Водка
- Кто знакомый? - забеспокоился Юсуф.
- Да худой такой, - Олег для наглядности сжал свои щеки пальцами, изобразил - вечно не бритый. Как-то заезжал к тебе недавно. И там сразу такой крик поднялся!
- Это нехорошо, совсем нехорошо, - запереживал Юсуф.
- У них там типа офиса что-то? - спросил Олег. - Судя по куче окурков, эти деятели там чуть не с утра сидят. А приятеля твоего потрошить позвали?
- Откуда мне знать, зачем позвали! - Юсуф сидел мрачный и злой, крутил баранку.
- Почему-то мне кажется, - глубокомысленно заметил Олег, - что этого лысого зовут Гасан.
Юсуфа перекосило. Он смотрел на дорогу и молчал.
- Он злой дядька, - продолжал Олег, как бы размышляя вслух, - очень нехороший. Наверное, хочет денег у твоего приятеля отобрать. Потом, пожалуй, тебя так же вечерком позовет. Или уже вызывал вчера? - Юсуф сердито засопел и так круто вогнал "волгу" в поворот, что Олега бросило на дверцу. - Ты вот меня спрашивал, умею ли я стрелять. В такой ситуации, когда в шесть глаз пялятся, никто не умеет. Я даже пушку из штанов достать не успею, как меня продырявят. Но этот лысый - дурак и других за дураков держит. - Олег не спеша размял сигарету, закурил. Юсуф терпеливо ждал. Перестрелять эту банду ничего не стоит. Пара решительных ребят с автоматами просто изрешетит их сквозь боковую стенку, прямо с улицы. Этот сарай из чего сделан? Двухмиллиметровое железо, утеплитель какой-то вспененный да деревянные панели. Из "калашниковых" прошьют насквозь и через забор уйдут. Никто даже не увидит ничего. И под телекамеры соваться не надо.
Юсуф прекратил сопеть. Он так задумался, что чуть не выскочил на красный огонек светофора. Затормозил, едва не врезавшись в рейсовый автобус. Торопливо сдал назад. Потом ехал уже спокойней. И начал говорить:
- Никто Гасана главным не назначал. Он сам себя назначил. Приехал сюда и свой закон установил. Приходил и всем говорил: "Плати половину прибыли или худо будет". Русские рэкетиры и то столько не берут. У Гасана связи большие. Его родственник в краевой прокуратуре работает, другие знакомые в МВД. Он ничего не боится. Двух человеков уже убил. Конечно все боятся. А сейчас сказал, что только он один может водку делать. Все остальные, кто тоже делает, по сто тысяч долларов должны отдать. Как будто лицензию дает. А потом он ещё двести захочет, да?
- Обязательно захочет, - согласился Олег, - аппетит, как известно, приходит во время еды. Госдума, смотри, как акцизы подкручивает.
- Мастер, ты мне поможешь?
- Нет, Юсуф, - решительно отказался Олег. - Это ваше азербайджанское дело. Вам самим и разбираться.
- Двадцать тысяч долларов хочешь?
- Не хочу. Дай их Махмуду с Чингизом. Они эти "Огни Баку" загасят в два счета да ещё руки тебе будут целовать всю оставшуюся жизнь. Отправишь их домой, и дело шито-крыто. Никто никогда концов не найдет. А мне бежать некуда, значит, до меня следователи могут добраться. Понял? А мочить там надо в два ствола. Для надежности.
Наверное, разговоры подобного рода не редкость на постсоветском пространстве. А заказные убийства происходят столь часто, что любой человек, интересующийся данным вопросом, вскоре прямо из газет легко постигнет методы работы киллеров. Тем более, что набор этих методов весьма невелик. Вот и Олег запросто смоделировал одну из ситуаций. Если регулярно решетят машины с сидящими в них конкурентами, почему бы точно так же не изрешетить павильончик?
ВОТ ЭТА УЛИЦА, ВОТ ЭТОТ ДОМ
Район, куда они, в конце концов, приехали, оказался окраиной, застроенной частными домами. Улицы, не знавшие асфальта, обрывались в никуда, в нечто вроде леса. Только в этом пригородном лесу каждая поляна была раскопана под огород. Земля, словно заплатами, была покрыта участками перекопанной земли. Хозяева уже убрали картошку. Конечно, ей бы ещё неделю-другую полежать в земле, поднабрать массы и окрепнуть кожурой, но бомжи и прочие дармоеды слишком активно копали чужую картошку. Вот и пришлось снимать урожай раньше времени.
Олег здесь никогда не бывал, поэтому оглядывался с любопытством. Самые крайние дома отличались какими-то гипертрофированными размерами. В вечерних сумерках он не мог разглядеть подробности, но одно из зданий выглядело сараем с двухэтажный дом размерами. Возле него стояли в ряд три полуразобранных грузовика. Рядом кучей лежало автомобильное железо: дверцы, крылья, бамперы и тому подобное. Здесь, наверное, обитал какой-то автомеханик.
Возле другого дома, небольшого, но с пристроенным внушительным сараем, лежали штабеля досок, покрытые рубероидом. Но там не собирались ничего строить. Судя по кучам опилок и стружки на запущенном огороде, местный хозяин, похоже столярничал, делал что-то полезное из этих досок.
И такие грандиозные сараи, конюшни и навесы загромождали практически все крайние дворы. Юсуф подъехал к одному из них. Олег понял, что здесь ему и придется жить. За калиткой, запертой на замок, оказался маленький домик, почти не видный с улицы из-за двухметрового забора. А то, что Олег сперва принял за дом, оказалось крышей на высоких столбах, перекрывавшей весь двор и пару соток огорода. Двор этот оказался абсолютно пуст. Маленький дом делился внутри на две части - кухню и комнату. Точнее, кухоньку и комнатушку метров по семь каждая. Единственным достоинством подобного жилья была кирпичная печь, тоже небольшая, которая обогревала эти оба помещения. Она легко нагрела бы столь миниатюрный объем. Вот только дров Олег нигде не увидел, а зима уже маячила не за горами. Да и осенью бывает весьма холодно, даже морозно.
Из мебели в домике оказались только расшатанная табуретка, умывальник и полочка на стене рядом с ним. Между плахами пола чернели щели в полпальца толщиной. Сама избушка явно кренилась набок, уходя в землю одним из углов. Нижние бревна, похоже, уже ощутимо подгнили. А те бревна, что складывали стены, порассыхались, полопались широкими трещинами во всю длину, и мох между венцами давно повыкрошился. Оставалось надеяться, что хотя бы крыша не протекает.
- Думаешь, тут можно жить? - с сомненьем спросил Олег.
- Слушай, на ферме жил, да? - начал горячиться Юсуф. - Живи там еще!
- Ладно, ладно, - успокоил его Олег, - хороший дом, хорошая жена. Что ещё надо, чтобы встретить старость? Скажи, что за домашнюю работу здесь мне придется выполнять?
- Простую работу. Тут бочки будут стоять под крышей. - Юсуф обвел пространство крытого двора, куда поместился бы целый железнодорожный состав. - А ещё будешь разные такие дела делать. Ты печатать умеешь?
- На пишущей машинке, что ли? - удивился Олег.
- Нет! - замахал руками Юсуф. - Какой ты, мастер, бестолковый! Картинки печатать, как в книжках. Как это называется?
- Это типография называется, - объяснил ему Олег. - А ты, Юсуф, уж не деньги ли собрался здесь печатать?
- Неправильно говоришь, нехорошо, - укорил его Юсуф. - Лучше всяких денег. Надо этикетки для бутылок напечатать. Придумать, чего на них написать. Чтобы водка была, и в то же время не водка. Вот ты тогда придумал в пакеты наливать, "Синеглазка" получилась. А сейчас надо в маленькие бутылки придумать.
- Сейчас мне надо придумать сюда мебель. Чтобы мог улечься и размышлять. А потом сесть на стул к столу и написать.
- Завтра все получишь, - заверил его Юсуф. - Прямо с утра бери "Газель", я тебе все дам.
- И аванс, - напомнил Олег.
- И аванс. А сейчас поехали. Куда тебя отвезти? По дороге говорить будем.
С БАРСКОГО СТОЛА
К сентябрю на территории Уральского края в основном завершился процесс раздела алкогольных производственных мощностей. Контрольный пакет Тальницкого биохимического завода, выпускающего медицинский и пищевой спирт, остался в руках краевого комитета по управлению государственным имуществом. Зато четыре гидролизных завода - Травдинский, Ревдельский, Ново-Балялинский и Лосевский оказались в подчинении у Василия Бородулина. Никто так и не понял, каким образом это получилось. На последних торгах в Госимуществе, где продавали мелкие пакеты акций этих предприятий, их скупили четыре неизвестных финансовых фирмы. Считалось, что с целью дальнейшей перепродажи. Возможно, они их даже перепродали, но, опять таки, неизвестно кому.