Испанские каникулы
— Мы просто предположили, что он знает. А ты когда-нибудь говорила ему об этом? Я — нет.
Хлоя уставилась на Хью, лихорадочно размышляя.
— Должно быть, да. Должно быть… — Она подперла голову руками. — По крайней мере… я думаю, что да…
— Джерард подстроил этот отпуск, чтобы поставить нас с Филиппом в неловкое положение, — сказал Хью. — И я совершенно уверен, что к этому все и сводится. Другой… фактор… был лишь…
— Я всегда думала, что он знает, — отозвалась Хлоя, не поднимая головы. — Я считала это само собой разумеющимся…
Хью подался вперед и серьезно взглянул на нее.
— Хлоя, суть в том, что нами не манипулировали. Мы не попадали ни в какую ловушку. Мы сделали то, что сделали, просто потому… просто потому, что сделали. — Он осторожно коснулся пряди волос, упавшей ей на лицо. — Мы нашли ответ на наш вопрос.
Хлоя подняла голову и медленно кивнула. Несколько мгновений они сидели молча, и ровное дыхание спящих вторило их мыслям.
— Ты теперь успокоилась насчет Джерарда? — спросил в конце концов Хью. — Ты его простишь?
— Нет, — отозвалась Хлоя, слегка напрягшись. — Я никогда его не прощу. Мне безразлично, что именно он знал и что намеревался сделать. Он хотел поиграть нашими жизнями. Этого достаточно.
Она отпила вина, поставила бокал и прилегла, опершись на локоть и глядя в темное небо. Хлоя осознавала, что Хью смотрит на нее, чувствовала его взгляд. Они двое в ночной тиши…
— Знаешь, я теперь всегда буду думать — а как оно могло бы быть? — сказал Хью некоторое время спустя. — Если бы мы не расстались и провели все эти годы вместе. Мы могли бы приехать на эту виллу мужем и женой. С Сэмом. Сэм мог бы быть моим сыном.
— Мог бы, — согласно кивнула Хлоя.
— У нас могло бы быть шестеро детей.
Хлоя слабо улыбнулась.
— Шесть? Сомневаюсь!
— А хуже всего… — Хью потер лицо. — Хуже всего то, что мы, возможно, стали бы недовольны. Через несколько лет. Мы, возможно, лежали бы тут на солнышке, слегка скучали и думали, правильно ли сделали, что поженились. И не понимали бы, глупые, как счастливы…
Он слегка повысил голос, и лежавшая рядом с детьми Аманда пошевелилась. Хью умолк и застыл. Хлоя сидела неподвижно, глядя в бездонное небо, усеянное звездами. Оба молча ждали, пока Аманда не повернулась и не затихла, снова погрузившись в сон.
— Уже поздно, — сказала наконец Хлоя. — Нам надо отдохнуть.
Хью смотрел перед собой, словно бы не слыша ее.
— За свою жизнь мы принимаем так много решений, — продолжил он внезапно. — Некоторые из них оказываются важными… а некоторые становятся ключом ко всему. Если нам только удается вовремя понять их значимость. Если только мы осознаем, какой шанс упускаем…
— Хью, мы и так счастливые, — мягко сказала Хлоя. Она выпрямилась и серьезно взглянула на него. — И ты, и я. Не забывай об этом.
— Я знаю, что мы счастливые. — Хью посмотрел на мирно спящую Аманду, потом потянулся и смахнул листок, упавший ей на щеку. — У нас с Амандой все будет хорошо. Я люблю ее. А наша совместная жизнь… Она наладится. Обязательно наладится.
— Надеюсь, — сказала Хлоя, проследив за его взглядом. — Очень надеюсь.
Аманда повернулась и слегка всхрапнула. Хлоя пригубила вино, чтобы скрыть улыбку.
— Бог ее знает, сколько она приняла на грудь, — насмешливо произнес Хью. — Она в отключке.
— Мне кажется, Филипп наконец-то расслабился, — сказала Хлоя. Она взглянула на его спокойное лицо и ощутила прилив нежности. — Он уже много месяцев не спал так хорошо.
— Как и все мы, наверное, — согласился Хью. — Во всяком случае, мы это заслужили.
Последовала пауза, и Хлоя вдруг зевнула. Безмолвная темнота сделалась убаюкивающей, словно теплое мягкое одеяло. Хлоя зевнула еще раз и застенчиво улыбнулась Хью.
— Я, кажется, тоже засыпаю. Из меня всегда была никудышная «сова». — Она поставила бокал и потерла глаза. — Утром надо будет рано встать. Если мы действительно хотим уехать, прежде чем…
— Хлоя, — негромко перебил ее Хью. — Хлоя, мы никогда не спали вместе.
Хлоя, захваченная врасплох, подняла голову. Хью смотрел на нее; его лицо, освещенное лунным светом, было очень серьезным.
— Мы никогда не спали вместе, — настойчиво повторил он. — Хлоя, я хочу проспать с тобой всю ночь. Всего один раз. Я хочу держать тебя в объятиях и чувствовать твое дыхание рядом. — Глаза его заблестели. — Я хочу увидеть, как ты выглядишь, когда просыпаешься.
Хлоя смотрела на его светящееся нежностью лицо, понимая, что ей следует отказаться. Что она должна отказаться. Потом она кивнула — очень медленно.
Они молча встали и отошли на несколько шагов от остальных. Хью расстелил на земле пуховое одеяло. Несколько мгновений они стояли, молча глядя друг на друга. Хью, не отрывая глаз от Хлои, обнял ее, и они медленно опустились на импровизированную постель. Они улеглись рядом, как прежде. Когда Хлоя почувствовала прикосновение рук Хью, лицо ее напряглось от сдерживаемых эмоций.
— Спокойной ночи, — прошептал Хью и поцеловал ее в лоб.
— Спокойной ночи, — откликнулась она, нежно прикоснувшись к его щеке и почувствовав легкое покалывание щетины. Шероховатое на гладком.
Хлоя лежала, положив голову на сгиб руки Хью, и смотрела в темноту. Она силилась бороться со сном, пыталась запомнить все свои ощущения. Она хотела сохранить эти воспоминания. Возможно, когда-нибудь они станут утешением для нее. Но вскоре у нее начали слипаться глаза. Разум не мог больше бороться с усталостью.
Хью смотрел, как Хлоя погрузилась в сон. Последним, что он помнил, была улыбка, скользнувшая по ее губам, — ей что-то приснилось. А затем и он уснул, крепко прижимая Хлою к себе.
Глава 16
На востоке разгорелась заря, и в глаза спящим ударили первые солнечные лучи. Первой проснулась Хлоя. Она потянулась — после сна на земле тело затекло, — медленно приходя в себя. Голова ее по-прежнему лежала на плече Хью, ее рука — на его груди; она ощущала тепло его тела. Хлоя изо всех сил оттягивала момент окончательного пробуждения. Ей хотелось, насколько возможно, продлить эти мгновения.
Но через некоторое время она поняла, что притворяться и оттягивать больше нельзя. Хлоя потерлась заспанным лицом о рубашку Хью, пытаясь очнуться, войти в реальный мир. Когда она открыла затуманенные, покрасневшие глаза, Хью пошевелился. Он разлепил веки и взглянул на нее сонно, но с любовью.
— Да, — произнес он невнятно. — Я знаю.
Потом глаза его закрылись, и Хью снова уснул.
Прищурившись от яркого света, Хлоя повернулась и перекатилась на землю. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к стрекоту цикады и собираясь с силами. Потом открыла глаза и принялась глядеть в синее небо.
Хлое казалось, будто она пришпилена к земле. Небо из прежнего заговорщического покрывала тьмы превратилось в огромный голубой глаз, следящий за ней и Хью. Хлою охватила непонятная тревога, и она повернула голову, силясь успокоиться. Но вместо этого почувствовала новый, более сильный приступ страха. Беатриса Стрэттон сидела — сна ни в одном глазу — и с легким любопытством наблюдала за ними.
Слегка покраснев, Хлоя встала и, сдерживая себя, чтобы не спешить, прошла к незанятому одеялу. Она села, потом устроилась полулежа, пытаясь сделать вид, будто она здесь и была.
Секунду спустя Аманда пошевелилась.
— О господи! Голова! — простонала она и с трудом села. Потом открыла глаза и скривилась. — Ох, как глаза режет!
— Доброе утро, — непринужденно поздоровалась Хлоя. — Как спалось?