Повесть эльфийских лет
– Это мы еще посмотрим, – мрачно буркнул Эйлев и, прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, бесстрашно шагнул в глубину оранжевого тумана.
Остановить его не успели. Впрочем, и не особо старались. Эдил была слишком перепугана, гоблин не знал, что ему делать, а все внимание пикового туза, после того, как ему стало легче, было обращено на заказчицу обряда, сейчас без движения лежащую на полу. Эльф медленно подошел к неподвижному телу и склонился над ним.
– Джальдэ, – чуть слышно прошипел глава гильдии убийц. С каждым моментом становилось все хуже и хуже, а та единственная, которая могла объяснить, что же с ним творится, не подавала признаков жизни. Перед глазами все поплыло, мужчина покачнулся и устоял лишь потому, что рванувшаяся к нему цветочница успела вцепиться ему в руку и удержать. Стало тяжело дышать, он почувствовал, что его медленно усаживают на пол… А потом гоблин похлопал эльфа по щекам ладонью:
– А ну, не спать! На том свете отлежишься!
– Думаю, это будет скоро, – прокаркал темный эльф.
– Ага, сейчас, разбежался, – фыркнул неожиданно развеселившийся гоблин. Отодвинув перепуганную Эдил чуть вбок, нравоучительно потребовал: – Если я буду приближаться туда, – зеленый палец показал в сторону не изменившегося после исчезновения тренти оранжевого облака, – остановишь. А так – не мешай.
Гоблин еще раз похлопал эльфа по щекам, убеждаясь, что тот в сознании, потом вскинул лапки вверх, замер на мгновение и тут же закружился на одном месте вокруг своей оси, выкрикивая непонятные слова. Все быстрее и быстрее…
Эльфы не верят в гоблинских богов. Великий дух, чьим именем клянутся жители островов, невидим и неосязаем. Он находится везде и нигде. Но в тот день, когда беглый жрец Тангера, не зная, как и от чего лечить, безумно боясь всего происходящего и делая только то, что он знал и умел, обратился к своим богам – лишь для того, чтобы самому не сойти с ума от страха… боги вдруг услышали его и помогли.
Сердце кольнуло острой иголкой. Гоблин замер, хватая ртом воздух… А когда опустил руки, в ладони у него были зажаты несколько мелких, плохо отшлифованных алмазов.
А боль, терзавшая эльфа с того момента, как он проснулся, вдруг прошла.
* * *– С-с-смерть… Тебя ждет с-с-смерть! – Это было первое, что услышал тренти, шагнув в оранжевый туман.
Здесь не было ничего и никого. Лишь рыжие хлопья, рыжие облака. И пустота. Везде. Даже под ногами.
– С-с-смерть… Тебя ждет с-с-смерть, – прошипела, выглянув из тумана, украшенная рогами огромная голова.
– Прекрати, – недовольно поморщился Эйлев. – Или тебе мало того, что было в прошлый раз?
Голова недовольно поморщилась и фыркнула:
– Ну вот, всю шутку испортил.
– Ты спецэффекты-то убери, – дружелюбно посоветовал своему собеседнику тренти.
Морда осклабилась:
– А что, стра-а-а-ашно?
Офицер скривился:
– Неуютно просто. Опять же, ты ведь говорил, что и сам такого не любишь.
Рядом с головой визитера появилась огромная рука, щелкнула пальцами, и уже в следующий миг Эйлев обнаружил, что сидит в мягком кресле, небрежно крутя в ладони бокал с красным вином, а напротив него в таком же кресле удобно расположился мускулистый рогатый великан в свободном халате и феске. Туман тоже никуда не исчез, став просто стеной, отделившей собеседников от остального мира.
– Так лучше?
– Намного, – кивнул тренти. – Ты зачем сюда пришел?
Рогач только плечами пожал:
– Так вызвали ж. Сам знаешь: демона вызывают – должен явиться.
– Мы же вроде договаривались: сюда – ни ногой.
– Не скажи! – По губам великана скользнула довольная улыбка. – Мы договаривались об островах. А это материк. Все честно!
– Ну да, как же! – буркнул тренти, хотя крыть ему действительно было нечем. Не сформулировал точно – сам вот сиди и отдувайся. Он помолчал и поинтересовался: – И что теперь? Как обычно, желания будешь исполнять?
На этот вопрос демон долго не отвечал. Молчал, постукивая когтистыми пальцами по подлокотнику. А потом наконец решился:
– Да кто тут поймет… Смотри! – По щелчку его пальцев перед собеседниками появился небольшой хрустальный шар, зависший в воздухе.
– И? – недоумевающе протянул Эйлев. В шаре обычно можно рассмотреть все что угодно, но этот был настолько маленьким…
Рогатый скривился, махнул мускулистой рукой, и по новому щелчку шар развернулся в полупрозрачный лист бумаги, на котором тренти разглядел уже знакомый подвал и его «обитателей».
Похоже, за то короткое время, пока Кроссарта не было, там что-то поменялось. Выглядевший до недавнего времени каким-то изможденным эльф сейчас пришел в себя и о чем-то разговаривал с гоблином, косясь на лежащую без движения женщину. Ее двойняшка стояла рядом и явно не знала, что делать дальше.
– И? – вновь повторил офицер. Он совершенно не понимал, что такого важного ему показывают.
Демон вздохнул:
– Дурак ты, Эйлев, и не лечишься. Дед твой намного умнее был.
– Так то дед! – парировал офицер городской стражи. – Я – тренти скромный, только с демонами общаюсь, а он, отец говорил, пару раз с хранителями и искусителями на островах встречался.
Великан выругался, сплюнул и ткнул пальцем в лист. Тот мгновенно разделился на две половинки. На одной появилось лицо девицы, напряженно прислушивающейся к разговору гоблина и эльфа, а в другой – той, что сейчас не шевелилась.
– Ничего не замечаешь?
– Близнецы?
Демон сдавленно застонал, а потом, поднеся толстый палец к лицу неподвижной девицы, сделал жест, словно снимал какую-то маску. Черты лица девушки поплыли… И уже через мгновение на ее месте появилась другая женщина. Прямые черные волосы, белоснежная кожа, пухлые чувственные губки… вместо платья – облегающий комбинезон.
– Ничего не напоминает? – язвительно обронил демон.
Увы, но это было лишь на картинке – в реальности неизвестная все так же походила на несчастную цветочницу.
Теперь стонать пришлось тренти:
– Опять они!
– Какая догадливость! – Яда в голосе рогатого хватило бы на десяток гадюк.
– А кто именно?
Демон только хмыкнул:
– Да кто ж его знает… Вариантов, собственно, три…
– А цель одна, – в тон ему продолжил стражник. – Короче, что делать, ты не знаешь, – резюмировал он. – Вызвали тебя, чтобы выполнить желание, а желания как такового нет…
– Во-во.
– И что теперь намереваешься предпринять?
Великан на миг задумался, а потом его лицо озарила довольная улыбка:
– А давай я так уйду?
– Совсем-совсем так? – не поверил своему счастью тренти.
– Ну… не совсем… – Демон закатил глаза.
– Короче.
– Твои поганки! – выпалил гигант.
– Что-что? – не понял тренти.
Новая довольная улыбка.
– Поганки. Они у тебя такие… такие… Энергией так и плещут. Подари, а? Что тебе стоит? Хоть десяточку?
– Не дам, – отрезал Эйлев. Иначе что же это получается? Он собирал, мучился, подготавливал, а всякие рогатые пользоваться будут?
– Ну восемь штучек? Ну семь? Ну шесть?
Сторговались на одной. Жадный тренти долго выбирал самую паршивенькую, самую сморщенную, самую червивую, но все, как назло, были крепкие, целые и красивые. Наконец, сорвав с браслета один гриб, он сунул его в руки демону:
– На, подавись!
Тот расплылся от счастья:
– Спасибо! Но учти, в следующий раз уйду только за целый браслет. О, кстати, девица наша зашевелилась. Тебе пора!
В следующий миг Эйлев оказался на ногах, а демон, подобравшись сзади, хлопнул его по спине, сопроводив радостным напутствием:
– Лети, пташка!
Чтобы не упасть, стражник пробежал немного вперед, а когда остановился, понял, что стоит в уже знакомом подвале, а за его спиной тает оранжевое облако, всасываясь куда-то в центр пентакля.
Хоть демон и предупредил, что девица-засланка скоро очнется, это мало помогло. После внезапного возвращения тренти все взоры были обращены только на него, а потому никто не обратил внимания на непонятное шевеление в дальнем углу… Уже через мгновение странная девица одним прыжком взвилась на ноги, сделала пасс рукой, и все пирамидки, впитавшись одна в другую, юркнули ей в ладонь. А рядом с самой девицей разгорелось багровое пламя активирующегося портала.