Псахим
Глава четвертая
Мишна первая
ТАМ, ГДЕ ПРИНЯТО РАБОТАТЬ В КАНУН ПЕСАХАДО ПОЛУДНЯ - РАБОТАЮТ; ТАМ, ГДЕ ПРИНЯТО НЕ РАБОТАТЬ - НЕ РАБОТАЮТ. НА ТОГО, КТОПЕРЕХОДИТ ОТТУДА, ГДЕ РАБОТАЮТ, ТУДА, ГДЕ НЕ РАБОТАЮТ, ИЛИ ОТТУДА, ГДЕ НЕРАБОТАЮТ, ТУДА, ГДЕ РАБОТАЮТ, НАКЛАДЫВАЮТ ОГРАНИЧЕНИЯ МЕСТА, ОТКУДА ПРИШЕЛ, И ОГРАНИЧЕНИЯМЕСТА, КУДА ОН ПРИШЕЛ. И ПУСТЬ НИКТО НЕ ИЗМЕНЯЕТ обычаю ВО ИЗБЕЖАНИЕ РАЗДОРОВ.
Объяснение мишны первойКанун праздника Песах отличаетсяот кануна суббот и остальных праздников. В канун суббот и остальных праздниковмудрецы запретили работать только начиная со времени Минхи, а в канун Песаха- начиная уже с полудня.
Почему к работе в канун Песаха мудрецыотносятся так строго, разъясняет Талмуд Йерушалми. Дело в том, что с полудня 14нисана Песаха начинается время, предназначенное для совершения жертвоприношенияпесах, и не годится, чтобы в Храме приносили жертву за человека, которыйв это время занимался своей работой.
Несмотря на то, что в настоящее время унас нет Храма, и мы не можем совершать жертвоприношение песах, большинствоавторитетов Торы считают, что запрет работать после полудня 14 нисана остаетсяв силе. Только смысл его сейчас иной: высвободить время для подготовки кпроведению седера. Кроме того, существует принцип, согласно которому любоепостановление, принятое в свое время большинством мудрецов Торы, остается всиле даже тогда, когда причина, вызвавшая к жизни это постановление, уже несуществует (Гамеири).
Эта мишна учит, что каждому следуетпридерживаться обычая, принятого там, где он живет. Есть места, где принято неработать даже раньше полудня кануна Песаха - чтобы работа не отвлеклачеловека и он не забыл, что необходимо уничтожить хамец, совершитьжертвоприношение песах и приготовиться к проведению седера. Инесмотря на то, что это - только обычай данного места, никто не смеет емуизменять.
ТАМ, ГДЕ ПРИНЯТО РАБОТАТЬ В КАНУН ПЕСАХАДО ПОЛУДНЯ - РАБОТАЮТ. В таком месте каждый, кто хочет, имеет право работать 14нисана до тех пор, пока не наступит полдень. Однако ТАМ, ГДЕ ПРИНЯТО НЕРАБОТАТЬ в канун Песаха даже до полудня - чтобы никто, занятый своейработой, не забыл о необходимости совершить биур-хамец, принести жертву песах и подготовить все, что нужно к седеру: испечь мацу, приготовитьмарор и харосет, в таком месте раньше, чем наступит полдень 14нисана НЕ РАБОТАЮТ. Таков обычай этого места, и никто в это время не имеетправа работать.
Впрочем, что касается работы ПОСЛЕполудня, то запрет на нее уже не зависит от обычая: он - установление мудрецовТоры, обязательное для всех (как было сказано в предисловии к этой мишне).
НА ТОГО, КТО ПЕРЕХОДИТ ОТТУДА, ГДЕРАБОТАЮТ - где принято работать до полудня в канун Песаха, ТУДА, ГДЕ НЕРАБОТАЮТ - где принят обычай не работать в канун Песаха даже раньшеполудня, ИЛИ ОТТУДА, ГДЕ НЕ РАБОТАЮТ, ТУДА, ГДЕ РАБОТАЮТ, НАКЛАДЫВАЮТОГРАНИЧЕНИЯ МЕСТА, ОТКУДА ПРИШЕЛ, И ОГРАНИЧЕНИЯ МЕСТА, КУДА ОН ПРИШЕЛ. Иначеговоря, в любом случае он не имеет права работать 14 нисана перед полуднем:если он пришел оттуда, где работают, туда, где не работают, на негораспространяются ограничения места, куда он пришел; а если он пришел оттуда,где не работают, туда, где работают, он все равно подчиняется запретам,принятым там, откуда он пришел.
И ПУСТЬ НИКТО НЕ ИЗМЕНЯЕТ обычаю ВОИЗБЕЖАНИЕ РАЗДОРОВ.
Гемара говорит, что по вопросу, какпонимать эту последнюю фразу мишны, между амораями возникли разногласия.
Абаей считает, что она имеет в видутого, кто ушел оттуда, где принято работать до полудня в канун Песаха, ипришел туда, где это не принято. На новом месте он не имеет права нарушатьпринятый здесь обычай, чтобы не вызывать недовольства местных жителей. Однакотот, кто ушел оттуда, где не работают в канун Песаха, и пришел туда, гдеработают, обязан вести себя по-прежнему - то есть получается, что он нарушаетобычай того места, куда пришел: здесь все работают, а он не работает.
В отличие от этого, Рава полагает, чторечь идет о том, кто пришел оттуда, где не работают до полудня в канун Песаха, туда, где работают. По мнению Равы, мишна учит, что хотя в этом случаепришедший нарушает обычай этого места (так как все работают, а он - нет), этоне имеет значения. Потому что мотивом запрета изменять обычаю являетсястремление избежать раздоров, а здесь такой опасности нет: никто не подумает,что он воздерживается от работы именно из-за того, что придерживается другогообычая, запрещающего работать в канун Песаха перед полуднем. Скажут, чтопросто ему нечего делать или он нездоров - ведь круглый год в городе естьнемало бездельников, и никто не задается вопросом, по какой причине они неработают.
В каком именно случае человек подчиняетсязапретам того места, откуда он пришел? Только тогда, когда он намереваетсяснова вернуться туда. Однако, если у него такого намерения нет, ему надлежитвести себя так, как принято там, где он теперь находится - более строго илиболее свободно, это не имеет значения (Гаран).
Талмуд Йерушалми приводит еще одну точкузрения, согласно которой положение "И пусть никто не изменяет обычаю воизбежание раздоров" учит тому, что даже тот, кто приходит оттуда, где неработают перед полуднем 14 нисана, туда, где работают, не должен изменятьобычаю этого места, если это не приводит к раздорам. А именно: положение"накладывают ограничения места, откуда пришел, и ограничения места, кудаон пришел", относится к простому человеку. Если он не работает передполуднем в канун Песаха, никто не осуждает его за то, что он ведет себяболее строго, чем все, но предполагают, что просто ему нечего делать и т.п..Однако заключение мишны ("И пусть никто не изменяет...") говорит одругом человеке: о котором известно, что он никогда не бездельничает. И мишнаучит, что такому человеку запрещено изменять обычаю того места - не работатьперед полуднем 14 нисана, он должен работать, как все, и в этом случае на негоне распространяются ограничения того места, откуда пришел, во избежание распри(см. "Млехет Шломо").