"Малыш"
Я стряхнула с себя набирающую обороты паранойю и спустилась вниз. Олег на выходе разговаривал с незнакомым охранником, показывая ему что-то на пульте охраны.
- Привет! – подошла я к ним.
- Привет! – расцвел парень, удерживая на мне взгляд гораздо дольше необходимого.
- А… да… - оглядел меня вслед за ним и Олег.
– Это… Евгения… Туманова… - он открыл перед охранником какие-то документы и указал на мою фотографию. – Полный административный доступ в любое время. Во все помещения.
- Пашка… - беззвучно, одними губами, представился охранник, подмигивая мне, и я захихикала, показывая ему в ответ язык.
Пашка был симпатяшкой, и мне понравился. Особенно на фоне остальных двух не в меру серьезных дяденек, которые работали у нас охранниками. Пока Олег вещал что-то важное, кидая ему на стол по очереди файлы с инструкциями, Пашка вовсю строил мне глазки.
- Павел, твою мать! – психанул Аронов, несильно пристукнув лежащей на стойке резиновой дубинкой и требовательно глядя на парня. – Не тем инструментом работаешь!
- Всё нормально будет, Олег Андреевич! – тут же вытянулся он в струнку, пытаясь нахмурить брови и удержать серьезное выражение лица, пока я, прикрыв ладошкой губы, беззвучно хихикала над сценой у Олега за спиной
- При мне читай, - Олег сунул ему в руки распечатки, а сам снял трубку телефона, набрал Крис и, отвернувшись вполоборота, немного отвлекся от нас.
Достав из кармана пиджака ключи от машины, он, не глядя, протянул их мне.
Глаза Пашки ни в какую не хотели смотреть на бумаги.
Уловив эту маленькую мизансцену между мной и Олегом, он возмущенно на меня уставился. Показывая глазами по очереди на Аронова и меня, и задавая немой вопрос: вместе ли мы. Я, не отвечая, похлопала ему ресницами, нахально улыбаясь. Он с грустной физиономией улегся на руки, показательно тоскливо на меня поглядывая. Понимая, что Олег сейчас опять нагнет его за «не тем работаешь!», я, крутанув на пальчике ключи, махнула ему ручкой и пошла на улицу.
Осенью поболтаем...
***
Открыв машину, я приземлилась на переднее сидение. Но посидев минут пять передумала и, зачем-то, пересела назад.
Интуиция редко подводила меня, и я всегда подчинялась своим алогичным порывам.
Олег сел в машину практически сразу, как только я пересела, и нахмурившись поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.
- Поужинаем где-нибудь?
- Ты голоден?
- Нет.
- Тогда давай без прелюдий, сразу к сути, - попросила я.
Он замер, поджав губы и кивнул.
- Не здесь… дома… - уточнил он сорвавшимся голосом.
И в этот момент я поняла, зачем пересела. Болезненно-тоскливое, тягучее и сдавливающее меня нечто начало обволакивать и проникать внутрь. Закрыв глаза, я сползла пониже, стараясь отключиться.
Аронов убийственно болюч в своих чувствах. Особенно если...
Мне хотелось тихонечко повыть.
Ехали мы медленно. И совсем не потому, что нам мешали двигаться пробки. Судя по рассеянному взгляду Олега, он прокручивал внутри себя монологи. Потом хмурился, злился на себя, встряхивался и заходил на следующий круг, а потом опять и опять…
Мне казалось, что я слышу обрывки его мыслей. Его мысли мне не нравились. Мне было больно и зло! Хотелось то придушить его, то настучать по щекам.
- Хватит уже! – раздраженно оборвала его я. – Экспромтом отстреляешься…
Долбанув по педали газа, он стиснул челюсти, и мы наконец-то ПОЕХАЛИ домой.
Зеркальный лифт, ускорившись, дернулся вверх. Его рука скользнула по моей талии, и он прижал меня к себе спиной. Это было неожиданно. Я истерично хмыкнула, понимая, что всё гораздо хуже, чем мне показалось.
- Женечка… - зашептал он. – Маленькая моя… Мудрая девочка… - вторая его рука легла мне на глаза, закрывая их и укладывая голову ему на плечо. - Мне так нужно сегодня твоё понимание.
Перехватив мою кисть и сжав своей в замок, он поднял ее и погладил губами пальцы, краешек ладони, запястье…
- И мне нужно… чтобы ты осталась сегодня со мной… у меня… ОЧЕНЬ. Пожалуйста.
Я кивнула, обещая себе, что сделаю всё, что он попросит, даже если это будет выше моих сил.
В квартире было сумрачно. Мы не стали включать свет, и скинув обувь прошли внутрь. Я присела на невысокий пуфик.
Наболевшись по дороге, я выпала в прострацию и сейчас практически ничего не чувствовала, только наблюдала, как он двигается по комнате. Красиво… уверено... плавно...
Открыв дверцу бара, он достал бутылку и плеснул себе в бокал чего-то темного. Молча, не торопясь, выпил. Потом повторил, присаживаясь передо мной с бокалом. Наши глаза были очень близко напротив друг друга. Глоток… его взгляд слегка поплыл. Еще глоток… веки чуть заметно потяжелели.
Его давление на меня не ослабевало, но становилось другим «на вкус». Я не анализировала и не думала, просто ожидая, когда он скажет всё.
Мы сидели близко-близко, рассматривая и вчувствываясь друг в друга. С каждой минутой он становился решительнее и сильнее, жестче и холоднее.
Достав из его нагрудного кармана пачку сигарет и зажигалку, я прикурила и, чувствуя всем телом, как ему хочется, дала затянуться из своих пальцев
- Хочу сказать сразу, - начал он, выдохнув вверх дым. – Я решил уже все. За тебя и за себя. Я буду делать так, как считаю правильным. Разрушать и строить нас по своему усмотрению. Нравится тебе это или нет.
Он внимательно вглядывался в мои глаза, требуя моего подчинения. Но из его груди в мою билось что-то болезненно противоречивое. И я почувствовала, что смогу сломать его намерение, быть может, он именно этого и хочет глубоко внутри. И тут же решила, что не стану.
- Всё, что захочешь, - кивнув, я затянулась тоже. – Я сделаю всё, что скажешь. Без комментариев и поправок. И буду благодарна твоему решению.
Он болезненно зажмурился, я почувствовала физически, как он готов переиграть и пойти сейчас совсем другой дорогой. Но этого было делать нельзя! По моим ощущениям это было нарушением какого-то негласного закона или очень важных правил игры нашей вселенной! Поймав его секундный срыв, я требовательно добавила:
- И пусть твои боги дадут тебе силы не менять сейчас коней на переправе, а сделать то, во что ты веришь.
- Я ненавижу тебя за это! – распахнул он стеклянные глаза, медленно подаваясь еще ближе к моим. – Ты чудовище, моя девочка.