"Малыш"
– Так, народ, мы с мамой Орцова договорились следующим образом. Их спальня не должна пострадать от нашего нашествия. Поэтому дислокация следующая – мы с Медведем размещаемся в гостевой, а вы, мальчики, коротаете время в комнате Юрыча. Ой, не надо делать такие лица! У него там кровать таких размеров, что вы как-нибудь сможете улечься так, чтобы не задеть друг друга причиндалами. Ну, еще можете укрыть их разными одеялами, – хихикала она над нашими недовольными физиономиями.
Внутри все болезненно щемило и сил держать лицо практически не было. Хотелось остаться одному, чтобы не делать вид, что я в порядке.
Я нихе*а не в порядке.
– Друг, давай кинем жребий? – предложил я. – Проигравший спит в гостиной на диване.
– А мне, как хозяину, автоматически кровать не полагается? – попытался он.
– Нет! Ты, как радушный хозяин должен гостям отдать лучшие места.
Я хотел его комнату. Меньше всего ассоциаций. Да и в гостиной будет тусовка на всю ночь – попить, поесть, побухать, поржать… Не хочу.
– Хрен с тобой! Давай жребий.
Спасибо, дружище.
Я подкинул монетку и выиграл комнату и кровать. Мне всегда везло...
Почти.
– Ладно, сегодня она твоя, – вздохнул он, – дай мне десять минут, я почту проверю.
Схватив сумку, я двинулся было за Юркой, но ноги замерли возле ЕЕ двери. Мозг ускоренным и рваным калейдоскопом выдал несколько самых ярких переживаний.
Повторяя свою мантру - «Не думать об этом», я залетел в спальню напротив.
Сердце все также бешено колотилось, как и год назад.
Отвернувшись к окну, я закрыл глаза и попытался отключиться. Свалю, в конце концов, до Риты, если станет сильно невыносимо.
Но от этой мысли почему-то стало еще хуже. Орцов немного покопался в компьютере, захватил кое-какие вещи и умотал вниз.
Оставшись один, я понял, что вернуться в этот дом было… Не нужно было.
Стоило ему выйти, как воспоминания нахлынули на меня как волна-цунами – резко, мощно и больше совершенно неконтролируемо!
Этот дом был пропитан ими как губка: наши безбашенные пикировки, шокирующие разговоры... Поцелуй! Ночь... Утро!!! Это ее комната. Молчаливое ожидание ее ночью после пляжа – гостиная; она, спящая в полотенце, – снова её комната; игра в покер, наказание Юрыча – столовая… Ее запах, голос, смех, вкус… Б**ть…
Как вода, с ревом несущаяся в пробоину тонущего корабля, на меня обрушились и другие воспоминания. Наш разговор по телефону, первая встреча… Ее глаза, трахающие меня в ответ на мой вызов, пилон и мой оргазм, ее оргазм в моей гостиной с участием Риты, представление с Ольгой, разговор после и… сцена с отцом…
Я не думал об этом ни секунды. Ни разу я не позволял себе подумать об этом с момента, как она вышла из комнаты отца.
Но больше я не могу НЕ думать об этом!
Я помню каждое е*анное мгновенье! Каждое!!!
Гораздо ярче, чем всё, что случилось со мной после, за этот год.
- Женя...
Выбирая себе девочек, я с отвращением отказывался всегда от её тёзок. Мне было невыносимо произносить это имя.
- Женя.
Но сейчас я стоял один здесь и снова пробовал почувствовать как оно рождается в моем горле.
Что же ты наделала с нами, Малыш?
Теперь что-то изменилось у меня внутри. Мне больше не хотелось, как обычно, сломать всё вокруг. Ярость ушла. Ее место заняли чистая, неприкрытая привычной ненавистью, боль и чувство потери. Я так долго блокировал все это. Так долго я не позволял себе вспоминать абсолютно ничего. Это было нужно мне, чтобы выжить. И вот сейчас… я отпустил свое сердце и мозги. Внутри меня что-то расслабилось и потекло, заполняя всё.
Где она сейчас? Что с ней? Кто с ней?! Что, мать её, было в ту ночь? Зачем она так? Почему она уехала? Из-за меня? Или просто к нему? Вспоминает? Хоть иногда?
Я превратился в сплошной вопрос.
Я же чувствовал её... Я видел её взгляд. Он был теплый. И там не было никакой придури тогда, когда мы остались вдвоем. Да и в целом. Прощала мне все выходки. Да я вел себя неадекватно, сложно теперь не признать. Нарушения своих дебильных правил тоже прощала! А ведь сама не нарушала. Делала, что обещала. Провоцировала? Да! Но по факту… Ни разу! Хотя возможностей было множество. Почему тогда?... С отцом? Зачем? Только слепой не поймет, что он мой отец. А Женя наблюдательная... Специально? Почему она сделала ТАК?
Еще раз прокручиваю все заново.
Очень мягкую и открытую оставил я ее тогда. Совсем уже мою. И через несколько минут уже зажималась с ним. Сколько ей понадобилось времени, чтобы переключиться на него после наших нежностей – минута, две? Она же знала, что я вернусь.
Провокация опять? Серьезно? С отцом?
Эти е*учие игры!
Я вспомнил, как она смотрела на меня, когда я в ярости громил все вокруг и оскорблял ее. Такой странный взгляд! Ни капли вины.
Странно…
Несколько раз прокрутил в голове момент, когда застал их. Его я тоже помню. Очень детально. Это потом я ослеп от ярости.
Вот она вздрагивает... оборачивается... смотрит на меня… Ни доли провокации во взгляде, только удивление. На меня... потом на него... и снова на меня...
Но, б**ть, она же ЗНАЛА, что я скоро вернусь! Какое на*уй удивление?!
Неадекватная!! Как можно ее интерпретировать?! Психопатка...
Но я помнил, какой она была в редкие моменты своей обнаженности.
Девчонкой... Моей маленькой...
А если бы этого не случилось тогда? Что бы было? Я никогда не думал об этом, пока она была рядом, а потом тем более не позволял себе. Она же тогда приехала ненадолго. Что, если бы у нас получилось? Она бы уехала к себе, а я? Летом - понятно. Дальше - мне в универ. Да и х*р бы с ним. Перевелся бы на заочку и к ней поближе.
Как я пережил этот год?
Прямо скажем, без особого желания его переживать. В ожидании и надежде, что вот-вот должно отпустить. Ведь должно же было?
И вот я здесь, как будто всё было вчера. И словно этого года не было. И заново надо все это... переваривать.
А я не могу больше так! Пусть будет эта боль, но и воспоминания о ней пусть будут.
Я позволю себе вспомнить?
Да, да, да! – стучало в мою грудную клетку.