Сталин (Человек истории)
- Я думаю, в истории Англии был более великий полководец в лице генерала Веллингтона, который победил Наполеона, величайшую угрозу всех времен. - И Сталин начал рассказывать, обнаружив изрядное знание наполеоновских войн, особенно испанской кампании Веллингтона, непосредственно связанной с проблемой второго фронта, так нужного сейчас русским. На следующий день, 14 августа, после официального ужина в Кремле состоялась менее официальная встреча. Черчилль уже начал прощаться, когда Сталин предложил пройти в его квартиру и выпить перед дорогой. Он повел гостей по коридорам на узкую кремлевскую улочку, в другое здание. Кроме Черчилля, с ними были английский переводчик и два-три охранника из НКВД. Квартира Сталина состояла из столовой, кабинета, спальни и большой ванной комнаты. Обстановка была очень скромной, никакой роскоши. Пожилая экономка в белом переднике накрыла на стол. В комнату вошла пятнадцатилетняя дочь Светлана, поцеловала отца. Ее представили Черчиллю. Впоследствии он писал; "Он взглянул на меня с озорным огоньком в глазах, как бы говоря: видите, даже у большевиков есть семейная жизнь". Потом к ним присоединился Молотов. Приятное домашнее застолье закончилось в 2.30 ночи. На рассвете Черчилль вылетел из Москвы в Лондон.
25. Второе дыхание русских (ноябрь 1942 - декабрь 1943)
25. Второе дыхание русских (ноябрь 1942 - декабрь 1943)
С приближением битвы за Сталинград Гитлер начал придавать этому городу все большее стратегическое и экономическое значение. Это был город Сталина, символ Советской России. Гитлер стал настолько одержим идеей захвата Сталинграда и уничтожения своего великого противника, что утратил стратегическое чутье. Он с гневом отверг совет своего начальника штаба прервать наступление до начала зимы. Он был глух к голосу здравого смысла и обрек свои армии на востоке на разгром, ставший началом краха Германии. Сталин настаивал на удержании Сталинграда. Он, возможно, видел в нем символ своей власти. Вероятно, он также опасался, что после затяжной серии поражений, прерванной только победой под Москвой, падение Сталинграда серьезно подорвет морально-боевой дух русских на фронте и в тылу. Но главная причина его решимости отстоять Сталинград заключалась в стратегических соображениях. Он был убежден, что захват города был частью плана немцев охватить Москву с востока, отрезать столицу от Волги и Урала и, захватив ее, закончить войну в 1942 году. Стремление немцев к нефтяным районам Грозного и Баку имело целью, как он считал, отвлечь русскую Ставку от обороны Москвы. На самом же деле он неправильно оценил намерения Гитлера и еще некоторое время был в неведении, что наступление на Москву было отложено. 23 августа 1942 года немцы начали последний этап своего наступления на Сталинград. Сталин нервничал. Его, по-видимому, одолевали сомнения относительно боевого духа, мастерства и стойкости защитников города. Он послал радиограмму Еременко: "Задействованные силы противника невелики, и у вас достаточно сил и средств, чтобы уничтожить их, сосредоточьте у себя авиацию обоих фронтов, мобилизуйте бронепоезда и вышлите их вперед, к излучине Волги, используйте дымовые завесы для введения противника в заблуждение, бейте по врагу днем и ночью из всех орудий и реактивных установок. Самое главное - не поддавайтесь панике! Не бойтесь этого наглого врага и не теряйте веру в победу!" Ко времени, когда радиограмма была отправлена, Сталинград уже пылал от зажигательных бомб. Связь между фронтом и Москвой прервалась. Василевский, находившийся в Сталинграде как представитель Ставки, не смог доложить Сталину по телефону обстановку 23 августа. Когда следующей ночью он наконец дозвонился до Сталина, тот обрушил на него поток "оскорбительных, унизительных и в основном незаслуженных обвинений, адресованных не только начальнику Генштаба, но и всем командирам Красной Армии". Василевскому с трудом удалось убедить Верховного Главнокомандующего, что город в руках русских. Не доверяя командующим фронтами, Сталин отозвал Жукова с Западного фронта и 27 августа назначил его заместителем Верховного Главнокомандующего. Немцы решительно рвались к Сталинграду. Они встретили героическое сопротивление. Предыдущие неудачи русских во многом объяснялись нехваткой вооружения и техники, но к концу лета наладились и стали возрастать поставки оружия с заводов из-за Урала. К востоку от Волги сосредоточивались также и войсковые резервы. Теперь уже захватчики, далеко от Германии, стали испытывать нехватку вооружения, и их ряды таяли в ожесточенных боях. 13 сентября немцы предприняли попытку захватить Мамаев курган в центре города. Силы защитников были на пределе. Сталин приказал ввести в бой 13-ю гвардейскую дивизию Родимцева. Солдаты Родимцева отбросили противника и отбили Мамаев курган. Сталин внимательно следил за ходом битвы. К нему ежедневно поступали доклады от Жукова и других командующих. Он распорядился подтянуть резервы и проводить контратаки. 12 сентября Жуков был вызван в Москву для обсуждения обстановки. Он доложил, что противник занимает прочные позиции. Василевский говорил о переброске на сталинградский участок свежих немецких войск со стороны Котельниково. - Что нужно Сталинградскому фронту, чтобы ликвидировать вражеский коридор и соединиться с Юго-Западным фронтом? - спросил Сталин. - Как минимум еще одну полнокровную общевойсковую армию, танковый корпус, три танковые бригады и не менее четырехсот гаубиц. Кроме того, на время операции необходимо дополнительно сосредоточить не менее одной воздушной армии, - ответил Жуков. Василевский подтвердил правильность расчетов.
Сталин слушал внимательно. Он уважал мнение этих военачальников. Достал карту с расположением резервов Ставки, долго и пристально ее рассматривал. Жуков и Василевский отошли в сторону и тихо беседовали о том, что, видимо, надо искать какое-то иное решение. - А какое "иное" решение? - вдруг подняв голову спросил Сталин. Жуков был удивлен, что у Сталина такой острый слух. Они вернулись к столу и коротко посовещались о предстоящей крупной операции. Затем Сталин отправил их в Генштаб подготовить план и доложить ему завтра в 9 часов вечера. Перебрав множество возможных вариантов, Жуков и Василевский наконец составили план операции: продолжая изматывать противника активной обороной в районе Сталинграда, приступить к подготовке мощного контрнаступления. На следующий вечер Сталин, поздоровавшись, возмущенно сказал: - Десятки, сотни тысяч советских людей отдают свои жизни в борьбе с фашизмом, а Черчилль торгуется из-за двух десятков "харрикейнов". А эти их "харрикейны" - дрянь, наши летчики не любят эту машину! - И затем совершенно спокойным тоном безо всякого перехода продолжал: - Ну, что надумали? Кто будет докладывать? По свидетельству Жукова и Василевского, так родился замысел крупного контрнаступления под кодовым названием "Уран". Предусматривалось взять большую группировку войск противника в клин двумя танковыми ударами. Один с севера - нанесут Юго-Западный фронт Ватутина и Донской фронт Рокоссовского, другой - с юга - Сталинградский фронт Еременко. Жуков и Василевский, как челноки, сновали то в Москву на консультации к Сталину, то на Волгу и Дон для инструктажа командующих фронтами на завершающем этапе планирования контрнаступления. За шестьдесят дней с момента зарождения замысла русские сосредоточили в районе Сталинграда и Дона около миллиона бойцов, 13 500 орудий и минометов, свыше 300 реактивных батарей, а также около 1100 самолетов. Это был блестящий образец военного планирования и организации, продемонстрированный Жуковым и Василевским при активном руководстве Сталина на всех этапах, и операция увенчалась славной победой. Жуков и Василевский были посланы координировать действия фронтов в контрнаступлении. Но 17 ноября Сталин отправил Жукова готовить наступление Калининского и Западного фронтов на севере с тем, чтобы воспрепятствовать немецкой группе армий "Центр" оказать поддержку Паулюсу в Сталинграде и Манштейну на юге. На плечи Василевского легла тяжелая обязанность организовать взаимодействие трех фронтов в Сталинграде. Поэтому он очень удивился, когда 17 ноября Сталин приказал ему немедленно вылететь в Москву. Оказывается, Сталин получил письмо от командира 4-го мехкорпуса Вольского о том, что "план нереален и обречен на провал". Вольский был известным и уважаемым командиром. Сталин попросил Василевского прокомментировать письмо. Василевский твердо ответил, что наступление спланировано грамотно и четко. Сталин тут же позвонил Вольскому и, "к удивлению всех присутствующих", не только не снял его с должности, но даже не выговорил ему за неверие, а говорил в спокойном, ободряющем тоне. Потом Сталин предложил Василевскому забыть об инциденте и добавил, что "окончательное решение относительно Вольского будет принято в соответствии с его действиями в ближайшие несколько дней". Вольский действовал отменно, и был назначен командующим 5-й гвардейской танковой армией. 19 ноября войска Ватутина и Рокоссовского перешли в наступление, нанеся удар с севера. На следующий день с опозданием в несколько часов из-за густого тумана Еременко ударил с юга. К 23 ноября они соединились в районе Калача, замкнув кольцо вокруг 6-й армии и одного корпуса 4-й танковой армии немцев. Сталин тут же приказал Василевскому сосредоточить усилия на операции "Сатурн", целью которой было замкнуть второе кольцо вокруг группировки противника, окруженной под Сталинградом.