Повесть эльфийских лет
* * *Кулак затарабанил в дверь с такой силой, словно визитер намеревался выбить ее. Мирке с трудом оторвал голову от подушки и тихо простонал:
– Кто?..
– Открывай, скотина! – зло рявкнули с той стороны. – Я знаю, что ты здесь.
Трактирщик с трудом сел на кровати и принялся натягивать валявшиеся на полу штаны. Одевшись, он привычно провел ладонью по волосам и направился к двери.
На пороге стоял, злобно теребя на запястье браслет из поганок, молодой тренти. Увидев его, орк расплылся в улыбке:
– Офицер, какая встреча! Какими судьбами? Проигранное пришли отдать? Так жена уже трактир открыла, могли и с ней рассчитаться.
– Мирке, ты мне зубы не заговаривай! – процедил посетитель. – Где вещдок?!
– Какой вещдок? – удивленно округлил глаза орк. – Это что еще такое?
Стражник оскалился:
– Хочешь сказать – не знаешь? Из камеры выбрался? Выбрался. Остальные заключенные все на месте. Книга пропала? Пропала. Куда дел? Говори сейчас, а то не знаю, что с тобой сделаю!
Орк задумчиво запустил руку в шевелюру:
– А у вас книга пропала, офицер? Вещдок, говорите? Так, может, у вас и не пропадало в действительности ничего? Вы сходите туда, где она должна быть. Может, там обнаружите… – И, ухмыльнувшись в лицо стражнику, продолжил: – Сходите, сходите. Иногда это очень даже помогает.
– Хорошо, Мирке, я сейчас посмотрю, но если ее там не окажется… – И, не договорив, тренти резко развернулся и направился прочь.
– Выигрыш мой занесите, офицер! – крикнул ему вслед орк.
…Стражник вернулся через полчаса, когда трактирщик уже стоял за стойкой «Пьяного гнома», неспешно протирая вымытый стакан. Высыпал на стол перед Мирке горсть монет и сердито потребовал:
– Пересчитай.
– Да я вам доверяю, офицер, – замахал руками орк. – Пить будете?
Стражник на миг задумался, а потом кивнул:
– Как обычно.
Шапка пивной пены плюхнулась через край на стойку.
– Теряю былую легкость, – хмыкнул трактирщик, пододвигая кружку к посетителю.
Тот воровато огляделся по сторонам, убедился, что на него никто не смотрит, и, сорвав с браслета одну поганку, деловито покрошил ее в пиво, которое тут же забурлило, заблестело сиреневыми огоньками, а потом успокоилось.
Отхлебнув глоток, тренти осторожно поправил неудобный воротничок-стойку на форменном мундире и тяжело вздохнул:
– Мирке, ну вот объясни мне, будь любезен. Мы же поспорили, что ты из камеры выйти не сможешь, я тебя туда запер, а ты не только выбрался, но и вещдок каким-то образом на место вернул. Вот как это получается? Я ведь даже замки от камеры зачаровал! Их только ключом можно было открыть!
– Вещдок я не трогал, – хмыкнул орк. – А замки… Это, офицер, магия чистой воды.
Его собеседник только скривился.
– Вот не понимаю я… – тоскливо протянул он. – Как ты вообще умудряешься раз за разом выходить сухим из воды?
Трактирщик осклабился:
– Бабка утверждала, что у меня в жилах течет толика темноэльфийской крови. А вы ведь знаете этих эльфов, офицер, пройдохи те еще… Вы пейте, пейте. С меня еще кружка бесплатно – у меня сын вчера родился.
* * *Примерно через час Ирдес был дома. Украдкой прошмыгнул через черный ход (встречаться с ненавистным родственником не хотелось), и попытался прокрасться на второй этаж в свою комнату.
К несчастью, его попытка не увенчалась успехом. Поднимаясь по лестнице, он нос к носу столкнулся с доном Кевиртом.
– Ирдес?! – пораженно ахнул глава воровской гильдии. – Но ты ведь должен был давно умере… я хочу сказать, ты должен быть еще на заказе!
– Не удалось выполнить, – мрачно обронил эльф, проходя мимо.
История, поведанная доном Дашеном, красиво вписывалась в оговорку. Но подумать об этом надо было уже на своей территории.
Спать хотелось дико. Да и вообще юноша чувствовал себя так, словно всю ночь мешки таскал. Впрочем, в какой-то степени именно так и было. Таскал он, конечно, не мешки, но сам факт, что пришлось побегать…
Прежде чем лечь спать, стоило закончить еще одно дельце. Но перед этим предстояло привести себя в порядок: костюм после всего произошедшего мало того что весь истрепался, так еще и ощутимо припахивал какой-то дрянью.
Еще через полчаса эльф наконец-то смог приступить к реализации плана. Пора разобраться с давешней находкой. На дальней полке в шкафу, среди одежды, после недолгих поисков обнаружилась небольшая шкатулка. Как она могла там оказаться, не ответил бы и сам Ирдес – хотя бы потому, что точно помнил, что оставлял ее где-то на камине. Впрочем, как бы то ни было, нужный предмет оказался найден. Уже через мгновение из шкатулки был извлечен небольшой кулончик на тонкой цепочке.
Подвеска эта оставалась единственным напоминанием о матери и, судя по всему, хранила внутри себя какие-то предметы – не особо крупные, конечно, но все-таки… Эльф ранее неоднократно пытался открыть кулон, но, увы, искусный мастер сделал на этом самом кулоне настолько хороший замок, что без ключа открыть его можно было, лишь полностью сломав вещицу. И кто знает, осталось бы тогда содержимое в сохранности.
Зато сейчас в руки юноши попал крошечный ключик, который по размерам вполне мог подойти. Вероятность того, что это именно то, что нужно, ничтожно мала, но почему бы и не попробовать? Вдруг да получится?
В течение следующих нескольких минут недавно спасшийся полукровка пытался вытряхнуть ключ из сапога. Он точно помнил, что прятал его там, но вот достать малюсенькую вещичку оказалось намного сложнее. И вот наконец чудо свершилось.
Парень поднес крошечный ключик к едва заметной замочной скважине и… пораженно ахнул, когда кулончик открылся сам собой. Ключ даже не пришлось поворачивать в замке.
Внутри кулона обнаружилось два портрета. Женский и мужской. И если первый портрет, портрет своей матери, Ирдес видел уже много раз, то мужчину, изображенного на второй картинке, юноша ранее лицезрел только в уголовном деле, хранящемся в тюремном архиве.
Художник, рисовавший портреты, наверняка был магом. Лица были видны очень отчетливо, словно это и не миниатюры были вовсе. Краски совершенно не выцвели, не потускнели… А еще в глазах изображенной на портрете женщины светилась такая любовь и нежность… Такая же, как и в глазах мужчины. В глазах Никаса Герада, убитого около восемнадцати лет назад.
Для того чтобы закрыть кулон, к нему требовалось еще раз поднести ключик. Эльфу была знакома эта система, но он, поразмыслив, попросту зашвырнул тюремную находку все в ту же шкатулку: ключ ему больше не понадобится. Кулон сперва чуть было не отправился туда же, но… рука неожиданно дрогнула…
А потом парень и вовсе повесил цепочку себе на шею. Спрятав, впрочем, кулон под рубашку.
…Ближе к обеду, когда солнце забралось в зенит и жгло так, будто решило уничтожить весь мир, старый гоблин-алхимик, взяв в лапки корзинку, поковылял к двери, ведущей на улицу. Предстояло кое-что купить, а то реагенты для ядов закончились.
Отворив дверь, зеленокожий замер, удивленно разглядывая несмело топчущегося перед самым порогом молодого эльфа. Судя по поднятой руке, тот собирался постучаться, но все никак не мог решиться.
– Что нужно? – недружелюбно поинтересовался Папирэани, разглядывая посетителя.
– Я… Это…
Гоблин зло скривился и бросил через плечо:
– Дон Дашен, к вам тут пришли.
– Кто? – меланхолично поинтересовался из глубины дома уже знакомый Ирдесу голос.
– Да так… Самоубийца один. Судя по решительной морде, в гильдию решил вступить.
– Пусть войдет.
Клинок, летящий прямо ему в голову, Ирдес не заметил. И лишь когда кинжал вонзился в стену за его спиной, пролетев в опасной близости от уха, эльф сглотнул комок, застрявший в горле, и осторожно покосился на промчавшуюся рядом смерть.
– Урок первый, – меланхолично сообщил сидевший в кресле пиковый туз. – Опасность – повсюду.
– Я запомню, – медленно кивнул юноша. – Я обязательно запомню…