Испанские каникулы
Хлоя посмотрела на Хью.
— Возможно, он встретился с тобой, вспомнил про нас и подумал, что это будет прикольно — свести нас вместе. Он никогда не ладил с Филиппом — это не секрет.
Хлоя не договорила и закрыла глаза.
— Сэм прав: он сейчас, возможно, потирает руки и хихикает…
— Слушай, Хлоя, но ты же не можешь знать ничего этого наверняка.
Хью вновь приблизился и обнял ее за плечи. Хлоя отстранилась.
— Не надо. — Она вздрогнула, сунула руки в карманы льняного пиджака и уставилась на бассейн. — Я чувствую себя такой жалкой, — негромко произнесла она. — Такой чудовищно предсказуемой.
— О господи! — воскликнул Хью. — Подумаешь, велика важность! Даже если Джерард и вправду это подстроил…
— Да, велика важность! — гневно парировала Хлоя. — Он расставил нам чудненькую ловушку, и мы в нее угодили! Словно пара…
Она оборвала фразу, не договорив. Издалека донесся выкрик по-испански; секунду спустя взревел мотоцикл и унесся в горы.
— И нам не потребовалось на это много времени, верно? — добавила Хлоя, не оборачиваясь. — Мы нисколько не промедлили.
— Возможно, это не было ловушкой, — помолчав, сказал Хью. — Возможно, Джерард вовсе не такой злобный, как ты думаешь. Даже если и предположить, что это в каком-то смысле было подстроено, — что ж, возможно, он сделал это, чтобы дать нам шанс. — Он коснулся шеи Хлои, и ее пронзила едва заметная дрожь. — Возможно, Джерард хотел, чтобы мы снова обрели друг друга.
Последовало долгое молчание.
— Мы не можем, — пробормотала Хлоя, глядя на темнеющую синеву бассейна. — Хью, мы не можем.
— Можем.
Хью наклонился, чтобы поцеловать Хлою в шею, и на несколько секунд она прикрыла глаза, не в силах сопротивляться пробудившимся ощущениям, что затопили ее тело. Потом она резко отстранилась.
— Хлоя! — позвал Хью, когда она двинулась прочь. — Куда ты?
Хлоя развернулась и посмотрела на него; лицо ее пылало. Затем она пошла к вилле, так ничего и не ответив.
Кабинет был пуст. Хлоя прошла прямиком туда, закрыла за собою дверь и уселась за стол. Отовсюду, куда ни взгляни, на нее смотрело лицо Джерарда, гладкое, лоснящееся и самодовольное. Замкнутое в его безопасном мирке, где хорошее вино значит куда больше, чем человек, где взаимоотношения — лишь пища для сплетен, и только. Она думала, что Джерард хорошо к ней относится. Она думала, что их дружба не сводится к званым вечерам. Как она могла так ошибиться в нем?
— Как ты мог? — произнесла она вслух. — Как ты мог так поступить со мной? Ведь мы же вроде были друзьями!
Хлоя почувствовала, как в ней поднимается буря эмоций, а к глазам подступают слезы.
— Как ты мог взять и вот так привести его обратно в мою жизнь?
Она посмотрела на фотографию, на которой Джерард восседал на огромном черном коне.
— Это нечестно, Джерард. Я сделала все, что могла. Я чего-то добилась в жизни, я была счастлива, я заставила все это работать. Но это… — Хлоя громко сглотнула. — Это чересчур. Это нечестно. Я не настолько сильная.
Она оперлась лбом на сжатый кулак и уставилась на рисунок на поверхности стола.
— Я не настолько сильная, — повторила она шепотом.
Хлоя закрыла глаза и принялась массировать виски, пытаясь восстановить внутреннюю силу и уверенность, на которые она всегда полагалась. Но и воля, и энергия ушли. Хлоя чувствовала себя мягкой и податливой, словно пластилин.
Тут зазвонил телефон, и Хлоя подскочила. Сняв трубку, она осторожно поднесла ее к уху.
— Э-э… Hola? — произнесла она в трубку. — Алло?
— Алло! — раздался бодрый женский голос. — Могу я оставить сообщение для Аманды Стрэттон?
— Э… Да, — сказала Хлоя. — Либо я могу сходить за ней.
— Нет, — поспешно произнесла женщина. — Не надо. Просто скажите ей, что звонила Пенни. Гранит закреплен на «Эм-четыре». Не хочет ли она, чтобы мы перешли к зимнему саду?
— Хорошо, — отозвалась Хлоя, глядя на сделанную ею запись. Для нее эти слова не имели ни малейшего смысла. — Гранит, зимний сад.
— Она поймет, о чем я. Спасибо большое.
Голос смолк, и Хлоя вновь осталась одна. Она уставилась на телефон, темно-зеленый, элегантный. А потом, повинуясь внезапному импульсу, набрала номер Джерарда.
— Алло! К сожалению, Джерард слишком занят и не может сейчас подойти к телефону…
Когда Хлоя услышала его самодовольный, вкрадчивый голос, доносящийся через сотни миль, из Лондона, ее замутило. Конечно же, Джерард подстроил это все — с ней и с ними со всеми. Им следовало бы догадаться: что-то тут неладно. С чего бы вдруг он, столько лет владея этой виллой и даже не упоминая про нее, вдруг предложил им здесь отдохнуть? С чего бы вдруг это внезапное приглашение? Хлоя положила трубку, не дожидаясь, пока Джерард договорит. Рука у нее слегка дрожала.
— Филипп был совершенно прав, — сказала она, глядя на лоснящееся лицо Джерарда в рамочке. — Ты — тщеславное, эгоистичное… дерьмецо! А я… — Она сглотнула. — Я не знаю, что мне делать.
Эта фраза так отчетливо прозвучала в ее сознании, что Хлоя даже не поняла, повторила ли она ее вслух. «Я не знаю, что мне делать».
Несколько мгновений она сидела неподвижно; потом слова развеялись, и лихорадочно мечущиеся мысли постепенно успокоились. А затем откуда-то издалека донесся звук шагов. И, как запоздало поняла Хлоя, идущий направлялся к кабинету. Она запаниковала и принялась лихорадочно озираться, ища, куда бы спрятаться. Но было поздно. Кто бы это ни был, он обнаружит ее здесь, словно мягкую улитку в ракушке. Хлоя сидела, скованная страхом; сердце ее колотилось, лежащие на коленях руки вспотели.
Когда дверь отворилась и на порог шагнул Филипп, Хлоя воззрилась на него в безмолвном ужасе. Что он знает? О чем догадывается? Она чувствовала себя беззащитной и была совершенно не в силах притворяться. Если бы Филипп спросил ее напрямик, влюблена ли она в Хью, солгать бы не вышло.
— А я удивлялся — куда ты делась? — непринужденно произнес Филипп. Он прошел к окну и уселся на подоконник. — Я думал, ты до сих пор потягиваешь вино!
— Я… у меня что-то голова заболела, — помедлив, отозвалась Хлоя. — Мне захотелось уйти в дом и посидеть немного в тишине.
— Мне и подумалось, что ты какая-то сама не своя, — обеспокоенно произнес Филипп. — Тебе что-нибудь принести?
— Нет, — сказала Хлоя. — Спасибо, не надо. Само пройдет.
Они помолчали. Хлоя взглянула на пол и увидела маленького красного жучка, осторожно пробирающегося по плиткам. «Интересно, представляет ли он, где сейчас ползет?» — подумалось Хлое. Ей одновременно захотелось и смеяться, и плакать. Есть ли у этого жучка какой-нибудь план? Понимает ли он, насколько далеко очутился от собственного маленького мирка?
— Я хотел отдать тебе кое-что, — сказал Филипп. Он вытащил из кармана бумажный пакетик. — Небольшой сувенир.
Он вручил ей пакетик, и Хлоя открыла его дрожащими пальцами. И достала оттуда тоненькую золотую цепочку. На глаза ей самым нелепым образом навернулись слезы. Хлоя принялась медленно наматывать цепочку на пальцы. Она не могла ни надеть ее, ни поднять голову и взглянуть в глаза Филиппу.
— Я купил ее сегодня днем, — объяснил Филипп. — Я просто хотел… даже не знаю. Помириться с тобой. Я знаю, что вел себя последние недели как форменный ублюдок Да и этот отпуск идет не совсем так, как задумывалось. Я знаю, ты хотела, чтобы мы могли побыть наедине.
— Да, — подтвердила Хлоя. — Я хотела, чтобы мы вдвоем…
Она умолкла, не в силах продолжать.