Повесть эльфийских лет
Хэлле с Айзаном переглянулись и в один голос сообщили:
– Случайно – нет!
– Ну тогда ладно, – успокоился блондин. Он отвернулся от надоевших собеседников и сладко зевнул.
И сколько ни бились приезжие, больше не проронил ни слова. Допил содержимое своего стакана и, даже не попрощавшись, ушел с кухни – словно мгновенно забыл о новых знакомых.
А может, так и было?
Обратно в свои комнаты гости опять добирались перебежками от одного темного угла до другого, но на этот раз их все-таки заметили.
Второй министр внезапно появился из-за угла. Он явно спешил по своим делам, но надо же было такому случиться: торопясь куда-то, он оказался именно в том коридоре, что и приехавшая принцесса с супругом.
Эльф буквально налетел на Айзана, замер, ошарашенно хлопая глазами и пытаясь понять, с кем это он столкнулся; оторопело замотал головой, а потом расплылся в улыбке:
– О, прошу прощения, ваше высочество, я вас не заметил!
– Ничего страшного, – буркнул Айзан.
После разговора с шутом он уже ничего не понимал. Ни зачем их сюда пригласили, ни чего от них хотят. Все эти намеки попросту раздражали мошенника. Представить, в чем заключалась задуманная многоходовка, он не мог.
Но тут взгляд Алдриша упал на Хэлле, и придворный замер, не отводя от квартеронки пораженного взгляда. Это джокеру не понравилось еще больше…
– Ва-ваше высочество, прошу простить мне мою дерзость, но я смею вам сказать, вы прекра…
Эльфийка стрельнула взглядом в сторону мужа и нахмурилась:
– Не прощаю, господин Тарис, и смею вас заверить, что я безумно устала, а потому направляюсь спать!
– Позвольте проводить?! – Он словно перестал замечать Айзана.
– Не позволю! – отрезала девушка и, подцепив супруга под локоток, утянула его в сторону ближайшего прохода.
Второй министр проводил странную парочку задумчивым взглядом и тихо протянул:
– Весьма интересная идея…
Вслед за тем он огляделся по сторонам, убедился, что в коридоре никого нет, и шагнул к ближайшей стене. Дернул вниз висевший на стене канделябр и нырнул в глубину открывшегося потайного хода…
* * *– Скотина! – зло рявкнул Айзан, со всей силы заехав кулаком по стене.
Вспышка гнева разразилась уже в комнатах, отведенных царственным супругам. Хэлле и так еле дотащила мужа до их апартаментов: обычно миролюбивый джокер порывался вернуться и начистить физиономию господину Тарису. Слишком уж… однозначными были те взгляды, которым Алдриш одаривал квартеронку.
– Успокойся, – миролюбиво посоветовала ему супруга. Сейчас она сидела на краю кровати, небрежно закинув ногу на ногу и задумчиво перебирая кисти на платке. – Все в порядке.
– В порядке?! – взвился Айзан. – Да этот… этот… негодяй тебе в отцы годится!
– И что с того?
– Что?! Ты не видела, как он на тебя смотрел?!
Девушка хихикнула:
– Ну… Примерно так же, как смотрел ты, когда мы познакомились.
Юноша задохнулся:
– Да как ты можешь сравнивать меня и его?!
Квартеронка встала, сладко потянулась и, проведя тыльной стороной ладони по щеке мужа, улыбнулась:
– Я и не сравниваю, я уже все выбрала…
И, глядя в ее глаза, Айзан почувствовал, как вся его злоба куда-то уходит.
Хотя червячок непонимания все же остался…
– Дурацкие острова, – уже успокаиваясь, буркнул он. – Все что-то врут, что-то придумывают, что-то скрывают…
– Это дворец, – хмыкнула его жена. – И я примерно представляла, куда мы едем… Кто знает, может, сейчас нас кто-нибудь подслушивает?
…Крошечная потайная комната в левом крыле замка тонула во мраке. Единственным светлым пятном выделялся огромный, занимающий всю стену экран, разбитый на несколько десятков экранов поменьше. И в этих мониторах – именно мониторах, а не хрустальных шарах, которыми так любили пользоваться местные маги, – были видны коридоры и комнаты императорского замка.
Сидевший в мягком глубоком кресле на колесиках мужчина крутанулся на сиденье и фыркнул:
– А она умнее, чем кажется…
* * *Утром ее величество была не в духе. Проснувшись, как обычно, в половине седьмого, она, вместо того чтобы сразу выйти в свой кабинет и до девяти часов заниматься делами, на целых полчаса задержалась в спальне. Когда же императрица наконец появилась на пороге, по толпе собравшихся придворных побежал шепоток: судя по красным глазам, женщина недавно плакала…
Слушая доклады министров, императрица медленно водила очами по стенам, задумавшись о чем-то своем, рассеянно кивала, совершенно не занимаясь работой… Первым не выдержал шут.
– Что случилось, моя королева? – тихо спросил он, присаживаясь на краешек стола.
Она подняла на него заплаканные глаза:
– Они умерли, Мэлех, они все умерли…
– Кто? – В карих глазах дурака плескалось искреннее недоумение.
Обер-полицмейстер, который как раз делал доклад о ситуации в Шиамши, оборвал свою речь на полуслове и, прижав к груди папку, вытянулся в струнку, прислушиваясь к ответам императрицы. Увы, безрезультатно. Голос был слишком тих.
– Фани, Ори, Лис, Чина… Они все умерли… – И, взмахнув рукой, приказала: – Все прочь. Мэлех, останься.
Шут, который даже не попытался встать со стола, только улыбнулся: он прекрасно понял, что приказ не относился к нему.
– Крысы живут недолго, моя королева, – мягко напомнил он ей, когда за последним из вышедших министров закрылась дверь.
– Но еще вчера они были здоровы!
– Мало ли что могло произойти за ночь? – беззаботно пожал плечами мужчина. Подумал пару мгновений и поменял тему разговора: – Может, мне развеселить тебя, моя королева?
– Как? – тоскливо протянула она, опираясь локтями на столешницу и кладя голову на руки.
– Ну… – задумчиво протянул он. – Могу поделиться последними дворцовыми сплетнями.
– И что же такого интересного говорят во дворце? – тихо фыркнула ее величество.
Фелзен задумчиво поджал губу и, стянув с головы дурацкий колпак, почесал макушку:
– Рассказывают, что я для тебя больше, чем шут, моя королева… И больше, чем друг…
Женщина удивленно вздрогнула, выпрямилась, поворачиваясь к нему, а потому не расслышала, как он тихо буркнул себе под нос:
– Жаль, что это неправда.
– Что ты говоришь? – не поняла она.
– Я говорю, – уже громче заговорил он, – рассказывают даже, что между нашими комнатами есть потайной ход!
– Так ты ведь живешь совсем в другом крыле! – заломила бровь темная эльфийка.
– Я говорю «потайной ход», а не «потайная дверь», моя королева.
* * *Первые дни, проведенные в Шиамши, показались Хэлле и Айзану диковинным затянутым сном. Жизнь при дворе вообще была какой-то странной: часов в семь утра по коридорам пробегали молоденькие пажи, стучали в двери и будили всех и каждого. Зачем это надо было, ни Айзан, ни Хэлле так и не поняли. Нет, конечно, можно предположить, что дворцовый этикет требовал присутствия на каком-нибудь мероприятии, утреннем туалете императрицы, например, но приехавших туда не звали. Вот и приходилось очумело мотать головой, пытаясь понять, на кой черт тебя подняли.
Часам к девяти тот же паж приглашал наконец «наследницу престола с супругом» в уборную к правительнице Островной империи, и вот тогда для мошенника, не привыкшего к столь ранним подъемам, наступали настоящие муки. Знающие придворные перешептывались, что всех будят именно тогда, когда просыпается императрица. Мол, она выпивает кофе, переходит в свой кабинет и работает… Как бы то ни было, в девять утра правительнице делали прическу, она перешучивалась с придворными, слушала колкости, отпускаемые шутом, и изредка дарила милостивую улыбку молодой принцессе.
Примерно через час всех отпускали. Может, кто-то и имел право после этого заняться своими делами, но уже на второй день после приезда Хэлле сообщили – во время все того же утреннего туалета, – что пора озаботиться ее образованием. И теперь скучающей квартеронке приходилось до часу дня выслушивать долгие нудные лекции по истории и географии Островной империи. Образованием Айзана никто, видимо, заниматься не собирался, однако супруги дружно устроили скандал и сейчас могли со спокойной совестью рассказывать, что они одни до обеда заняты уроками. И если Хэлле эти самые лекции еще слушала, даже изредка задавала вопросы, то джокер просто раскладывал карты. Зато был рядом с женой.