Испанские каникулы
Она выключила телевизор и согнала слабо протестующих детей в кучку. Выходя из кухни, Дженна оглянулась и увидела, как Аманда наливает себе очередной стакан.
Зазвеневшие в холле детские голоса вывели Хью из задумчивости. К этому моменту он провел уже немалое время в полумраке кабинета, потягивая виски. Дети, болтая и время от времени капризно похныкивая, вскоре удалились, управляемые непререкаемыми командами Дженны. Тогда он, внезапно исполнившись решимости, встал и направился к двери.
Когда он поднялся наверх, Дженна с детьми находилась в спальне девочек. В примыкающей к спальне ванной комнате шумела вода, набирающаяся в ванну. Октавия сидела перед зеркалом и причесывалась гребенкой в виде медвежонка, а Дженна проворно раздевала Беатрису. Хью смотрел на дочерей с колотящимся сердцем, словно видел их впервые. На Октавию, глядящую на собственное отражение и что-то сонно напевающую, на Беатрису, которая морщила носик, пока Дженна стягивала с нее футболку.
Хью вдруг понял, что Беатриса похожа на него. Его лицо, его манеры. Ему много раз говорили об этом, а он вежливо улыбался и кивал, но на самом деле никогда прежде этого не видел. Он никогда в действительности не видел своих детей. Последние шесть лет как-то так получилось, что он смотрел не в ту сторону, вглядывался не в те горизонты — и лишь теперь кто-то развернул его и показал, чт о он упускает.
— А, Хью! Привет, — удивленно сказала Дженна, складывая футболку Беатрисы. — Вам что-то нужно?
— Я пришел вас сменить, — объяснил Хью. — Я подумал, может, девочки захотят поплавать.
— Поплавать? — удивилась Дженна. — Но уже почти половина десятого.
— Я знаю, — сказал Хью. — Отличное время для купания.
— Э-э… — Дженна заколебалась. — А вы говорили об этом с Амандой?
— Нет, не говорил, — ответил Хью. — Разве мне нужно разрешение Аманды, чтобы повести моих собственных детей купаться? Как вы считаете?
— Конечно нет! — быстро отозвалась Дженна. — Просто заведенный порядок…
— Забудьте про порядок, — заявил Хью. — Отныне порядок будет новый. Многое изменится.
— В самом деле?
— Да, — подтвердил Хью. — Многое.
Он ощутил новый прилив радостного возбуждения и расплылся в улыбке.
— Идите, Дженна. Можете провести остаток вечера как хотите.
— Ну… — протянула Дженна. — Если вы уверены… — Она ухмыльнулась. — Пожалуй, я тоже пойду искупаюсь.
Когда девушка вышла из комнаты, Хью посмотрел на своих дочерей, на их пушистые волосы, гладкую кожу и хрупкие лопатки. Девочки смотрели на него неуверенно, как на ненормального. Может, он и был ненормальным. Тони Фокстон определенно именно так и решил.
— Ну что, девочки? — сказал Хью. — Кто хочет пойти искупаться? Кто хочет столкнуть папу в бассейн?
Беатриса хихикнула, но Октавия продолжала смотреть на него с сомнением.
— А наша ванна? — спросила она.
— Помоетесь попозже! — сказал Хью. — Идем! Ведь прикольно же!
Он оглядел комнату в поисках купальников, но понятия не имел, где те лежат и как выглядят.
— Не надо надевать купальники, — решительно объявил Хью. — Вы можете просто попрыгать в бассейн без ничего!
Он подхватил Беатрису и закружил ее, и та радостно завизжала.
— Давай, Октавия! — сказал Хью. — Идем!
— Но, папа…
— Никаких «но»! Идем!
Он выскочил из комнаты с хохочущей Беатрисой на руках.
— Подождите! — закричала Октавия, кинувшись следом. — Подождите меня!
— Ну так давай! — воскликнул Хью.
Он подождал, пока Октавия догонит его, подхватил ее другой рукой и побежал с двумя хохочущими девочками под мышками — вниз по лестнице, а потом в сад.
После дневной жары в воздухе все еще висела духота, и вода в бассейне была как парное молоко. Когда Хью погрузился в чистую голубую воду, его охватило радостное ощущение освобождения. Он вынырнул на поверхность, весь мокрый, и улыбнулся девочкам, стоящим у бортика бассейна. На обеих малышках из одежды были лишь надувные нарукавники; их силуэты напоминали херувимов.
— Идите сюда! — позвал Хью. — Ну, кто прыгнет первой?
Девочки помедлили, потом Октавия зажала нос и прыгнула в воду. Мгновение спустя за ней последовала Беатриса, подняв тучу брызг. Обе принялись энергично плескаться, словно щенки, — так подумал наблюдавший за ними Хью. Взрослым бы половину такого энтузиазма! Или хотя бы четверть…
— Ладно, — сказал Хью через некоторое время. — Предлагаю плавать наперегонки. Начинаем с этого края.
Направившись к мелкой части бассейна, Хью увидел приближающуюся к бассейну Дженну в строгом купальнике. Она приветственно помахала рукой, а потом, не сказав ни слова, нырнула в бассейн и поплыла кролем.
— Прекрасно, — сказал Хью, повернувшись к девочкам. — Вы как, готовы? На старт… внимание… марш!
И все трое с шумом и плеском ринулись к противоположному концу бассейна. Поднялся такой визг и шум, что Хью не сразу расслышал, что его зовут с края бассейна. Он повернулся, смахнул воду с глаз — и увидел стоящую у бортика Аманду. Она держала в руках бокал со спиртным, слегка пошатывалась и смотрела на мужа с ледяной яростью.
— Хью, ты что делаешь? — спросила Аманда, когда Хью подплыл к ней. — Ты что такое делаешь?
— Купаюсь, — ответил Хью. — Хочешь составить нам компанию?
— Дженна должна была уложить девочек спать.
— А я ей разрешил идти отдыхать.
— Что-что ты сделал? — Аманда умолкла и поднесла руку ко лбу, как будто пыталась таким образом навести порядок в мыслях. — Хью, ты что, специально стараешься осложнить мне жизнь? Ты нарочно нарушаешь спокойный вечер?
— Ничего я не нарушаю, — возразил Хью. — Я купаюсь вместе с моими детьми. Что тут плохого?
— А кто их теперь успокоит? Кто их уложит в постель?
— Я.
— Ты?
Аманда рассмеялась; от ее резкого, издевательского смеха Хью вздрогнул.
— Превосходно, Хью. Ты их уложишь!
— Да, уложу. Я хочу это сделать. — Хью поймал проплывавшую мимо Беатрису и крепко прижал ее к себе. — Я никогда не вижу своих девочек, — негромко произнес он дрогнувшим голосом. — Не вижу их целыми неделями. Когда я прихожу домой, они уже спят. На выходных их никогда нет дома — они заняты тем, что ты для них организовала, без расчета на меня. У меня такое чувство, что меня к ним не подпускают, причем с самого начала. Еще с их младенчества.
— Па! — воскликнула Беатриса, выворачиваясь у него из рук. — Я хочу мячик!
— Тогда плыви за ним, солнышко, — сказал Хью, отпустив ее. Он посмотрел вслед уплывающей дочке, потом перевел взгляд на Аманду. — Я не желаю больше быть чужим человеком для собственных детей. — Он подплыл к ступеням и с застывшим лицом принялся выбираться из бассейна. — Ясно? Я больше не собираюсь это терпеть.
— Погоди-ка, давай уточним, — сказала Аманда. — Ты обвиняешь меня в том, что не видишь детей?
Хью вылез из бассейна и встал перед женой; с него текла вода.
— Да, отчасти я виню в этом тебя, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие. — Ты ведешь себя так, будто тебе принадлежит монополия на детей. А я по определению ничего не могу знать о них или ничего не могу сделать для их благополучия… кроме как приносить деньги. Ты никогда не давала мне возможности узнать их.
— Я никогда не давала тебе возможности?! — Аманда уставилась на него, словно не веря собственным ушам. — Каких тебе еще надо возможностей? Ты отлично мог сегодня повезти их в этот проклятый питомник для ослов! Я спрашивала у тебя, хочешь ли ты поехать, а ты заявил, что тебе надо остаться и дождаться важного звонка! И как же именно я не подпускаю тебя к детям?