Повесть эльфийских лет
Кессий Кроссарт шагнул вперед, опустился на колени подле трупа, чудом не запачкавшись в крови, щедро окропившей пол, и, осторожно поведя ладонью над мертвым гномом, медленно заговорил:
– Смерть наступила в результате удара острым тяжелым предметом…
– Удивительно! – не удержался от скептической ухмылки бистивилах. – И как вы только это узнали? – Кроссарта он, мягко говоря, недолюбливал и сейчас мог себе позволить вволю поиздеваться над ним – орудие преступления все еще торчало из груди убитого.
Эксперт же словно и не заметил иронии, прозвучавшей в голосе старшего группы.
– …примерно в двенадцать часов ночи, – продолжил он. – При нанесении удара погибший практически не сопротивлялся. На момент смерти в комнате находился темный эльф. Чистокровный, – уточнил тренти, помолчав несколько мгновений. – В теле имеется одно проникающее ранение…
Фавн, которого взяли с собой лишь для того, чтобы он фиксировал слова эксперта, судорожно писал строчку за строчкой на огромном листе бумаги с водяными знаками, взятом из здания городской стражи.
Бистивилах понял, что лишний раз подловить Кессия Кроссарта ему не удастся, и недовольно обронил:
– Оставайтесь здесь, а я пока опрошу возможных свидетелей.
Эльф, как раз изучавший содержимое ящика стола ректора, только кивнул, а фавн был так занят своими записями, что даже головы не поднял от бумаги. Стражник вышел из кабинета, сердито хлопнув дверью.
* * *Преподавателей допрашивал немолодой бистивилах. Савишу он сразу не понравился.
– Итак, от кого вы узнали о смерти господина… – стражник сверился с бумажкой, – Сулицы?
Савиш тихо выругался сквозь зубы. Этот вопрос в разных вариациях задавался уже в пятый или шестой раз.
– От студента.
– Какого?
– Какого-то. Он заглянул в аудиторию, крикнул, что ректора убили, и побежал дальше.
– Кто может подтвердить ваши слова?
– Великий дух! – не выдержал профессор. – Да все могут подтвердить! В кабинете были студиозусы, экзамен сдавали, можете их спросить!
– Их мы потом спросим, – благодушно кивнул мохнатой головой бистивилах. – А вы не пытайтесь увиливать от ответов.
– Да я и не пытаюсь. Я действительно узнал об этом только сейчас, от студента.
Разговор происходил в небольшом кабинетике перед комнатой ректора – там, где обычно сидел секретарь. Сейчас эта комнатушка была пуста, а из ректората слышался шум голосов. Внезапно дверь, ведущая в ректорат, распахнулась, и на пороге появился молодой фавн:
– Мастер Хэнт…
– В чем дело, Доран? – недовольно поморщился бистивилах, привычно называя помощника по фамилии.
– Тут у нас такое… Может, вы заглянете?
Лейтенант городской стражи поморщился и встал, отложив в сторону незаконченный протокол допроса. Во всяком случае, Савиш решил, что это именно протокол.
– Я сейчас вернусь. Подождите здесь. – И бистивилах скрылся за дверью.
Первые несколько минут эльф терпеливо ждал появления господина Хэнта, потом не выдержал, поднял со стола и поднес к глазам бумагу, которую до этого времени заполнял стражник, и вместо текста с удивлением увидел на листе бессмысленные цветочки, кружочки и прочую дребедень.
Удивленно хмыкнув, Савиш еще несколько минут переминался с ноги на ногу, а потом решительно шагнул к ректорату. В конце концов, имеет же он право узнать, что там происходит. А если нет, так его ведь и выгонят сразу.
Дверь открылась неслышно. В лицо пахнуло спертым воздухом и запахом подсохшей крови: неизвестно, когда убили ректора, но кабинет, похоже, с того самого времени и не проветривали.
В последний раз Герад видел Сулицу позавчера. Уже тогда гном показался ему каким-то сухим и изможденным. Сейчас же сморщенное тело ректора распростерлось в дальнем углу комнаты, по полу растеклось пятно крови, а из груди торчал осиновый кол.
Услышав о смерти Кира Сулицы, темный эльф ожидал увидеть в ректорате что угодно: кинжал, которым какой-то ревнивец перерезал горло несчастному гному (Сулица слыл дамским угодником), страшную пентаграмму, уничтожившую вместе с Киром всю мебель (мало ли какому магу он мог перейти дорогу?). Даже случайно упавший на голову преподавателю толстый фолиант (может, студент все перепутал, и никаким убийством здесь и не пахнет) рисовался в воображении. Но чтобы такое… Нужно быть просто сумасшедшим, чтобы пытаться кого-то убить заточенной палкой, когда есть более эффективные методы.
– …на теле обнаружен фрагмент бумаги, похожий на визитную карточку или игральную карту, – флегматично вещал эксперт. Кроме установления причин смерти, в его обязанности входил и осмотр места происшествия. – На бумаге изображена карточная масть «пика». Иных обстоятельств, имеющих значение для дела, не выявлено… Всё.
Фавн, позвавший Хэнта и едва успевший дописать последние слова, судорожно протянул эксперту бумагу. Парень, не глядя, сорвал с браслета одну поганку и, размяв ее в руке, посыпал трухой лист, что-то тихо бормоча под нос. В тот же миг на документе проступила тяжелая сургучная печать.
– Ф-фух, – тихо выдохнул эксперт, отвернулся от тела… и встретился взглядом с ошарашенным Савишем. – Господа, у нас гости!
* * *Талия Шерит пребывала в самых расстроенных чувствах. Задуманный план рушился прямо на глазах… Если быть честной до конца, то идея была довольно проста. В один не особо прекрасный день госпожа Шерит решила поступить в университет, благо в Гьертской империи считалось, что иметь диплом могут и мужчины и женщины. Будучи девятнадцати лет от роду, юная эльфийка легко сдала вступительные экзамены, начала обучаться и… на одной из лекций увидела его. Был он столь умен, столь красив, столь таинствен, что девушку совершенно не смутил тот факт, что этот самый он являлся преподавателем.
Развиваться в науке Талия в дальнейшем не планировала, а потому, отсидев положенное количество часов, четко поняла, что ей надо делать. Раз стать доктором наук ей не грозит – а значит, объект любви будет просто недосягаем, – надо как можно дольше оставаться студенткой! Вдруг однажды он обратит свой благосклонный взгляд… А уж в то, что шанс ей все-таки выпадет, Талия верила свято.
Порасспросив знающих людей, Талия выяснила: преподаватели предпочитают не выгонять нерадивых студентов с позором, а предлагают им пройти весь неизученный курс заново. Девушка твердо решила, что она останется в институте как можно дольше!
Другими словами, Талия изучала астрономию уже который год подряд. И сейчас, если разбудить ее среди ночи, она могла полностью перечислить все аспекты, противостояния, взаимодействия звезд и планет. Но сдавать экзамен упрямо отказывалась. На другом факультете профессор Герад не преподает! Следовательно, увидеть его больше не получится.
Замысел удавался в течение нескольких лет. Но сегодня весь ее план рухнул в бездну. После того как пробегавший мимо студент выкрикнул новость о гибели ректора Сулицы, не сдать экзамен не удалось. Помрачневший преподаватель загнал всех студентов в аудиторию, обвел взглядом комнату и мрачно буркнул:
– Кому нужна тройка?
В небольшой комнате мгновенно вырос лес рук – слишком уж свежа была память о том, как сдавали первые решившиеся.
– Зачетки на стол.
Через несколько минут, расставив всем желающим «удочки» и выгнав троечников из аудитории, преподаватель посчитал по головам оставшихся – их было всего шестеро, не считая скорчившейся на своем стульчике Талии, – и вопросил:
– Кому нужна четверка?
Зачетки на стол положили практически все.
Савиш поставил оценки и недовольно фыркнул: по всему выходило, что на пятерку претендовали только двое: молчаливый гоблин, сидевший в дальнем углу аудитории, и печальная Талия Шерит.
Гоблину так же быстро поставили пятерку, но, когда профессор Герад протянул руку за зачеткой госпожи Талии, выяснилось, что на столе ее просто нет.
Профессор перевел вопросительный взгляд на девушку. Сейчас ему больше всего хотелось бросить всех этих студентов и пойти выяснить, что же там случилось с ректором.