Том 21. Кто убил доктора Секса?
— Великолепно! — Он обтер пот со лба тыльной стороной ладони. — Черт возьми, как жарко сегодня!
— Вы же всегда можете нырнуть в пруд… Мне думается, от этого выиграет та массовка, о которой вы упомянули.
— Совсем как в старые времена, — хохотнул он. — Большей насмешницы я никогда не встречал, Глория. — Он махнул рукой на прощанье. — Значит, встречаемся позже в баре. Сейчас должен бежать.
Мы наблюдали, как он, чуть прихрамывая, поднялся по ступенькам переднего портика, на его рубашке посреди спины темнело большое пятно от пота.
— Как я и предполагала, — задумчиво проговорила Глория, — встреча с Кларком Колвертом оказалась забавной… я надеюсь.
— Совсем как в старые времена! — повторил я. — Вы подшучивали над ним в духе старых водевилей, а он благодушно посмеивался да исподтишка пытался ущипнуть вас или прижать в темном уголке?
— Я работала на этого человека, Рик, — спокойно пояснила она. — Если бы я поставила ему фингал, когда он меня впервые ущипнул, я потеряла бы работу через пять секунд после того, как он пришел в себя. Мне было гораздо проще держать его на расстоянии насмешками, потому что мне нужны были деньги.
— Терпеть не могу подобную логику, потому что тут уж не возразишь, — сердито буркнул я. — Так мы взглянем на эти трейлеры за домом?
Мы нашли искомое уже через несколько минут, руководствуясь советом Колверта. На дверях среднего из трех трейлеров было написано: «Джоди Риммел». Ниже была прикреплена изрядно помятая картонная звезда.
— Я бы рассмеялась, если бы это не было так грустно, — сказала Глория.
Я толкнул дверцу рукой, она распахнулась. Внутри трейлер представлял собой комнатушку, в ней был комод у стены с зеркалом над ним и один деревянный стул с облупившейся краской.
— Вот что такое на самом деле слава?
Глория подошла к комоду и принялась рыться в ящиках быстрее, чем агент ЦРУ в задних карманах советского дипломата.
— Я готова расплакаться, Рик!
— Сильно сомневаюсь, что такое возможно, но я понимаю ваши чувства.
— Здесь ничего нет, — заявила она через несколько минут, с грохотом задвигая последний ящик, — в этом трейлере мог жить кто угодно, если хотите знать.
— Это наводит на весьма примечательную мысль. Через пять минут после нашего приезда сюда является некий человек в рабочей робе и начинает колдовать кистью и красками. Через десять минут на двери уже совсем иное имя — родилась новая звезда.
— Прошу вас, не говорите такого! — Глория вздрогнула. — У меня пошли мурашки по всему телу.
— Вряд ли кто-нибудь ухитрится это заметить, — заверил я ее. — Почему бы нам не двинуться в упомянутый Колвертом бар?
— Вы уверены, что вам хочется взглянуть на обольстительных голышек, резвящихся в пруду? — спросила она, когда мы вышли из трейлера.
— Все время эскортировать одну из них более чем достаточно для меня. И когда вы перестанете маячить перед моими глазами впереди меня. Я отнюдь не уверен, что ваша гусиная кожа не наводит меня на греховные мысли.
— Рик Холман, — она бросила на меня свирепый взгляд, — если я услышу хотя бы еще одну подобную реплику…
— Только не это! — пронзительным фальцетом завопил я. — Это выведет меня из строя до конца дней. Скажите, во многих гаремах вокруг Лос-Анджелеса требуются евнухи?
Бар в форме подковы занимал большую часть колоссальной гостиной. Для того чтобы усилить эффект, сиденья возле стойки были увенчаны убогой имитацией на конских седел, а на уровне ног вдоль стойки тянулось стоящее под углом зеркало.
— Могу поспорить, Колверт прошагал несколько миль вдоль этого зеркала, — сказал я, пройдя в бар.
— Одно время он принял за правило не покупать девушке выпивку в этом баре, если на ней не надета юбка, — мрачно сообщила Глория.
— После этого сообразительные красотки взяли за правило носить длинные юбки, а под них надевать бермуды, — раздался голос за нашими спинами.
Я обернулся и был приветствован вежливой улыбкой. Вновь пришедшему незнакомцу было лет тридцать пять, он был чуть выше среднего роста и облачен вроде бы в повседневный костюм, который обошелся ему, как минимум, в пятьсот долларов. Его длинные светлые волосы свисали чуть не до плеч, лицо украшали густые бачки и столь же пышные усы. Приветливое выражение его лица как-то не вязалось с настороженным взглядом светло-голубых глаз. Мне он показался типом, который способен заставить вас сойти с тротуара на проезжую часть во избежание столкнуться с ним.
— Я — Гари Пирс, — представился он. — Так называемый директор-распорядитель. В переводе это означает аварийный монтер, специальный уполномоченный по устранению конфликтов, водопроводчик и все такое прочее. Это зависит от того, чем намерен в данный момент заниматься Кларк. А вы — Рик Холман?
Его рукопожатие было твердым и решительным. Он бросил на Глорию долгий оценивающий взгляд, который заставил ее в виде протеста втянуть в себя живот.
— Ну а вы, разумеется, Глория Старой?
Неожиданная улыбка обнажила его зубы, словно он приготовился сию же секунду откусить от нее лакомый кусочек.
— Для меня это истинное удовольствие, мисс Старой. Мой самый любимый фильм из десятка, сделанных Кларком, тот, где вы блестяще сыграли сцену на пляже.
— Это случилось исключительно с голодухи, мистер Пирс, — холодно ответила она, — так же, как и все остальные фильмы Кларка.
— Называйте меня Гари, пожалуйста.
Он обошел подкову и встал за стойку бара, словно заправский бармен.
— Кларк велел мне развлекать вас до его возвращения, ну и как вы это себе представляете?
— Апельсиновый сок, — сказала Глория.
— Мартини со льдом, — пояснил я.
Ловкими плавными движениями он приготовил напитки, включая лишний мартини со льдом для себя, и расставил бокалы перед нами. После этого он вновь лучезарно улыбнулся, хищно оскалив зубы.
— Какая жалость, что вы не застали Джоди. Полагаю, Кларк сообщил вам, что она на съемках в горах?
— Где именно? — спросила Глория.
— Название вам ничего не даст, — пожал он плечами. — Оно вам вряд ли известно.
— И все же, — настаивала Глория.
— Ближайший городишко, если можно так назвать бензоколонку и универсальный магазин у перекрестка, именуемый Рэнсомс-Галли. У Кларка имеется поблизости около двадцати акров, где устроен потрясающий задник для всех сцен «на природе». Примерно три года назад он построил там целый ряд домиков, поэтому условия жизни там относительно сносные. У них имеется даже водопровод и все прочее.
— Сколько времени Джоди пробудет там? — спросила Глория.
— Дня три, как минимум. — Он изобразил надлежащее сочувствие. — Да, вам ужасно не повезло. Кларк говорил мне, что вы оба ее старые друзья.
— Да, — кивнул я. — Глория, во всяком случае, но я, скорее, друг старого друга Джоди, некоего Дейвиса Дейвиса.
— Ах вот как?
Его голос был предельно вежлив; и если это имя ему о чем-то говорило, он постарался скрыть это.
— Меня интересует, что заставило Джоди неожиданно уехать из Лос-Анджелеса и явиться сюда создавать порнофильмы для Кларка, — сказала Глория.
— Откуда мне знать? — Он слегка пожал широкими плечами. — Разве угадаешь, почему некоторых дамочек манит путь к звездам?
— Никто в здравом уме не вообразит, что его путь к звездам лежит через игру брюшных мускулов перед камерой Кларка!
— Она имеет в виду, — поспешил вмешаться я, — что нам очень хочется узнать, повлиял ли в какой-то степени спонсор на выбор вашей новой звезды?
— Спонсор? — Пирс слегка приподнял брови.
— Херб Джейрофф, — пояснил я.
— Что вы, нет! Я уверен, Херб ни в коей мере не повлиял на то, что Джоди дали главную роль.
— Весьма удивлен, — пробормотал я. — Когда она была его самой любимой приятельницей в Майами, не существовало ничего такого, чего бы старина Херб не сделал для своей красавицы Джоди!
— Неужели это так, мистер Холман?
Его голос был вежлив до противного.
— Рад видеть, что вы, друзья, познакомились с моей правой рукой! — крикнул Колверт с порога гостиной. — Крайне сожалею, что заставил себя ждать, но эта сценка, которую мы только что засняли в окончательном виде, подлинная жемчужина.