Узлы
Но воздерживаться дольше было неудобно; похоже, мнение собравшихся зашло в тупик. Надо что-то сказать. Присутствующие явно ждали его авторитетного слова.
- Товарищи! Мы не ради пустых слов собрались сюда, - энергично начал Балахан. - Как ни печально, сегодня придется строго спросить, а если надо, и... наказать тех, кто взял на себя... в общем, затеял это темное дело. Я имею в виду Амирзаде или вот... Васифа. Правда, еще Ленин сказал: "Не ошибается тот, кто ничего не делает". Но ошибка ошибке рознь... - Он запнулся, глубоко вздохнул. - Все вы, наверное, знаете, что Васиф мне родственник. Но тем строже я спрошу с него. Как говорится, дружба дружбой, а служба службой...
Если до сих пор Васиф терпеливо слушал все, что говорилось о его работе, тут он не выдержал, крикнул с места:
- Давай без разговоров о родстве. Говори о деле!
- Помолчи, где твоя выдержка? Посчитай до десяти, - забубнил Мустафа над ухом Васифа. - Помогает, честное слово.
Балахан замялся, снова многозначительно оглядел присутствующих. Вот, мол, сколько беспокойства приносит мне этот трудный человек. Однако ни одного сочувственного взгляда поймать не удалась. Люди молчали. И это молчание больше всего встревожило Балахана.
Мягко звякнул внутренний телефон. После первых же слов Амирзаде заулыбался, щурясь сквозь дым.
- Саг-ол! Спасибо за добрую весть, - сказал он перед тем, как положить трубку.
- Со всей ответственностью хочу вам заявить, - продолжил было Балахан, но Амирзаде жестом остановил его:
- Стой, не спеши. Верно говорят: "Поспешишь, в тендир угодишь". Амирзаде встал, потоптался у стола. - Мне только что сообщили, что девятая скважина снизила давление.
Что-то еще пытался сказать Балахан, но слова его утонули в одобрительном гуле.
- Не может быть! - вскочил с места Гамза.
- Почему? - усмехнулся Амирзаде. - Видимо, в соседнюю скважину прежде недостаточно нагнетали воды. Сейчас на месте все выясним. Важно, что штуцер уменьшить можно! Васиф оказался прав.
Забыв официально закрыть совещание, Амирзаде нахлобучил свою выцветшую от дождей и солнца шляпу. Задвигались стулья, Васиф оказался в тесном кругу товарищей, тех, кто холодным молчанием встретил странную, обличительную речь Балахана. Скупо по-мужски выражали они свое отношение к случившемуся - одни хлопали по плечу, другие, забыв, что Васиф не курит, протягивали распахнутые коробки папирос, третьи все чувства вкладывали в короткую забористую брань.
Вдруг кольцо распалось. К Васифу подходил Балахан. И даже те, кто спешил на свежий воздух, задержались в прокуренном кабинете, чтоб хоть одним глазом увидеть встречу этих, столь не похожих друг на друга, братьев.
Балахан не стал ждать, пока Васиф протянет свою руку ему навстречу.
Широко улыбаясь, он обеими ладонями тряхнул ловко схваченную руку Васифа.
- Рад, поверь, искренне рад, что все так повернулось.
Даже лоб у Васифа стал розовым от стыда за Балахана, за весь этот дурно разыгранный фарс. Не дослушав, он двинулся к двери и, опередив Балахана, вскочил на подножку промыслового автобуса.
Итак, девятая буровая покорена. Васиф не умел, да и не собирался скрывать, как много значил для него этот первый успех на Ширване. Внешне вроде ничего не изменилось - так же сутками пропадал он на промысле, так же несколько особняком держался среди людей. Но почтительней, чем раньше, здоровались с ним рабочие, настойчивей звали разделить нехитрый харч в часы перерыва. И за советом охотней стали обращаться к Васифу, чем к Гамзе, хотя опыта у Гамзы не занимать, это знали все.
Однажды после работы Гамза вызвался проводить Васифа до барака. Шел рядом, болтая о пустяках, а когда отошли подальше в степь, дружелюбно положил свою руку на плечо Васифа.
- Послушай... Давно хочу по душам с тобой поговорить.
- Не возражаю.
Гамза остановился, поскреб заляпанным грязью сапогом о куст колючек.
- Знаешь, я не трус. И не дурак. Люблю правду в глаза... Признаю, неправ я был. Не по душе ты мне пришелся сначала. Не терплю молчунов. Поди узнай, что у тебя на уме. Выходит, ошибся я. Есть у тебя хватка, знаешь дело.
- Ты что как на собрании заговорил? - улыбнулся Васиф. - Чувствую, не случайно провожать меня пошел. Давай без предисловий, не тяни.
Гамза рассмеялся.
- Да сразу как-то не объяснишь. Хорошо, попробую. Просьба есть к тебе. Если согласишься, сам управляющий будет доволен. Он сейчас верит тебе, как пророку. Мотай на ус... Если девятая скважина будет работать с шестисантиметровым штуцером, мы не выполним план. Я тебе открою одну тайну. Высокая добыча нефти здесь, у нас, весьма тревожит управляющего Нефтечалинским трестом. Боится, понимаешь, что нас отделят, сделают самостоятельным трестом. Ну, понятно, управляющим назначат Амирзаде. Вот и раскинь мозгами - глупо именно сейчас снижать добычу. На руку это нефтечалинцам. Понял? Речь идет о конкуренции...
- По-твоему получается - две частные фирмы. Как там, за рубежом "Стандарт ойл" и "Роял датч Шелл"...
- Ни к чему шутки. Хочу сказать, очень сложный это вопрос. Не выполним план - много потеряем. Это во-первых. Во-вторых, нас с Доски почета... - Он наискось рубанул ладонью перед собой, словно сбрасывая что-то лишнее. Рабочие премии лишатся... А ты знаешь сам, что это такое.
Васифа стал раздражать этот разговор "по душам".
- Да неужели люди черное от белого не отличат? Искусственно заставить скважину работать на высоком напряжении - значит потом много недобрать из пласта.
Гамза разочарованно похлопал кепкой по ладони.
- Эх, вижу, и ты из таких, кого хлебом не корми, дай о коммунизме поговорить. О всяких там райских благах в будущем.
- Давай короче, Гамза. Что ты от меня лично требуешь?
- Не требую, дорогой, прошу. Не трогай ты, ради аллаха, эти проклятые штуцеры хотя бы месяц. Дай выполним план. А потом делай что хочешь.
- Я не пойду на это, Гамза. Не могу идти на обман....
Он пошел вперед. Гамза снова преградил ему дорогу.
- Месяц, только месяц. Ничего за этот срок не случится. Ты все в завтрашний день смотришь. Неужели ты наивен, как вчерашняя невеста. Кто о нас вспомнит через десять - пятнадцать лет? Почему мы должны думать о тех, кто придет после нас? Почему?