Повесть эльфийских лет
– Что это он? – удивленно поинтересовался младший наг, косясь на брата.
Нарш в это время мыл столы: плеснул воды на чуть вогнутую столешницу, размазал потеки грязи, а потом выдернул огромную пробку, торчащую в центре стола. Вся грязная вода мгновенно оказалась на щелястом деревянном полу. Позже можно пройтись тряпкой, и решатся сразу две проблемы.
Старший Ашсьен пожал плечами и чуть насмешливо протянул:
– Благоро-о-одный! Что с него возьмешь?
…Еще примерно через час лорд Фелзен спустился на первый этаж, сверкая на солнце чуть влажными волосами цвета воронова крыла. Правда, его прическа отливала какой-то зеленью, но наги не придали этому особого значения. К тому же освещение в зале было дрянное – вымыть окна никак не доходили руки, а свечи в помещении чадили так, что хоть вешайся на собственном хвосте.
Позавтракав вчерашней подгоревшей кашей и зажаренным на углях куском мяса неизвестного происхождения, Эрмас Фелзен вышел из трактира, напоследок одарив хозяев мрачным взглядом. Настроение у него было препоганейшее.
Через некоторое время посланник Островной империи уже вошел в здание городской стражи. Предоставив офицерам верительные грамоты, темный эльф удалился в кабинет к начальству. Следовавшему за хозяином слуге ничего не оставалось, кроме как ждать в коридоре, пристроившись поблизости от разросшегося в огромной кадке фикуса.
Поначалу парнишка с интересом оглядывался по сторонам, но ближе к обеду заскучал. Есть хотелось все сильнее, а лорд Фелзен, похоже, решил задержаться надолго. Тем более что стражники, непрерывно шмыгавшие по коридорам, с утра таскали всякие там папки да документы, а вот ближе к полудню все чаще начали появляться перед кабинетом начальства с бутербродами, кружками и тарелками. С каждым мгновением аппетит разыгрывался все сильнее, но попробуй-ка покинуть пост! Если лорд Фелзен, выйдя, не обнаружит своего слуги – одними криками потом не отделаешься. Хорошо, если просто жалованья за месяц лишит, а вдруг что похуже придумает?
Юноша проводил тоскливым взглядом пробегавшего мимо фавна, который нес в руках бумажный пакет с проступившими на нем пятнами жира, и поспешно отвернулся, сглотнув слюну. От голода уже начинала кружиться голова.
– А ты почему обедать не идешь? – внезапно раздался за его спиной незнакомый голос.
Парень обернулся. Неподалеку от двери, за которой с утра скрылся лорд Фелзен, стоял, уперев руки в бока, живописнейший тип, представитель расы тренти. Волосы пребывали в совершеннейшем беспорядке, под глазом красовался свежий синяк прекраснейшего насыщенно-фиолетового цвета, а из одежды на нежданном собеседнике были лишь холщовые штаны свободного покроя да жилетка на голое тело. О такой мелочи, как обувь, этот субъект, кажется, и не задумывался. Дополняли картинку бусы и браслет из каких-то сушеных грибов.
Увидев, что на него наконец обратили внимание, диковинный тип улыбнулся и протянул руку для приветствия:
– Кессий Кроссарт.
Пришлось и самому представиться:
– Стоун Горий.
– Так почему ты на обед не идешь? Я видел, ты тут с самого утра.
Несчастный слуга лорда Фелзена только пожал плечами:
– Жду. Хозяин зашел в кабинет и до сих пор занят… А вы… местный? Из стражи?
– Из стражи, из стражи, – кивнул головой тренти. Сорвал с браслета поганку, подошел к дверной колоде, засунул сушеный гриб за наличник и обронил: – Пойдем.
– Куда?
– Обедать, – пожал плечами Кессий. – Когда они закончат разговаривать, я тебе сразу сообщу. Придешь и встретишь свое начальство.
Стоун ничего не понял. Но есть хотелось все сильнее… И парень сдался:
– Пойдемте.
Увели его не так уж далеко. Пройдя немного по коридору, Кроссарт остановился напротив одной из дверей, широко распахнул ее и сделал приглашающий жест:
– Прошу!
Гость замер на пороге, не решаясь войти, и его нетерпеливо подтолкнули в спину. Вздохнув, отважившийся Горий решительно сделал шаг вперед.
Он оказался в небольшой лаборатории. Несколько столов были завалены разными бумагами, рядом с ними возвышались стойки с какими-то колбами и пробирками, а в дальнем углу красовалась огромная машина непонятного назначения, в центре которой виднелся гигантский, в рост Стоуна, хрустальный шар. Изредка по нему пробегали серебристые молнии, и хрустальная сфера в тот же миг окутывалась облаком зеленого дыма. Рядом с шаром стоял, сосредоточенно записывая что-то в блокнот, молодой фавн в белом халате.
Кроссарт, едва войдя в комнату, вдруг взвыл раненым зверем и рванулся мимо Гория прямо к фавну:
– Кай, да что же ты творишь?!
Юноша вздрогнул, выронив блокнот, и залепетал:
– Я… Я ничего…
– Вот именно, что ничего! – отозвался Кессий, подбегая к странной аппаратуре. Его руки засновали над механизмом, дергая за какие-то рычажки и нетерпеливо посыпая шар крошевом из поганок. – И на кой черт тебя ко мне прислали?! Проходил бы практику у этого чурбана Хэнта, трупы осматривал, и мне бы спокойней было!
Фавн окончательно стушевался и робко переступил с копытца на копытце:
– А я… Разве я что-то напутал?
– О нет, конечно ничего! – язвительно фыркнул его собеседник. – Если ты старался вызвать демона Сатурна, дабы он разнес все здание городской стражи к чертям собачьим, то ты все сделал правильно, не беспокойся! Еще пара секунд – и у тебя, без сомнения, все бы получилось! – Кай сдавленно пискнул и прикрыл ладонями рот, бледнея прямо на глазах, но Кроссарт был неумолим: – Но вот если ты, как я тебя и просил, пытался всего-навсего выделить из свинца основу для создания алхимического серебра, то да, напутал.
На фавна было жалко смотреть.
– Мастер Кроссарт, я же… Я же не специально… Я это… Я все как вы сказали…
Его собеседник только хмыкнул:
– Что-то не припомню, чтобы я тебя просил добавлять в свинец выгонку из волчьих ягод.
– Разве? – наивно удивился практикант.
– Не «разве», господин Кай Доран, а «точно», – устало вздохнул эксперт, отходя наконец от хрустального шара. Молнии, снующие по круглой поверхности, сменились с серебристых на алые, а туман явственно побледнел.
Стоун Горий, про которого во всей этой суете попросту забыли, неподвижным изваянием стоял возле двери.
Тренти меж тем смахнул со стола какую-то кипу бумаг, не обращая внимания на то, что они разлетелись по всей лаборатории, и повернулся к Каю:
– Ну что замер как истукан? Накрывай на стол, обедать будем.
– Да-да, конечно-конечно, – засуетился фавн, расстилая на столе старую, кое-где прожженную скатерть и расставляя тарелки. – Я сейчас, сейчас. А вы… – Тут он остановился и испуганно глянул на начальника: – А вы мастеру Хэнту ничего не скажете?
– Стоило бы, – мрачно вздохнул Кроссарт. – Но не буду. Этому бистивилаху не в городской страже работать, а костоломом где-нибудь на окраине… Так что расслабься. А ты что стоишь? – Это относилось уже к Стоуну. – Проходи к столу.
Фавн только сейчас заметил, что в лаборатории они не одни. Замер, озадаченно хлопая длинными ресницами, которые сделали бы честь любой девушке:
– Ой… Здрасте…
– Здрасте, – отозвался Горий. Он был не меньше озадачен всем этим бедламом, но за стол сел.
Обедали втроем. Больше в лабораторию никто не заходил. Лишь когда обед уже почти закончился, в комнату через леток в двери заглянула крошечная толстенькая пикси. Зависнув над столом и отчаянно трепеща крыльями, она грозно вопросила:
– Кроссарт, кузнечик тебя за ногу, где моя экспертиза?! – Голосок у женщины оказался звонкий и громкий, хотя росту в ней было едва ли с дюйм.
Тренти, в этот момент обгладывающий жареное куриное крылышко, удивленно заломил бровь:
– Люци, солнышко мое ненаглядное, я же тебе ее еще на прошлой неделе отдал!
– Быть этого не может, – нахмурилась женщина. Белоснежное платьице, едва достигавшее ей до колена, на круглой фигурке поперек себя шире смотрелось как на корове седло.
Кессий сорвал с браслета пару грибов, растер их на ладони, а уже через мгновение вытирал жирные руки о буро-серую салфетку необъятных размеров. Тщательно очистив ладони, он щелкнул пальцами, и из кучи бумаг, наваленных на соседнем столе, вылетел один лист и мягко спланировал прямо на стол.