Беглец
* * *
В Алуште начались обыски. Поговаривали, что ищут каких-то парашютистов, не то советских, не то американских. Дядя Митрофан рассказал об этом Альбину, но юноша остался совершенно равнодушен. Он едва держался на ногах, к еде не притронулся. - Найдут его в погребе, крышка нам всем, старый, - твердила Евдокия Макаровна. - Не найдут, - не очень уверенно возражал дядя Митрофан. - А если найдут? - Ну найдут, так мы с тобой свое пожили... - Мы-то пожили, - а он? Да и нам обидно до победы не дожить. Может, с отцом Серафимом посоветоваться? - Дура! Только пикни, я тебе ума добавлю! - Очумел на старости лет. Отец Серафим, говорят, тоже партизанам помогает. - Я там не знаю, кому он помогает. Только я попам ни на грош не верю. И точка... Евдокия Макаровна обидчиво поджала губы и умолкла. Весь вечер дядя Митрофан был мрачен. На другой день он раздобыл где-то дрянного шнапса?, который немцы делали из древесных опилок, и запил. Евдокия Макаровна спряталась у соседей; она хорошо знала, чем кончаются такие часы запоя. В горнице царил беспорядок; комья засохшей грязи покрывали пол. В открытую настежь дверь задувал холодный ветер. Время от времени старик начинал бормотать что-то, угрожающе постукивая кулаком по столу. Подпрыгивала зеленая бутылка, звенел стакан. Потом голова старика опустилась на грудь, он задремал. Разбуженный каким-то движением, потянулся к бутылке и увидел Альбина. Юноша стоял у стола и смотрел на старика с недоумением и болью. Их взгляды встретились. - А ты не гляди на меня, - заплетающимся языком пробормотал дядя Митрофан. - Кто ты такой, чтобы глядеть на меня так? Это я с горя... Ты можешь понять мое горе?.. Мое бессилие?.. Э-э, не можешь ты... потому как ты неизвестно что. Ну что ты такое, объясни. А может, я тебя выдумал?.. - Зачем вы так, Кузьмич? - тихо спросил Альбин. - А кто, с тобой не посоветовался? - гаркнул дядя Митрофан; он поднял было кулак, но под взглядом Альбина тихо опустил руку на стол и потянулся к бутылке. - Нет, - твердо сказал Альбин и отодвинул бутылку. - Ты у меня смотри! - угрожающе протянул дядя Митрофан и, пошатываясь, поднялся из-за стола. - Нет, - повторил Альбин и, взяв бутылку, швырнул ее в открытую настежь дверь. Маленькие глазки дяди Митрофана широко раскрылись. Казалось, он пытался сообразить, что произошло. А когда сообразил, сжал кулаки и шагнул к Альбину. Юноша не дрогнул. Не отрывая взгляда от глаз дяди Митрофана, тихо сказал: - Успокойтесь, Кузьмич, успокойтесь. Пойдемте со мной... - Взяв под руку притихшего старика, вывел его в темный сад, подвел к бочке с дождевой водой, зачерпнул несколько ковшей холодной воды и вылил ему на голову. Дядя Митрофан не сопротивлялся, только мотал головой и отфыркивался. - А теперь спать. Кузьмич, - сказал Альбин, отводя старика в комнату. Спать. Дядя Митрофан тяжело опустился на свою койку, поднял глаза на Альбина. - Я тебе... ничего не сделал? - Нет. - Ну, спасибо... Спасибо, сынок... Старик откинулся на подушку и вскоре захрапел. Альбин прикрыл дверь, спустился в подвал, сел на кровать и закрыл лицо руками. Так просидел он всю ночь. ________________________ ?Шнапс-водка (нем.), Евдокия Макаровна вернулась на рассвете. Обнаружив, что старик спит, она заглянула к Альбину. - Как мой-то, сильно шумел? - спросила она, увидав, что Альбин не ложился. - Нет, - ответил юноша, не отнимая рук от лица. - А ты что так сидишь? - забеспокоилась старуха. - Аль болит что? - Да, - тихо сказал Альбин, - я заболел... К вечеру ему стало совсем плохо. Он уже не мог подняться. Поход под проливным дождем и столкновение с дядей Митрофаном лишили его последних сил. Прошло несколько дней. Альбину становилось все хуже. Бледный и исхудавший, он неподвижно лежал на узкой койке в дальнем углу погреба. Вначале дядя Митрофан выносил его по ночам на виноградник, но однажды вечером, спустившись в погреб, обнаружил, что юноша лежит без памяти. "Неужели помрет, - думал старик, присаживаясь на край кровати. - Докторов знакомых нет, фашисты всех по арестовали. Что делать?" Альбин тяжело дышал, что-то шептал в забытьи. - Давит его этот пояс, - решил дядя Митрофан. - Сниму-ка я его да спрячу. И улик меньше, если эсэсовцы нагрянут. Разыскав пряжки, дядя Митрофан осторожно расстегнул пояс и ремни портупеи, незаметно вытащил их из-под больного. Альбин пошевелился, открыл глаза. Дядя Митрофан сунул портупею под кучу тряпья, лежащего на полу, и нагнулся к юноше. - Лоа, прости меня, - тихо шептал Альбин, глядя широко открытыми глазами в темноту, - нас разделяет вечность. Ты родишься через сотни лет, а я умираю в прошлом. Ничто так не разделяет людей, как время. Если бы ты находилась на другом конце Вселенной, ты была бы ближе ко мне, чем теперь... Ты не любила меня. Я понял это в тот страшный день... в старой Москве, когда ты сказала об отъезде. Твоя поездка в далекие миры Космоса означала разлуку на многие годы. Я не мог выдержать, стал преступником. Клянусь, я не хотел твоей гибели. Нет-нет... Хотел лишь задержать отлет: на месяц, на неделю, на день... А ты погибла из-за меня... Мне больше нечего было делать в будущем. Оставалось лишь бегство в прошлое. Теперь моя очередь. Умираю, но все мысли несутся к тебе, сквозь непреодолимое время. Лоа... Ах, это Кузьмич... Вас я также обманул. Я не достоин вашей доброты... Я не тот, за кого вы меня принимали... Не борец за будущее. Я - беглец в прошлое... Мир будущего... как он прекрасен, Кузьмич!.. Если бы вернуться на миг... к работе... друзьям... Лоа, Лоа... Наверху послышался стук. Дядя Митрофан, кряхтя, поднялся по лестнице к крышке погреба. - Чего надо? - Беда, старый. На соседней даче обыск. - Ладно. Задвинь дверь комодом. Я останусь здесь. Он бредит. Кажись, помирает... Заскрипели половицы, по которым поволокли что-то тяжелое. Потом стало тихо. Дядя Митрофан спустился к кровати больного. Альбин лежал без движения, глаза его были закрыты, дыхание чуть слышно. Потрескивая, горела свеча. Уродливые тени колебались на стенах. Дядя Митрофан чутко прислушивался. Повсюду царила тишина. Старик начал клевать носом и вскоре задремал. Разбудило его резкое движение где-то совсем близко. Послышалось шипение. Остро запахло озоном. Пламя свечи метнулось и погасло. Надвинулась густая тьма. Альбин шевельнулся и застонал. Дядя Митрофан вскочил, начал шарить спички. Он уже нащупал коробок, как вдруг рядом послышалось приглушенное дыхание. - Где мы? - спросил резкий гортанный голос. - На месте, - прозвучало в ответ. - Два часа ночи двадцать восьмое мая тысяча девятьсот сорок третьего года. - Мы добрались быстрее, чем я думал, - продолжал первый голос. - Но где он? - Должен быть близко. Индикатор указывает два метра. - Дайте свет! Вспыхнул яркий конус света, затем второй. Онемевший от страха дядя Митрофан разглядел две высокие фигуры, неизвестно откуда появившиеся в наглухо закрытом погребе. Оба незнакомца были в блестящих чешуйчатых комбинезонах с капюшонами. Комбинезоны были перетянуты широкими поясами с такими же портупеями, как у Альбина. На капюшонах, над большими очками, прикрывавшими глаза, были укреплены рефлекторы, излучающие яркий свет. - Кажется, это он, - сказал один из незнакомцев, осветив лежащего Альбина своим прожектором. - Однако что здесь такое?.. Эпоха, в которую мы перенеслись, была эпохой войны против наших предков, закладывавших основы коммунизма. Может быть, Альбин находится в руках их врагов, известных под названием фашистов. Может быть, это тюрьма? Вот тут в углу копошится еще один заключенный. Дядя Митрофан хотел отозваться, объяснить, что он не заключенный, а подвал - не тюрьма, но язык отказался ему повиноваться и из горла вырвалось лишь сдавленное бульканье. - Заодно освободим и этого, - предложил второй незнакомец. - Вы забыли строжайший приказ - ни во что не вмешиваться, - возразил первый. - Наше вмешательство может привести к непоправимым бедам. Вы узнаете нас, Альбин? - продолжал незнакомец, наклоняясь к юноше. - Как видите, вам не удалось исчезнуть. Человечество нашей эпохи призывает вас к ответу. - Я готов, - прошептал Альбин, - но я сильно болен. Кажется, мне недолго осталось жить... - Придется потерпеть еще несколько абсолютных единиц времени. Затем вам окажут помощь. Можно удивляться, что вы продержались так долго. Вы родились в эпоху, когда люди покончили с болезнями, а бежали на сотни лет назад, к годам эпидемий и войн. - После того, что я сделал, - тихо сказал Альбин, - после гибели Лоа, у меня оставалось два пути - смерть или бегство в прошлое Я выбрал второе. А когда опомнился, было поздно. Мой аппарат перестал действовать. - Направленное поле управления временем было выключено сразу, как обнаружили ваше исчезновение. Поэтому вы и не успели добраться до избранной вами эпохи. Вас заставили совершить "вынужденную посадку"... - Я предполагал это, - Альбин с трудом облизнул пересохшие губы, - но надеялся, что поле снова будет включено. - Напрасно надеялись. Высший Совет хотел предоставить вас вашей участи. Человечество не знало преступлений более ста лет. А вы пытались совершить преступление - задержать отлет важной экспедиции. Вы не подумали, что это может привести к катастрофе. А когда произошел взрыв, вы трусливо бежали, воспользовавшись доверенной вам аппаратурой. Если бы не просьбы Лоа... - Лоа? - вскричал Альбин, вскакивая. - Лоа... Она жива? Катастрофы не произошло? - И он зарыдал. Незнакомцы переглянулись - Вот видите, - сказал второй, который до этого молча слушал разговор, правы были те из нас, кто считал причиной его безумных поступков любовь и ревность. Он слишком сильно любил, а она хотела лететь... - Это не снимает с него ответственности, - возразил первый. - Из-за своего эгоизма он чуть не погубил столько людей. Счастье еще, что взрыв произошел за несколько минут до посадки астронавтов. Главный руководитель космопорта оказался прав: он сразу подумал об Альбине, когда узнал, что настройка приборов управления корабля разрегулирована. На расстоянии это могли сделать только из Академии управления временем. А там дежурил Альбин. Думали, что, услышав о взрыве, виновник немедленно бросится в космопорт. А виновник очертя голову бежал в прошлое... Я буду голосовать за долголетнее изгнание на одной из отдаленных планет. - Боюсь, что на изгнание придется осудить двоих, - перебил второй незнакомец. - Никто не запретит Лоа сопровождать его. Вы ведь не знаете, Альбин... Лоа в последний момент отказалась от участия в экспедиции. Она хотела остаться с вами. А вы... Что же касается преступления. ...Еще сотни лет назад мудрецы говорили, что труднее всего перевоспитать людей. Мы давно построили коммунизм, овладели пространством и временем, но мы еще не гарантированы от рецидивов минувшего в человеческом сознании. Вот такой рецидив. Он порожден прошлым человека, и он неминуемо увлекает человека в прошлое... Топот и громкие голоса наверху заставили незнакомца умолкнуть. - Что там происходит? - заметил он, прислушиваясь. Дядя Митрофан, еще не совсем соображая, откуда взялись его гости, все же счел необходимым вмешаться. - А вы... товарищ, не беспокойтесь. Все в полном порядочке. Эти, с позволения сказать, гады, горницу переворачивают вверх дном. Вчерашний день ищут... Только не найдут ничего. Вы, пожалуйста, свое дело делайте. - Кто этот человек, Альбин? - вместо ответа спросил незнакомец. - Это Кузьмич. Он приютил меня и учил мудрости. Он не самый лучший человек своей эпохи, но у него золотое сердце, и он всегда стоит за справедливость. - Значит, мы должны помочь ему, - быстро сказал незнакомец. - Откройте двери, отец, и мы прогоним людей, которые осмелились ворваться в ваш дом. - Знаешь, лучше не надо, - попросил дядя Митрофан. - Этих выгонишь, другие придут. Тогда мне со старухой несдобровать. И соседей спалят. Вы, видать, ребята неплохие. Вы к нам приезжайте, когда этих дряней выгоним. - Он прав, - сказал первый незнакомец. - Нам не напрасно даны строгие инструкции. Наше вмешательство может наделать бед. Люди двадцатого века без нашей помощи великолепно сделают свою историю. Все основы могущества и благополучия, которыми владеет человечество нашей эпохи, заложены ими... А нам необходимо торопиться. Канал направленного излучения поглощает сейчас всю энергию силовых установок Земли. Готовьтесь, Альбин: предстоит путь через века. Каково бы ни было окончательное решение Высшего Совета, - это ваше последнее путешествие сквозь время. В Академию управления временем вы больше не вернетесь. Путь туда вам закрыт навсегда. Незнакомцы подняли юношу с постели. Один из них окутал его широким блестящим плащом. - Прощай, Кузьмич, - шепнул Альбин, протягивая руку в сторону дяди Митрофана. - Спасибо тебе за все. А может, поедешь с нами? Дядя Митрофан ошалело завертел головой. Он слышал топот тяжелых сапог наверху. Каждую минуту может подняться крышка погреба и сюда ввалятся эсэсовцы с автоматами. Как выберутся из погреба Альбин и его спутники? Сквозь землю? И куда они его приглашают? - Так едем, Кузьмич? Это слова Альбина. Но один из незнакомцев отрицательно трясет головой. Он что-то говорит о малой мощности обратной гравитации. Энергетический эквивалент их суммарной массы превышает допустимый исходный импульс направленного поля. - Наши аппараты совершеннее того, с помощью которого путешествовал Альбин, - принялся быстро объяснять дяде Митрофану второй незнакомец. - И мы долетели быстрее, чем он. Альбин мог переступить порог времени только в одиночестве, а мы объединенной энергией двух наших аппаратов увлечем с собой и его. Однако ученые нашей эпохи еще не умеют строить подобные аппараты любой мощности. Это дело будущего... Суть в том, что создается энергетический канал особого, направленного поля, достаточно мощного, чтобы обеспечить путь сквозь время. Боюсь, что вы не до конца уловите смысл физико-математического обоснования процесса, если попытаться привести его. Решение этой задачи потребовало сотен лет объединенных усилий математиков, физиков, кибернетиков и хронологов. Понимаете, отец, сама "машина" там, - он сделал неопределенный жест рукой, затянутой в блестящую чешуйчатую ткань. Там, в шестиста сорока годах от вашей сегодняшней ночи, в далекой от вас эпохе находится мощнейший генератор излучения. Он-то и создает канал направленного поля - своего рода лазейку в бесконечном и, казалось бы, необратимом времени. Однако пока эта лазейка очень узка. Мы не проникнем сквозь нее вчетвером. С нами, - он коснулся своей груди, - лишь небольшой источник энергии взаимодействующего поля та "нить", которая увлечет нас по каналу времени. Эта нить тонка. Она может оборваться, если повиснем на ней все вчетвером. Тогда произойдет катастрофа, которая может повести за собой жертвы даже на энергетических станциях нашей эпохи. Со временем шутить нельзя. Вы понимаете меня?.. Дядя Митрофан, растерянно озираясь, скреб лысину. - Дело в том, - вмешался первый незнакомец, - что затраты энергии на такие путешествия слишком велики, даже для энергетических агрегатов нашей эпохи. Чтобы послать нас двоих на поиски Альбина, пришлось на несколько часов прекратить подачу энергии во все крупнейшие производящие центры планеты, выключить искусственные солнца полярных областей и задержать отправление космических кораблей дальнего следования. Это цена твоего спасения, Альбин. - Никакая затрата энергии не может быть эквивалентна цене человеческой жизни, - пылко возразил второй незнакомец. - Конечно, и потому скорее в путь. - Не горюйте, отец, что не можете сопровождать нас, - тихо сказал второй незнакомец, пожимая руку дяди Митрофана. - В вашем почтенном возрасте и при вашей комплекции путешествие было бы нелегким. Нам пришлось специально тренироваться. А отсутствие у вас индикатора направленного поля - такого какие надеты на нас, - незнакомец коснулся своей груди, - может вызвать смещение массы вашего тела в краевую зону канала излучения. В этом случае мы могли бы на пути, образно говоря, растерять вас по частям. Примите же мое сердечное уважение. Мне было очень приятно познакомиться с одним из достойных далеких предков... Прощайте. Он отступил и стал рядом с Альбином. Альбин что-то шепнул ему на ухо. Незнакомец окинул дядю Митрофана внимательным взглядом и кивнул головой, потом быстро вынул из кармана своего чешуйчатого комбинезона плоскую блестящую коробку и открыл ее. - К сожалению, только одна, - сказал он. - Правда, это не совсем то, что нужно. Мы ее захватили для вас, Альбин, на случай, если бы понадобилось нейтрализовать действие каких-либо наркотиков. Она не даст полного исцеления, но ее хватит на несколько лет. Впрочем, за это время Кузьмич может отвыкнуть от своего порока. Проглотите это, - обратился он к дяде Митрофану, протягивая ему маленький зеленоватый шарик. Дядя.Митрофан испуганно попятился. - Проглотите, так надо, - не допускающим возражений тоном говорит первый незнакомец. - Вас просит Альбин, а он не желает вам зла. Никто из нас не желает вам зла. Шум наверху усиливается. Слышен звон разбитого стекла. Спорить некогда. Дядя Митрофан берет таблетку и сует ее в рот, осторожно переворачивает языком. Таблетка не имеет ни вкуса ни запаха. Решившись, дядя Митрофан глотает таблетку и, страшно вытаращив глаза, ждет, что с ним произойдет. Но с ним ничего не произошло. - Где фотонный излучатель, Альбин? - Это спросил первый незнакомец. - При тебе? Хорошо... Он разряжен? Все равно. Эту штуку нельзя оставлять в двадцатом столетии. Она может попасть в руки врагов человечества, и тогда ее превратят в орудие убийства. Наверху с грохотом отодвигают комод. - Альбин, немцы! - шепнул дядя Митрофан. Альбин что-то сказал своим товарищам. Все трое подняли руки, словно прощаясь с дядей Митрофаном. Раздалось тихое шипение, свет прожекторов померк, и воцарился полней мрак. Дядя Митрофан ощупью пробираете к тому месту, где он в последний раз видел Альбина и его спутников. Никого... Ощупывает кровать. Пусто. Только резкий запах озона щекочет ноздри.