Мир полон разведенных женщин
Когда одежда была в шкафах, косметика и принадлежит in туалета – разложены по полочкам, записные книжки, досье п магнитофон аккуратными стопками лежали на письменном столе, ей стало легче.
– Ты такая организованная, – постоянно дразнит ее Майк. Выбираясь из брюк, он бросает их на полу. Чем только не завален его письменный стол. В ванной комнате после него – потоп.
Клео скривилась от отвращения, когда подумала, во что за три дня ее отсутствия превратилась их квартира. Единственное, что Майк давал себе труд мыть, – это его «Фер-рари».
– Я тебя люблю, – уведомил ее однажды Майк, – потому что из всех знакомых девиц только ты моешь мою зубную щетку.
– Старый английский обычай, – ласково ответила Клео. Ее тоже воспитывали – ничего не делать. Английская семья из среднего класса с вереницей горничных, которые за ней убирались. Вроде Майка один ребенок. Вроде Майка избалованная белоручка. Потом в восемнадцать убегает из дома и выходит за нечесанного бездельника, который думает, что отхватил себе наследницу. Тогда и научилась. Никаких горничных, чтобы за тобой убирали, когда незаконно поселилась в брошенном доме. Некому делать тебя избалованной белоручкой, когда це хватает денег, чтобы досыта поесть.
Года хватило, чтобы научить Клео правде жизни. В девятнадцать она развелась и начала писать для журналов. Через пару лет хорошо себя зарекомендовала и стала получать много работы.
Майка она встретила, когда писала статью об американской поп-группе, которой занималась его компания. Майк приехал в Лондон, чтобы запустить их в Европе. Познакомились они на приеме для журналистов.
В то время Клео спала с диск-жокеем, невероятным красавцем. Он хотел на ней жениться. Майк ходил по разным красоткам. Они встретились и по уши влюбились. Клео уехала с ним в Америку, он представил ее Расселу Хейсу, и она стала специальной корреспонденткой журнала «Имидж». А со времени и миссис Майкл Джеймс.
– У нас с тобой выйдет – на всю жизнь, сказал ей Майк в свадебную ночь, – только мы двое… на всю жизнь.
Опять зазвонил телефон, и Клео нерешительно сняла трубку. – Да?
– Клео? Наконец-то. Мои цветы получила? Я подумал, что может, нам поужинать.
– Кто это?
– Это Шеп, деточка. Шеп Стоун.
Клео вздохнула. Давай и они будут брать. Беги и они кинутся следом.
– Мне жаль, – сказала она, – но вы обращаетесь не по адресу.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Зараза! воскликнул Майк Джеймс и в который раз грохнул телефонной трубкой. Где Клео, черт побери? Он опаздывает на встречу и, схватив кожаную куртку, выскочил из квартиры. Ни завтрака тебе. Ни траханья. Нездоровый образ жизни для мужчины.
Майк спустился на лифте в подвальный этаж на стоянку. Как правило, в будни он «Феррари» не брал но он опаздывает, а такси не поймаешь, Да и хочется взять машину.
«Феррари», мерцая и переливаясь, ждал на стоянке в своей ячейке. Девять лет, а по-прежнему выглядит как новенький. «Пятьсот, сверхскорый», отличная модель.
Майк нежно погладил кузов и сел в машину. Включил зажигание, и слух его наполнили волшебные звуки. Расслабился. Как там будет, а его красавчик по-прежнему с ним.
Он вставил кассету в магнитофон – послушать новую группу, и, осторожно лавируя среди машин в ныо-йор-ских пробках, поехал на работу. Мысли его были заняты Клео. Он вспоминал, как они полюбили друг друга в последний раз. Очень недолгое мероприятие. Коротко и славно. Ему было хорошо… если начистоту – оргазм есть оргазм. Но как было ей? Может, дольше надо было ее ласкать в начале, чтобы настроить, она была не вполне готова. Но была готова в конце, он всегда умел сделать, чтобы она прекрасно кончила. И никакого притворства… он всегда это проверял, есть способы узнать, когда женщина притворяется.
Половая жизнь у них довольно хорошая; нет, убежала она, конечно, не из-за этого. Мог бы еще понять – застукала, как он трахает Сюзан, а самой ничего не перепадает. Но ему не занимать, на всех хватит. На всех. Был, правда, у Клео бзик – иметь детей, но они поговорили, и она в конце концов согласилась, что лучше подождать. Господи, насмотрелся он, во что детки превратили брак у других. Да и не готов он еще делить Клео с какой-то малявкой, которая испортит им жизнь.
«Хэмптон Рекорде» было зданием из хрома и стекла, наводненное секретаршами в джинсах и бородатыми молодыми людьми. Все – от мальчишки, который носил почту, до Эрика Б.Б.Хэмптона – были на ты.
Майк сразу пошел в кабинет Б.Б.
Б.Б. сверился с массивными золотыми часами.
– Опять еле задницу волочишь, – сделал он замечание.
– Пошел на…, – бодро заметил Майк.
– Ого, детка, вот это было бы зрелище! Секретарша Б.Б. вошла с черным кофе для Майка и громадным бокалом шоколадно-молочного коктейля с капелькой рома для Б.Б.
– Будь хорошей девочкой, сбегай-ка в «У Чарли О», набери слоек, – сказал Б. Б.
Секретарша явно не знала, что делать.
– Мэри Элин мне запретила, категорически. До двенадцати тридцати ничем тебя, сказала, не кормить.
Мэри Элин была любимой девушкой Б.Б. Б.Б. взял со стола массивные золотые часы и подводил их до тех пор, пока они не показали двенадцать тридцать.
– Теперь чин чином, хитрозадая? И проверь, чтобы с черешней тоже были. – Он причмокнул и бросил плотоядный взгляд на Майка. – Обожаю спелые черешенки, а ты?
Майк во весь рот заулыбался и кивнул;
– Эй, – сказал Б.Б., – вот какое дело. Со всей предварительной рекламой, что работает на нас и против Касса-ди, я думаю, следует двигать Крошку Марта Перла в Европе. Считаю, теперь самое время.
– Да, – протянул Майк, – для той новой пластинки – хорошее. В сущности, отличный выбор времени.
– Пока не взял трубку, хочу услышать от тебя, что ты можешь отправляться не мешкая. Я думаю, важно, чтобы ехал ты.
Майк кивнул.
– По-моему, никаких неотложных дел у меня нет. Когда?
– Чем скорее, тем лучше. Позже сегодня узнаешь от меня день и время.
– Отлично.
Крошка Марта Перл был отличным открытием Майка.
– Давайте-ка поимпровизируем на детском рынке поп-музыки, – дал указания Б.Б. год назад пята своим ведущим сотрудникам. И Майк послушно вел разведку и наткнулся на Крошку Марта Перла. Майк заметил его в телерекламе, внешность Марта ему понравилась, навел справки, нашел его и был счастлив узнать, что у Марти грустный, незатейливый голосок, который никого из маленьких любителей поп-музыки на оставит равнодушным. Суть была, конечно, не в голосе, внешность – вот что в самом деле имело значение, а за внешность Марти получил пять с плюсом. Каждой матери именно таким и видится мистер «юноша Америки». Среднего роста, с карими телячьими глазами, веснушками, взъерошенными блондинистыми волосами и отличными зубами. Считалось, что Крошке Марти Перлу – шестнадцать, но на самом деле ему было девятнадцать, что хранили в строжайшей тайне.
Под руководством Майка он записал три пластинки-хита, и в Америке был настоящей звездой. Европейский рынок поп-музыки пока не одолел, но все в «Хэмптон рекорде» очень надеялись, что новая его пластинка «Пик тинейджера» произведет сенсацию.
Майк улыбнулся. Куда проще будет уговорить Клео вернуться, если он нагрянет к ней в Лондон.