Повесть эльфийских лет
– Торис Дашен.
Это имя не говорило ей ничего.
– Рада знакомству… – Пожалуй, в следующий раз надо пройти более подробный инструктаж. Но кто же знал, что так неожиданно отзовут из отпуска да еще и отправят в мир с такой временно́й разницей – один к четырнадцати!
Разговор получался чересчур официальным, но глава гильдии убийц чувствовал, что пока изменить ничего не может.
– Взаимно. Хотя я желал бы все-таки узнать, с какой целью вы меня сюда заманили.
Новая улыбка.
– А если предположить, – томный вздох, – что я влюбилась в вас? С первого взгляда? – Чуть затрепетать ресницами… Злые языки поговаривают, что в Организации обучают даже этому. Но на то они и злые языки, чтобы нести всяческую чушь.
Мужчина рассмеялся и вновь отхлебнул из кружки.
– Не замечал, что пользуюсь таким успехом у женщин.
– Зря, – укоризненно протянула Эдил. И надо сказать, в этом она не соврала.
– Ну а все-таки? – не успокаивался темный эльф.
Девушка поморщилась. Она не любила столь назойливых собеседников. С другой стороны, если разрешить все вопросы прямо сейчас, глядишь, алмазный порошок и не понадобится.
Она на миг задумалась… И решилась:
– Вы можете продать мне свои перстни?
Торис нахмурился:
– Простите, не понял.
– Ваши перстни, – внятно повторила Эдил. – С изумрудом, жемчугом, гранатом и янтарем. Кстати, в первый раз вижу, чтобы вместе носили настолько несочетаемые камни. Вы можете мне их продать. Я не прошу подарить, мне это не надо. Но я готова заплатить за них любую цену.
Мужчина заломил бровь, обвел скептическим взглядом более чем скромную обстановку гостиной. Девушка без труда поняла его сомнения:
– Не обращайте внимания на эту комнату. Я могу заплатить столько, сколько вы скажете.
– Да не может быть! – насмешливо фыркнул он. Предположить, что у хозяйки этого дома имеются какие-то богатства, очень сложно.
– Может! – упрямо буркнула его собеседница. – Сколько вы хотите за все четыре перстня? Пятьсот злотых? Тысячу? Две? Я отдам все сразу.
Темный эльф поперхнулся кофе. Девушка только что назвала годовой доход всей Пиковой гильдии Алронда. Впрочем, предложение было насколько заманчивым, настолько и бредовым. Откуда у этой девицы, живущей в убогой хибаре и бедно одетой, могут водиться такие деньги?
Мужчина на миг задумался, а потом отрицательно мотнул головой:
– Не пойдет.
– Жаль, очень жаль, – чуть меланхолично протянула она. – Может, еще кофе?
Содержимое пузырька с сон-травой и алмазной пылью оказалось в кружке настолько быстро, что Торис ничего и не заметил.
Еще несколько глотков, и посудина выпала из его ослабевших рук. По выцветшему ковру растеклось неопрятное темное пятно.
– Идиот, – мрачно буркнула девушка, присев на корточки рядом с лежащим на полу эльфом и споро снимая с его пальцев перстни. – Ничего: умрет – на одного дурака станет меньше.
Драгоценности упали в подготовленный кошелек, а на свет божий был извлечен уже знакомый коробок. Девица покосилась на Ториса и, отстучав по крышке коробочки какой-то код, осторожно прикоснулась ею к лежащему на полу мужчине. Бездыханное тело уменьшилось до нескольких дюймов и втянулось в коробок.
Поднявшись в комнату, где спала настоящая Эдил, женщина брезгливо перевернула коробок кверху дном, и на пол упало тело темного эльфа, постепенно принявшее нормальный размер.
– А теперь займемся делом, – хмыкнула девушка и, выйдя из спальни, замкнула за собой дверь.
Пока начнет действовать алмазная пыль, пройдет несколько часов, а действие сон-травы может прекратиться в любое время. Не хватало еще, чтобы все рухнуло из-за такой мелочи, как проснувшийся эльф.
Тем более что сегодня вечером все будет сделано.
* * *Эйлев Кроссарт, оставив свои нехитрые пожитки на работе, потратил целый день на то, чтобы подыскать жилье: обошел, пожалуй, весь город, поспрашивал у кого только можно, но так ничего и не приметил. Желающих сдать комнатушку офицеру городской стражи почему-то не обнаружилось: наверное, виной тому были слухи о том, что представителям власти часто задерживают жалованье.
Сиреневый вечер, пахнущий ванилью, медленно спускался на столицу. Есть хотелось до одурения, но офицер так и не рискнул зайти ни в один трактир. Пока оставалась надежда снять комнатку, деньги следовало экономить.
Кстати, а где они, эти деньги? Рука привычно скользнула в кошелек… И нащупала в нем небольшой ключик.
Эйлев ошарашенно уставился на свою ладонь. Тренти ведь точно помнил, что, съехав со съемной комнаты, он отдал ключ хозяину. Получается, не отдал… А тот, похоже, забыл спросить…
Уже было непонятно, чего хочется больше: спать или есть. Кроссарт на мгновение задумался, а потом, решив, что хуже вряд ли будет, направился в ближайший трактир. В конце концов, кто бы не выкупил дом фавна, вряд ли он сразу вселится. А раз так, можно поужинать и на одну ночку задержаться в прежней комнатенке. О юридической трактовке своих действий тренти решил не задумываться. Коли у него есть ключ, значит, он попал в помещение совершенно законно!
Примерно через полчаса, плотно поев, Эйлев направился к знакомому дому на Ольховой улице. Полюбовался на темные окна, отомкнул дверь ключом и, стараясь не шуметь, осторожно прокрался в ночной мгле к своей старой комнате. Теперь и поспать можно.
…Торис Дашен очнулся, когда уже стемнело. Резко сел, скривился от легкого головокружения и нахмурился, пытаясь сообразить, как он сюда попал и, главное, куда это – сюда? Никаких умных мыслей на ум не приходило.
В комнате царил полумрак, слегка разгоняемый светом звезд из окна. Мужчина мотнул головой и снова скривился, на этот раз из-за резкой боли в животе. На миг все покачнулось, но он заставил себя встать. Где-то на грани слышимости явственно ощущалось чье-то ровное дыхание.
На подоконнике Торис заметил полуоплывший огарок свечи. Порывшись по карманам, выудил огниво и после нескольких попыток смог зажечь огонь. Обведя комнату свечой, разглядел на кровати, стоявшей в углу, очертания чьего-то тела. Пытаться выяснять, кто здесь спит, эльф не стал. Шагнул к виднеющейся в темноте двери, потянул за ручку и понял, что он заперт вместе с мирно спящим на кровати человеком. Темный эльф не собирался скрываться, так что от грохота его шагов, пожалуй, проснулся бы любой. Поскольку лежащий до сих пор не подал признаков жизни, есть две основные версии. Либо он притворяется, либо его опоили той же дрянью, что и Дашена.
Нового приступа боли мужчина просто не ожидал. Замер, хватая ртом воздух и пытаясь понять, что же происходит. В памяти постепенно всплывал недавний разговор. Какой же пакостью его напоила эта Эдил? Впрочем, сам виноват. Повелся как мальчишка, размяк, растаял, подумал, что от такой хрупкой девушки нельзя ждать никакой беды… Да и кто бы рискнул напасть на главу гильдии убийц? А вот гляди ж ты, кто-то рискнул…
Вытерев со лба капли пота, выступившего от резкой боли, Торис шагнул к кровати, собираясь узнать, кто же оказался его собратом по несчастью. Поднял свечку повыше, надеясь разглядеть лицо… И замер, пораженно разглядывая мирно спящую в постели Эдил Льеж. Прелестно. Просто прелестно. Напоила какой-то дрянью, затащила в спальню, заперла дверь и спит! Что за чертовщина здесь творится?!
Не придумав ничего лучше, он подошел к постели и, поставив догорающую свечу на пол, потряс девушку за плечо:
– Э-эй, проснись! – Время сантиментов и вежливости закончилось.
Никакой реакции. Лишь новый приступ боли, заставивший зажмуриться. Великий дух! За свою жизнь темный эльф участвовал во многих драках, несколько раз был ранен, какое-то время провалялся на койке, лечась, но… даже тогда не было настолько больно! От той боли, что зарождалась внутри сейчас, кружилась голова, а перед глазами все плыло. Какую дрянь она насыпала в кофе?! Надо выяснить это, и как можно скорее!
Во рту ощущался соленый привкус крови.