Повесть эльфийских лет
– А ты действительно хорошо играешь?
…Госпожа Корсолиани прожила долгую жизнь. В молодости была цветочницей, потом пришла… точнее, не сама пришла, скорее, судьба привела ее в Червовую гильдию. Потом карты выпали другие, и теперь гоблинша, потерявшая право на звание «донны», тихо доживала свои дни в маленьком домике на окраине столицы.
И все бы ничего, но жить все-таки на что-то надо. А деньги – это такая вещь, которая очень быстро заканчивается. И даже накопления куда-то уходят. Пришлось изыскивать способы подзаработать. Тем более что никаких родственников у госпожи Корсолиани не было, а гильдия тоже не стремилась поддержать бывшую донну. Жизнь заставляла как-то вертеться, добывать…
Получалось не всегда. А точнее, никогда не получалось. Сводить концы с концами удавалось с трудом, приходилось брать в долг. И надо же такому случиться, что именно сегодня к госпоже Корсолиани должны были наведаться те, кто, собственно, и одолжил ей деньги. И ладно бы это была какая-нибудь старушка-процентщица, так нет! Были это господа решительные, мрачные, и долги они выбивали хорошо, не глядя обычно ни на возраст, ни на расу. Имелся, правда, у них один маленький недостаток, по крайней мере так рассказывали… Карты эти господа хорошие (или нехорошие, уж как посмотреть) любили донельзя.
Другими словами, через несколько часов, когда ростовщики – парочка мрачно настроенных горгулий – постучались в двери дома госпожи Корсолиани, их встретил уже обсохший и накормленный Каренс.
Слово за слово, карту за карту… И как-то так получилось, что пришедшие за деньгами горгульи оставили все свои сбережения у ушлого соперника. Наверное, в этот день фортуна была не на их стороне.
…Старушка-гоблинша была вне себя от счастья. Как выяснил мошенник, она являлась вдовой какого-то чиновника. Тот умер лет десять назад, а жене ничего не оставил. Ну как тут можно отказать и не согласиться помочь? Согласился. Конечно, мелькнула нездоровая мысль оставить себе хотя бы половину выигрыша, но потом мошенник посмотрел в такие печальные глаза старушки… И отдал все.
Он уже вышел за порог, когда пожилая гоблинша, ковыляя, догнала его, вцепилась в рукав:
– Будешь в Алронде и понадобится где-нибудь остановиться – заходи.
– Спасибо. – Каренс через силу выдавил улыбку. Почему-то именно в этот момент ему стало до безумия жалко эту старенькую тощенькую женщину. И ее худенькие морщинистые лапки-ручки, и эти выцветшие от времени глаза…
Дверь бесшумно закрылась за его спиной. Уже отойдя на порядочное расстояние, игрок обнаружил в кошельке на поясе несколько золотых монет. Гоблинша все-таки отблагодарила нежданного помощника.
…Уже ближе к вечеру в дом постучались. Госпожа Корсолиани, даже не спрашивая, кто там мог прийти, распахнула дверь и улыбнулась:
– Значит, так, девочки, у нас все по-прежнему. За предоставление комнаты – три сребреника. За посредничество во встрече с возлюбленным – два. За прикрытие от мужа – сребреник, от Червовой гильдии – пять.
История шестая
Как воспитать настоящего мошенника
В доме царил полумрак. Несколько свечей упорно пытались разогнать огоньками темноту, но у них это плохо получалось. Ночь уже давно вступила в свои права, а крап водой никак не хотел запоминаться.
– Ну что тут сложного? – мрачно вопросил темный эльф, в сердцах швыряя на стол потрепанную колоду. – Мысленно делишь карту на четыре части по вертикали: в первой четверти – пики, во второй – трефы, в третьей – бубны, в четвертой – червы. Точно так же и с достоинством! Только считать не справа налево, а сверху вниз: король, дама, валет, десятка… Что, так трудно запомнить?
Айзан тоскливо хлюпнул носом:
– Я стараюсь.
– Я вижу! – язвительно отозвался Каренс. – Только получается не очень!
Ученик у мошенника появился около трех лет назад, и пока благородное искусство шулерства давалось ему слабо. Если с костями и стаканчиками получалось хоть что-то, то с картами был вообще тихий ужас. Мальчишка мог, задумавшись о чем-то своем, сбросить козырь, положить себе вместо туза двойку… Его учителю оставалось только ругаться.
Каренс вздохнул, потер лоб и решительно встал:
– Так, хватит… Пойдем другим путем… Иди ложись спать, завтра отправляешься работать.
Айзан ошалело уставился на наставника. До недавнего времени он был только на подхвате: подглядывал в карты соперников, подсказывал, какая масть пришла, а тут…
– Иди-иди, – хмыкнул мошенник. – Завтра будет трудный день.
Мальчишку разбудили на рассвете. Он сладко потянулся и недоуменно посмотрел на учителя. Тот всегда говорил, что мошенник должен спокойно высыпаться, а сам поднял ученика ни свет ни заря.
Каково же было удивление Айзана, когда его, дав на завтрак какую-то булочку и всунув в руку потрепанную колоду карт, вытолкали за дверь с ласковым напутствием:
– Сколько денег домой принесешь, на столько и поужинаешь.
Домой мальчишка пришел, когда уже стемнело. Хлопнул входной дверью, прогрохотал ботинками по ступеням и плюхнулся на кровать. Сел, обхватив руками колени, и уставился невидящим взглядом куда-то в стену.
– И что здесь происходит? – мрачно поинтересовался Каренс, открывая дверь.
– Ничего. – Айзан даже головы не повернул.
– Понятно… Ужинать будешь?
– Я не голоден.
– Понятно… – вновь протянул темный эльф, хотя ему было ничего непонятно. На миг задумался и попытался поменять тему разговора: – Как день прошел?
– Нормально.
Похоже, сегодня ребенок решил отвечать коротко, не вдаваясь в подробности.
– Что-нибудь заработал?
Мальчишка, продолжая буравить взглядом пол, вздохнул:
– Пять сребреников.
– Половину малого злотого? Молодец, неплохо для первого дня. Можешь оставить себе на карманные расходы.
– Я не хочу ужинать.
Мошенник поперхнулся. Он-то говорил совсем о другом!
Ветер задумчиво подергал старые, побитые молью шторы. Где-то над головой послышался шорох – то ли мыши бегали, то ли пикси залетели через открытое чердачное окошко и решили обустроиться там на ночлег. Мальчик на миг поднял печальный взгляд к потолку, сглотнул слюну и принялся расшнуровывать покрытые пылью ботинки. А Каренс вдруг очень четко вспомнил свои утренние слова… И, сев на кровать рядом с ребенком, приобнял его за плечи:
– Рассказывай, что случилось.
* * *Свой первый сребреник Айзан заработал очень быстро. Даже сам толком не понял, как это вышло. Он только расстелил на земле маленький потрепанный коврик, только вытащил из кошеля на поясе пару костей да стаканчик, как в конце улицы, безлюдной в столь ранний час, нарисовалась странная парочка: молодая черноволосая девушка тащила под руку захмелевшего квартерона.
– Шевели ногами! – зло прошипела девица, тыча в бок своего кавалера.
– Вента, ну…
– Не Вента, а иди! И скажи спасибо, что это я, а не Хэлле, она бы тебе поведала, как всю ночь невесть где гулять!
– Подробно? – расплылся юноша в счастливой улыбке.
– Не то слово, – огрызнулась Вента, уверенно таща спутника куда-то в дальний переулок.
Сие благое начинание могло бы увенчаться успехом, но тут квартерон разглядел присевшего у стены дома Айзана.
– Ух ты! – радостно выдохнул парень и, вырвавшись из цепкой хватки девицы, шагнул к малолетнему игроку: – Какая ставка?
– Пять медянок! – радостно сообщил мальчишка…
Девице удалось оттащить своего кавалера, лишь когда тот проиграл сребреник. Схватив парня за руку, она дернула его в сторону, напоследок одарив Айзана вздохом:
– Такой маленький, а уже жульничаешь.
– Так он мошенник?! – прозрел квартерон и дернулся было к мальчишке, но девушка успела ухватить его за руку и повела вниз по улочке.
Дальше работа пошла споро. Ребенок и сам не заметил, как у него в кошельке оказалось пять сребреников. Когда часы на Императорской библиотеке неторопливо отбили полдень, ученик мошенника перекусил пирожком, купленным у уличной разносчицы. Рассудив, что заработал достаточно, он решил до вечера прогуляться по городу.