как только его схватили, Дило сказал с обидой:
- Такого я от тебя никогда не ожидал.
- Ты на моем месте как бы поступил? - спросила Ноа.
Он склонил голову без ответа.
- Если бы ты решал, кому умереть, и выбрал бы меня, то зачем тогда обижаться сейчас? Почему обвиняешь меня в том, что сделал бы сам? Я вышла за тебя замуж потому, что ты спас меня от тюрьмы. Однако я не могу в обмен отдать свою жизнь. Это был бы неравный обмен. Прости... - сказала Ноа.