Испанские каникулы
Потом она на некоторое время замолчала и, взглянув на Филиппа, возвела глаза к небу.
— Опять проблемы с цветом? — поинтересовался Филипп.
— Честное слово, если бы я знала, сколько с этим будет проблем, я бы лучше оклеила стены обоями! По крайней мере, там ты видишь, что… Да, Пенни? Меня не волнует, что она собирается домой. Я хочу поговорить с ней! — Аманда прикрыла трубку рукой. — О господи, ну что за люди! Совершенно безнадежны! В смысле, вы только гляньте на меня! Это что, можно назвать отпуском?
Тут телефон снова привлек ее внимание.
— Да, Пенни. Да, я могу подождать. Кстати, — это уже было обращено к Филиппу, — вам тут некоторое время назад звонили. Когда вас не было.
Филиппу понадобилось несколько секунд, чтобы слова Аманды дошли до его сознания.
— Мне звонили? — тупо переспросил он.
— Ну да, я сняла трубку, когда была в кабинете. Какой-то Крис. — Аманда слегка нахмурилась. — Не могу вспомнить его фамилию. Он сказал, что у него есть новости. Я оставила ему номер… Да, Маргарет! Это Аманда Стрэттон. Нет, я просто хочу поговорить с вами об оттенках.
Филипп невидяще смотрел куда-то вдаль. Сердце его бешено колотилось. Легкость, так радовавшая его, исчезла бесследно. Все надежды, которые ему удалось обрести за сегодняшний день, мгновенно были утрачены. У него не осталось ни перспектив, ни уверенности. Одни лишь обнаженные нервы.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на Аманду. Та погрузилась в телефонный разговор и больше не обращала на него внимания.
— Ну что ж, — произнес Филипп, пытаясь говорить непринужденно и состроить хорошую мину. — Спасибо, что сообщили. Пожалуй… Пожалуй, я пойду ему перезвоню прямо сейчас.
Когда Филипп вошел в здание, золотистое сияние резко поблекло, сменившись прохладным полумраком. Он отворил дверь в маленький кабинет — здесь он прежде не бывал, — и его глазам предстало зрелище, вызывающее замешательство: лицо Джерарда, растиражированное во множестве экземпляров. Большой портрет на столе, фотографии, расставленные на журнальном столике, постер с винного фестиваля и несколько статей из газет, заботливо вставленные в рамки. Филипп задержался у фотографии, на которой Джерард стоял рядом с каким-то известным шеф-поваром и поднимал бокал прямо в объектив.
— Самодовольный ублюдок, — произнес он вслух.
Филипп несколько мгновений смотрел на фотографию, потом двинулся дальше, к телефону. Проходя мимо факса, он краем глаза заметил несколько листов, исписанных, как он предположил, почерком Аманды.
«Прошу прощения, — написано было на одном, — вы что, положили трубку? Смею вам напомнить, вы находитесь в МОЕМ доме и красите МОИ стены».
Несмотря на взвинченное состояние, Филипп не сдержал улыбки. Он уселся за стол, несколько раз глубоко вздохнул, потом потянулся за телефоном. Он набрал домашний номер Криса по памяти, и через несколько гудков трубку сняли.
— Привет, Крис, — произнес Филипп, стараясь говорить непринужденным тоном. — Это Филипп.
— А, Филипп! Рад тебя слышать! — отозвался Крис. Филипп представил себе, как его заместитель стоит у себя на кухне со стаканом пива в руке. — Слушай, я не хотел тебя беспокоить. Просто подумал, что раз ты просил держать тебя в курсе дела, то захочешь знать последние новости.
— Конечно! — сказал Филипп с едва ощутимым облегчением. — Ну так что за новости?
— Судя по всему, отзыв от Маккензи поступил, — сообщил Крис.
— Ага, — произнес Филипп, пытаясь совладать с заполонившим его страхом.
Все так долго говорили об этом треклятом отзыве, что он стал восприниматься как некое мифическое существо. Медуза, Минотавр, отзыв Маккензи. Объявленный крайний срок миновал уже трижды, и Филипп почти перестал верить, что этот документ вообще когда-либо появится.
— Ну и как, известно нам, что в нем говорится?
— Нет, — ответил Крис. — Мы понятия не имеем. А тот тип, который им занимается, до следующей недели в отпуске.
— Замечательно, — сказал Филипп. Он посмотрел на фотографию, на которой Джерард целовал руку кому-то из второстепенных членов королевской семьи, и снова отвел взгляд. — Значит, мы опять сидим и ждем.
— Похоже на то. Но я полагаю, мы на шаг ближе к знанию.
— Думаю, да, — согласился Филипп. Он вдруг осознал, что его ладонь, сжимающая трубку, мокра от пота. — Ладно, спасибо, что держишь меня в курсе, Крис. А остальные знают?
— Да все знают, — легко проговорил Крис. — Настроение у народа бодрое. Анжела собрала пятьсот подписей под своей петицией.
Филипп улыбнулся. ПБЛ могла попытаться уволить их — но без борьбы они не сдадутся. Крис был возмущен всем этим делом едва ли не больше, чем сам Филипп. Это именно он придумал составить петицию и уговорил постоянных клиентов отправлять в ПБЛ письма, выражая поддержку их отделению.
— Превосходно! — сказал Филипп. — Что ж, продолжайте в том же духе.
— Само собой, — отозвался Крис. — Желаю тебе хорошо провести оставшуюся часть отпуска. Во всяком случае, ты теперь знаешь, что за время твоего отсутствия ничего не стряслось.
— Верно, — согласился Филипп. — Ну, пока, Крис.
— Пока, Филипп. Счастливо.
Филипп положил трубку и молча уставился на полированную поверхность дорогого стола. Просто сущее мучение! По сантиметру подползать к решению, которое для этих кретинов из ПБЛ ничего не значит. А для него, для его подчиненных, для их семей значит все.
Тут его внимание привлек шум машины, и Филипп поднял голову. Он увидел через окно, как у главного входа остановился автомобиль Хью. Дверь после краткой паузы отворилась, и из автомобиля, к удивлению Филиппа, вышла Хлоя. Мгновение спустя с другой стороны вышел Хью и заговорил с ней. Хлоя что-то пробормотала в ответ, и они направились к двери.
Филипп быстро поднялся и зашагал к выходу из кабинета. Только бы Хлоя не узнала, что он опять звонил в Англию!
— Привет, — весело произнес он, спустившись в холл. — Вы откуда?
Хлоя, стоявшая у самого порога, испуганно дернулась. Филиппу подумалось, что она отлично выглядит. День в одиночестве, без семейного гнета, определенно пошел ей на пользу.
— Филипп! — произнесла Хлоя. — Ты… ты меня напугал. — Она дрожащей рукой откинула волосы со лба. — Когда ты вернулся?
— Не так давно, — сказал Филипп. — Мы спускались вниз, в Пуэрто-Бантус. Любовались яхтами. А вы где побывали?
— В Сан-Луисе, — помедлив, ответила Хлоя. — Очень славный городок.
— Я зашел там в кафе и натолкнулся на Хлою, — весело произнес Хью. — Она прошла всю дорогу пешком! С ума сойти!
— Мне просто хотелось размять ноги, — преувеличенно бодро сообщила Хлоя и кашлянула. — На самом деле я вовсе не собиралась в Сан-Луис. Но в конце концов добралась туда. И… и Хью настоял, что отвезет меня обратно.
— Ну еще бы! — сказал Филипп. — Тебе же полагалось сегодня отдохнуть — ты забыла?
— Я знаю. — Хлоя вздернула брови. — Но мне просто захотелось пройтись.
Тон ее вдруг сделался обороняющимся, и Филипп пожал плечами.
— Да пожалуйста. Никто не желает выпить?
Филипп направился к кухне; Хлоя и Хью переглянулись.
— Мне просто не верится, что он ничего не сказал, — произнесла Хлоя настолько тихо, что слова ее были едва слышны. — Мне просто не верится, что он… — Она осеклась, потом медленно продолжила: — Мы вместе тринадцать лет. Как же он ничего не заметил?
— Ты так говоришь, будто тебе хотелось, чтобы он заметил, — сказал Хью.
— Не валяй дурака, — отрезала Хлоя. — Просто… просто я удивлена. Только и всего.