"Малыш"
– Дэн! – Ольга, тревожно, истерично…
– Зорин! – Орцов, отчаянно…
– Какого хе*а?! – разъяренно… Макс?!
Кто-то вырвал ее из моих рук, и тут же чей-то кулак прилетел мне в скулу. Особо не разбираясь, я со всей дури врезал в ответ. Глаза ослепил дальний свет фар. Не соображая, я почти ничего не видел, действуя интуитивно. Приложив ему пару раз, я пропустил ослепляющий удар сзади. И еще неожиданный - сбоку.
Мельком я выхватил, что рядом со мной Орцов. А потом было сплошное месиво – кулаки, колени, ботинки… Мы с другом охренительно проигрывали численно. Я слышал, как материлась Ольга и что-то кричала Женя, шумел народ вокруг. Все было на автомате, пока очередной удар в челюсть не погрузил меня в непроглядную темноту.
Глава 2.7 - Новые правила
Свет резал сквозь веки, отдаваясь неприятными ощущениями в голове, горле, да и всем остальном теле, каждое движение было болезненным. Вчерашний день, а особенно вечер, пульсировал пустотой и тупой болью в висках.
Не помню…
– Ооо...
Это что - Я сейчас прохрипел? Что с моим голосом?
Мои глаза открылись.
– Да-а-а… - раздалось рядом.
Проморгавшись, я с трудом повернул голову на голос. Юрыч лежал на другом краю моей кровати. Губы и левая бровь разбиты, под глазом приличный синяк. Он тоже разглядывал меня, сдерживая смех. По всей видимости, видок у меня примерно такой же.
– А ты красавчик... – прохрипел я. - Зубы целы?
– Мхм… Ну ты, Зорин, сказочный долбо*б...
Мы начали закатываться от смеха, корчась от боли и хватаясь за бока. Эти болевые судороги почему-то веселили еще сильнее. Поржать после драки - отлично снимает стресс и напряженку. Когда первая истерика закончилась, мы синхронно протяжно простонали.
– Зорин, прекращай, тебе нельзя так ржать – у тебя сотрясение, – сполз с кровати Юрыч.
– Нихе*а не помню... – потряс я головой, морщась от чувства накатывающей тошноты. - Расскажи в двух словах.
– С какого момента?
Я прокрутил в мозгу остатки воспоминаний о вчерашнем вечере. «Паутина». Вискарь. «Обмен любезностями» с Орцовым. Трасса. Ангар. Макс. Женя...
О, мой Бог… ОНА ЗДЕСЬ!
– Туманова здесь... – констатировал я со стоном.
– Да.
– Расскажи с момента, как она оказалась у ангара.
– Ну… Ты вылетел – бэтмен хе*ов – из тачки и впечатался в нее так, что мы думали трахнешь ее прямо там, на глазах у почтенной публики. Она и сообразить ничего не успела. Увидев реакцию Макса и зная тебя, мы с Ольгой поняли, что Женька сейчас окажется в эпицентре ядерного взрыва, и вдвоем еле вырвали ее из твоих лап. Макс тебе втащил. И, не обижайся, но ты, б**ть, напросился на это, друг! Ты, недолго думая, ответил ему бодрой «двоечкой». Он немного потерялся, и тут сорвались Сёмины чуваки, и не поверишь – младший Гайченко. Они с Максом вместе тусуются. Ну, тут и я не стерпел и, надеюсь, сломал нос «Владику»! А дальше… нас задавили числом и задорно пинали, пока Семён не среагировал на этот беспредел и не оттащил их. Надо сказать ему спасибо — среагировал быстро. Иначе бы лежать нам в больничке с отбитыми почками и переломанными ребрами. За сотрясение скажешь отдельное спасибо Владу. Это он приложил тебя сзади.
– Сука… – протянул я.
Сотрясение отдавалось тошнотой. Или это похмелье?
– Ты был в нулину… не представляю как доехал вообще до ангара! Какого черта ты залез в таком виде в тачку? Что за тачка, кстати?
Да, нормальный я был. Пиво было лишним, это — да.
– Потом расскажу. А дальше?
– Дальше подоспел Зимин и, разрулив ситуацию с Семёном, мы впихнули тебя в тачку. Сёма помнит, что ты по-особенному относишься к Жене, но к тебе есть претензии, брат! Ты беспредельно поступил с их точки зрения. Макс не удовлетворен, и конфликт не замят. Единственное, Сёма запретил остальным вмешиваться, это теперь только ваше личное с ним.
– На*уй их точку зрения! Я, б**ть, тоже ни*ера не удовлетворен. Что было дальше?
– Мы приехали сюда, и вызвали врача. Ушибы, ссадины, сотрясение, алкогольное отравление, - усмехнулся он на последнем. – Вердикт – жить будешь! Но первые дня три хреново будешь жить.
– А Женя?... – спросил я, рискуя нарваться на приступ гнева.
– Я еще с ней не разговаривал, но, думаю, она испугалась за нас. Ольга говорит, что выглядело все очень жестко. Она звонила Женьке, сказала, что мы в порядке. Семён по моей просьбе прикрыл вчера тему с заездом. Макс был в тройке, а ты, хоть и был не в форме, хорошо приложил ему.
– Расскажи мне… – попросил я неопределенно, зная, что он поймет.
– Зорин, ну просто, б**ть, оставь ее в покое! Ну что тебе мало телок?! – простонал он.
– Не могу… Люблю ее… - горло почему то свело и я не смог даже договорить, переходя на шепот.
– Ох... – взвыл Орцов и замолк, переваривая услышанное. - Беда...
Немного помолчав, он, вздохнув, начал рассказывать:
– Приехала в отпуск. Пару недель назад. Категорически отказалась жить и у родителей и у меня. Мне, кажется, из-за тебя. Сняла домик, недалеко отсюда, ближе к пляжу. Они с Максом, по-моему, встречаются. От нее же не добьешься ответов. Тусуется в основном с рейсерами и иногда с Ольгой. Мы с ней решили не говорить тебе.
Встречаются с Максом!? Надеюсь, я ощутимо ему приложил! Хотя, судя по тому, что я знаю из нашей переписки, она не… хотя… Да и неужели ОНА захочет стандартных отношений? Меня она жестко ограничила в свое время. Вопросы, вопросы…
– Сколько сейчас? – оглянулся я на часы, планируя поговорить с ней по сети и выяснить некоторые подробности.
– Ближе к обеду, наверное. Но ты не дергайся, доктор сказал, что у тебя сегодня постельный режим. Скоро Оля придет и составит тебе компанию, а мне нужно домой. Сегодня родители приезжают.
– Спасибо, друг, что встрял за меня вчера.
– Ты такой идиот, – ответил он, собираясь, – и больше не нападай на Женьку, а то отхватишь уже от меня. Если бы Макс не приласкал тебя вчера, я бы сделал это сам, клянусь! Вечером заеду...
Только он вышел за дверь, я рванул к ноутбуку, но, тут же, со стоном притормозил, хватаясь за помятые ребра. Тело явно было против таких резких маневров. Доковыляв до зеркала, я посмотрел на себя.
Да-а-а…
Фейс Юрыча отдыхает просто в конкурсе за титул «Красавчика». Разбитые губы опухли, глаз немного заплыл, благо хоть синяка нет, бровь рассечена. На челюсти синяк – это Орцов, и ссадина на скуле – это Макс. Спасибо хоть ничего не сломано и зубы целы…