Том 21. Кто убил доктора Секса?
— Я думаю, — заключила Глория, когда старик, с трудом передвигая ноги, удалился из комнаты, — все, что от нас требуется, это без конца поворачивать то налево, то направо, иногда, наоборот, сначала направо, потом налево, и мы окажемся там. Если, конечно, сначала не окажемся на Восточном побережье Америки.
— Может быть, разумнее пустить стрелу в воздух и следовать за ней? — предложил я.
— Даже если мы доберемся туда, откуда нам знать, что мы найдем там Джоди? — со вздохом спросила она.
— В этом нет никакой уверенности, — согласился я. — Так что, поворачивать назад, в Лос-Анджелес?
— Вы — премерзкий негодяй, Рик Холман! — проворчала она сквозь стиснутые зубы.
— Иными словами, мы продолжаем наступление на Дикий Запад?
Я закурил сигарету, надеясь, что Глория не расплющит ее, дав мне в зубы после следующего вопроса.
— Вы, наверное, не поверите мне, Глория, — начал я, инстинктивно избрав бойкий тон продавца вразнос, — но спрашиваю я вас об этом из чисто теоретического интереса: каковы ваши основные параметры?
— Только этого мне не хватало! — воскликнула она. — Оказаться наедине с сексуальным маньяком.
— Разве я приставал к вам прошлой ночью, когда вы спали в моем доме? — возмутился я.
— Выходит, всю ночь под моей дверью, запертой на ключ, скреблась особой породы крыса, так, что ли?
Затем она передернула плечами и добавила:
— Если от этого улучшится ваше настроение, могу сообщить: 41–25-41½.
Я достал из бумажника смятую фотографию, полученную от Дейвиса, и бросил ее на грязную пластиковую скатерть перед нею.
— У вас с Джоди много общего. Одинаковый рост и разница всего в полдюйма в ваших основных объемах. Если бы вы были блондинкой или она брюнеткой, вы могли бы сойти за двойняшек.
Она долго разглядывала фотографию, затем сунула ее мне назад.
— С моей стороны было непростительной глупостью не сообразить, что Дейвис даст вам этот снимок!
Ее широкий, как у языческого идола, рот искривился в насмешливой улыбке.
— Можете ли поверить, мы сестры. Джоди на одиннадцать месяцев старше меня.
— А у которой естественный цвет волос?
— У меня, конечно! Мы подбросили монетку, проигравшая должна была начать пользоваться блондораном.
— А почему вы решили, что вам необходимо отличаться друг от друга?
— Прежде всего, надоело быть похожими, как мне кажется. Пару лет мы изображали любящих сестричек, все были убеждены, что мы двойняшки. Сначала это было забавно, потом мы устали от того, что нас постоянно путают. — На мгновение ее темные глаза приобрели злое выражение. — Это может внести путаницу в твои любовные дела!
— Никаких особых примет? — безразлично спросил я. — Ни у одной из вас нет какой-то соблазнительной родинки или шрама на теле?
— Можно было не сомневаться, что вам придет в голову подобная мысль! Ничего подобного, но если бы мы встали рядом, вы бы заметили, что у Джоди нос немного длиннее моего, а мой рот пошире, чем у нее.
— Так что, когда Джоди превратилась в блондинку, вы решили не только по-разному выглядеть, но и изменить даже имена?
— Наша подлинная фамилия Кашинг. Мы не хотели, чтобы люди снова старались хотя бы мысленно нас соединять, поэтому Джоди взяла девичью фамилию матери, а я — родовую фамилию отца.
— И работали в различных клубах в Майами?
Она кивнула.
— До тех пор, пока Джоди не связалась с этим Хербом Джейроффом и не пожелала уехать. Приехав в Лос-Анджелес, мы решили, что общая квартира нам не помешает, потому что тут нас никто не знает.
— Дейвису известно, что вы сестры?
— Нет, если только Джоди не сказала ему об этом, а в этом я сомневаюсь. А что?
— Просто любопытно, — буркнул я, потом взглянул на часы. — Сейчас без четверти три. Может быть, пора пуститься в путь?
На протяжении последующих двух часов мы колесили по дорогам в поисках пресловутого Рэнсомс-Галли, но не нашлось хотя бы двоих людей, которые дали бы нам одинаковые указания, как туда добраться. Наконец, случилось невероятное, и мы наткнулись на него в миле от длинной петляющей дороги, огибающей гору. На перекрестке действительно находилась заправочная станция, она же универсальный магазин. Я остановился у ближайшей колонки и спросил механика, пока тот наполнял бак горючим, где находятся коттеджи, принадлежащие Кларку Колверту.
— Если вы имеете в виду коттедж Колверта, — ответил он, подчеркивая единственное число, — то он в паре миль отсюда.
Его указательный палец был направлен на перпендикулярную шоссе грунтовую дорогу, которая круто спускалась вниз.
— Она идет прямиком до дна каньона, а коттедж почти в самом конце.
— Большое спасибо.
— Последние два дня нас замучили дожди, — продолжил он. — Грунт на дороге держится плохо. Будьте осторожны, спускаясь на дно каньона. В любую минуту можно ждать оползней.
— Спасибо за предупреждение, буду внимателен.
Я расплатился за горючее, снова сел в машину и передал наш разговор Глории. Когда я закончил, она глубже устроилась на сиденье и, по-моему, даже втянула голову в плечи.
— Не вздумайте даже кашлянуть! — предупредила она меня охрипшим от страха голосом. — Услышав любой звук, я выскочу из машины.
— Если успеете меня опередить, — буркнул я.
На протяжении первой мили дорога плавным серпантином спускалась вниз, затем неожиданно вспомнила, что ей надо быстро добраться до дна каньона. Уклон резко возрастал после каждого поворота. Последние полмили выглядели мечтой водителя-лихача, бросившего вызов всему миру. Я максимально снизил скорость и нажимал на тормоза через каждые пять ярдов.
— Вон он, домик! — неожиданно завопила Глория.
Мое сердце екнуло, мне показалось, что оно сейчас выскочит из груди.
— Не вздумайте когда-нибудь еще раз так сделать! — прошипел я сквозь стиснутые зубы и осторожно остановил машину.
Колверт, должно быть, построил коттедж в юности, когда считал, что романтика и секс неразделимы, иначе какого черта он стал бы стараться? Снаружи коттедж выглядел реквизитом, сохранившимся от съемок фильма «Табачная дорога» по Стейнбеку, и я ни капельки не удивился, если бы выяснилось, что входная дверь скрывала за собой все тот же каньон. Мы осторожно поднялись по подгнившим деревянным ступенькам на скрипучее крыльцо. Дверь протестующе застонала, когда я в нее постучал, затем медленно отворилась дюймов на шесть.
— Есть кто-нибудь дома? — нервно закричала Глория. — Ты здесь, Джоди?
Воцарившаяся после этого тишина казалась мертвой. Я сильнее толкнул дверь, она застонала еще громче. Впереди виднелся узкий коридор, ведущий к задней двери, и по две распахнутые двери по обе стороны. Склон каньона преграждал путь лучам заходящего солнца, поэтому внутри домика царил полумрак.
— Там никого нет, Рик! — Глория дернула меня за рукав. — Давайте вернемся назад, к машине. Мне кажется, сейчас оттуда появится привидение…
— У нас ушло несколько часов, чтобы отыскать это место, — твердо заявил я, — так что надо, по крайней мере, проверить, может, они спят так крепко, всякое возможно!
— Что значит «всякое возможно»? — Ее голос прозвучал выше на целую октаву.
— Ничего! — буркнул я и шагнул в коридор.
Первая дверь слева вела в гостиную, вторая в кухню. Справа находилась спальня и ванная. Задняя дверь выходила на другое крыльцо, как бы приподнятое на ходулях футов на тридцать над землей. Когда я вернулся назад в дом, Глория набралась храбрости и вошла-таки в коридор.
— Здесь никого нет, — сообщил я ей.
— А какое там внутри помещение?
Женское любопытство все же взяло верх над страхами.
— Это маленький коттедж или хижина, зовите как больше нравится, — если ты видел хотя бы одну хижину, значит, ты видел их все.
— Вы слишком быстро вернулись, чтобы осмотреть ее как следует, — упрекнула она меня. — В конце концов, у нас ушло несколько часов, чтобы добраться сюда, так что мы могли бы и убедиться, что она пуста.
Эти слова показались мне смутно знакомыми. Я прислонился к стене и закурил сигарету, в то время как она храбро двинулась на обследование гостиной. Буквально через минуту она вышла оттуда с расстроенным видом и прошла в спальню. На этот раз мне показалось, что она решила остаться там навсегда, и когда я раздавил каблуком второй окурок, мое терпение лопнуло. Я вошел в спальню как раз вовремя, чтобы лицезреть, как Глория выпрямляется после обследования нижнего ящика комода.