Ухо
* * *
НочьХоть в доме было жарко, я укрыл грудь и живот всеми одеялами, что были, а сверху ещё положил подушку. Стало темнее, но это помогало мало. Всё равно кругом были звуки. Заснуть не получалось никак.
Я встал с дивана и долго возился с бачком унитаза, потому что он время от времени начинал довольно ярко шипеть. Исправить мне его не удалось, и тогда я просто перекрыл на ночь всю воду в квартире.
Снова лёг и, казалось, уже почти заснул, но у соседей сверху по паркету начала взад-вперед ходить собачка, цокая коготками. В этих вспышках тварь была хорошо различима через перекрытие, и мне очень хотелось найти такой вентиль, которым можно было бы перекрыть и собачку, желательно потуже и навсегда. Представив себе эту процедуру во всех подробностях, я понял, что становлюсь кровожадным психом, поэтому взял себя в руки, успокоился и попытался воздействовать на собачку дистанционно – гипнозом. То есть мысленно убеждал её, а заодно и себя, что пора спать… спать… спать… Через полчаса это помогло – собачка перестала цокать.
А ещё через пару минут проснулся мой Гейтс, почесался, прошёлся туда-сюда по коридору, а затем взялся выполнять свою любимую недопустимую операцию: тихонько драть обои в коридоре, полагая, что я из комнаты не услышу и не увижу. Может, я бы и не услышал, но видел это безобразие прекрасно. За недопустимую операцию Гейтс крепко получил по ушам. А после – немного еды, в знак примирения, и на сон грядущий. Поев и успокоившись, Гейтс улёгся на батарею и заснул.
Понаслаждавшись наступившей темнотой, я, по-видимому, всё-таки начал засыпать. Заснуть не заснул, но уже чуть-чуть погрузился в дрёму… Как вдруг из прихожей ударил ослепительный колокольный клёкот дверного звонка. Это было похоже на электросварку, вдруг заискрившую перед носом. Сердце подпрыгнуло высоко вверх, потянуло меня за собой и подбросило высоко над диваном. Я вскочил в тапки, завернулся в одеяло и бросился в прихожую, пытаясь сообразить на ходу, кто бы это мог быть. Одно из двух: либо следователи, либо… Алла? А вдруг, Алла? Бывают же в мире чудеса?
Чуда не произошло – подойдя к двери, я разглядел за ней силуэт Андреевны. Повернул ключ, открыл дверь, и Андреевна слегка отпрянула, увидев меня в одеяле.
– Саша, ты спишь?! – спросила она так изумлёно, что мне стало ясно: снова ошибся со временем и сейчас, наверняка, стоит ясный день.
– Люблю спать днем, – соврал я.
– Но сейчас-то полтретьего ночи? – ещё больше изумилась Андреевна.
– Ночи?.. – Я снова был ошарашен. – Но… что же вы тогда так трезвоните? Что-то случилось?!
– Ничего не случилось… – пожала плечами Андреевна. – Не спится мне чего-то, вот, думаю, к кому бы зайти, за жизнь поговорить, кто тоже не спит…
– Как?! Откуда вы знаете, что я не сплю?! – опешил я.
– Я ж не слепая! – усмехнулась Андреевна и пристально на меня уставилась.
– Э-э-э… И всё-таки, с чего вы взяли? – Я затравленно укутался в одеяло.
– Глянула с балкона, у кого свет горит, у Саши горит, и в комнате, и на кухне, ну, думаю… – Андреевна вдруг осеклась, оглядела меня с ног до головы и замерла с открытым ртом, прижав ладонь к груди. – Батюшки, вот же дура старая! Сашенька, миленький, прости меня, пожалуйста! У тебя ж наверно девушка в гостях! Я ж видела три раза, к тебе девушка крашеная приезжала! И у вас наверно с ней… – Андреевна смущенно помяла руками воздух, словно лепила кекс. – Секс?
– Книжку читал перед сном, – соврал я, помолчав. – А, знаете, Ольга Андреевна, к кому пойдите, кто не спит? Сейчас скажу…
Я поднял указательный палец, призывая помолчать, и начал оглядываться, стараясь увидеть, откуда доносится шумок. Андреевна тоже прислушалась, для человеческих ушей эти звуки, конечно, были слишком слабы. А вот для моего… Перемежающиеся багровые и зелёные вспышки говорили, что там вовсю идёт семейная ссора.
– Ольга Андреевна, значит так: пять этажей вниз, справа от лифта в торце – чья квартира?
– Васятка Осипенко с женой! – как автомат откликнулась Андреевна. – Ну, которого ты сегодня так напугал, что он тебе деньги за помятую машину дал, я видела…
– Васятка? – подпрыгнул я. – Этот пожилой мужик? А разве не он виноват?
– Он, он! – прошептала Андреевна. – Сама видела.
– А чего ж мне не сказали?! – обиделся я.
– Обещала Васятке, что не скажу… – вздохнула Андреевна с детской непосредственностью. – А он мне линолеум обещал настелить в кухне… Но раз ты и сам видел… Только не говори ему, что я сказала, бога ради!
– Угу, Ольга Андреевна, – я зябко поёжился в одеяле. – Спокойной вам ночи, идите к Васятке, он точно не спит.
– А откуда тебе знать? – недоверчиво покосилась Андреевна.
– Да вот знаю. Чую. Проверьте, убедитесь.
– Схожу… – кивнула Андреевна и на прощание добавила: – А Васятку не пугай, он хороший. Только глупый и неуклюжий. Я ж его ещё вот таким пацанёнком помню…
И она ушла.
Я запер дверь и прошёлся по квартире, проверяя клавиши выключателей. Действительно, в комнате и в кухне были включены. Я выключил их, хотя ничего не изменилось. И снова забрался на диван.
Было очень тихо, даже крики из квартиры Васятки сюда практически не долетали. И, только я собрался уснуть, как вдалеке за домами заорала чья-то автомобильная сигнализация. Она светила так ярко, что этажом выше заскрипели проснувшиеся соседи, ворочаясь прямо надо мной в своей раздолбанной кровати… Заскрипели, завертелись, толстый сосед встал и побрёл в туалет, в ванную, на кухню попить водички… Сигнализация всё не умолкала, а он всё шаркал тапками, скрипел и хлопал дверями, открывал и закрывал воду, двигал табуретки…
Я перевернулся спиной вверх и лег животом на подушку, но всё равно со всех сторон наползали огни и вспышки… Затем сигнализация, наконец, заглохла. Но тут стали слышны вопли из квартиры Васятки – теперь там светились сразу три голоса.
Не знаю, в котором часу я уснул, но наверно всё-таки уснул. Мне снилась Алла. Будто мы вовсе не ссорились, а вдвоём ушли с этой дачи на последнюю электричку, и ничего со мной не случилось, и вот мы сидим в обнимку на платформе, ждём электричку, а её всё нету и нету, и я зачем-то вскакиваю и говорю Алле – а это уже почему-то не Алла, а то ли Баранов, то ли Колька – что надо пойти посмотреть, где электричка. И выхожу на рельсы, и зачем-то иду вперёд по шпалам. И вдруг действительно появляется электричка, и несётся прямо на меня, и светит своим прожектором так, что уже ничего не видно, кроме этого прожектора. А я как остановился, так и стою на рельсах – ноги окаменели, никуда не могу отскочить! А электричка мчится, мотор её ревет, земля трясётся и вибрирует, электричка гудит, гудит, гудит, прожектор слепит… И тут я просыпаюсь. И не сразу понимаю, что это просто под диваном валяется мобильник и пронзительно звенит прямо в мою сторону, и вибрирует, катаясь по полу.