Эй-эс
"Мия экет".
А может, это просто ощущение тщетности усилий.
- Лолимел вернулся, - сообщил Джамал.
Он подошел к ней, когда она в сумерках сидела на своей любимой каменной скамье и смотрела на город. В это время дня развалины казались романтичными, каждый камень дышал историей. Вокруг стоял сладкий аромат цветка, распускающегося по ночам, который Мия так и не идентифицировала.
- Мне кажется, вам надо прийти, - сказал Джамал, и Мия наконец-то обратила внимание на его тон. Она резко обернулась. В сумерках чужой планеты лицо Джамала было словно вырезано изо льда.
- Он заразился. - Мия даже не сомневалась в этом. Вирус передается не только внутриутробно, это не ретровирус медленного действия, и если Лолимел переспал с Эсефеб… Но он ведь не настолько глуп. Он врач, его предупреждали…
- Мы ведь так мало на самом деле знаем об этой болезни! - не выдержал Джамал.
- Как всегда, - ответила Мия, и слова засохли на губах, словно соль.
Лолимел стоял посреди разрушенного атриума и хихикал над чем-то, что видел только он. Кенни могла бы сделать все и сама. Она кивнула Мие, и та поняла: Кенни чувствовала, что между Мией и молодым врачом возникло определенное взаимопонимание. Лекарство было непроверенным, может быть, не таким уж безболезненным; можно ли решиться применить определенные яды селективно к некоторым центрам мозга? Результат не гарантирован, ведь существует еще и гематоэнцефалический барьер.
Мия заставила себя спокойно подойти к Лолимелу.
- Над чем ты так смеешься, Лолимел?
- Сколько на полу песчанок, и все ползут по прямой линии! А я раньше никогда голубых песчанок не видел.
Песчанки. Она вспомнила: ну да, Лолимел родом с Нового Карфагена. Песчанки всегда красного цвета.
Лолимел спросил:
- А почему у тебя из головы растет дерево, Мия?
- Я использовала сильное удобрение, - ответила она. - Лолимел, ты спал с Эсефеб?
Молодой человек был искренне шокирован.
- Нет!
- Хорошо. - Может, правда, а может, нет.
Джамал прошептал:
- Имеем шанс изучить галлюцинации на примере человека, способного четко артикулировать увиденное…
- Нет, - прервала его Кенни. - Время очень важный фактор… - Мия поняла, что Кенни никак не может сказать слово "для лечения".
Лолимел вдруг понял:
- Я? Вы хотите… меня? Со мной все в порядке!
- Лолимел, дорогой… - начала Мия.
- Я ничего не подцепил!
- А на полу нет никаких песчанок, Лолимел…
- Нет!
Охрана была предупреждена, и Лолимел не смог выбежать из атриума. Охранники крепко держали его, а он кричал и вырывался, пока Кенни прилепляла ему на руку пластырь с транквилизатором. Через десять секунд Лолимел отключился.
- Хорошенько привяжите его, - тяжело дыша, сказала Кении. - Дэниел, как только все будет готово, включай мозговую бормашину. Все остальные - упаковывайте вещи и закрывайте базу на карантин. Мы не имеем права рисковать людьми. Действуем в соответствии с разделом одиннадцать.
Одиннадцатый раздел: "Если командир Медицинского корпуса считает, что степень риска для членов Корпуса превышает степень возможной выгоды для колонистов в три и более раз, командир имеет право отозвать Корпус с планеты" .
Мия впервые видела, чтобы Кенни приняла такое решение, не посоветовавшись с остальными.
Прошли сутки. Мия в сумерках сидела рядом с Лолимелом. Шаттл уже забрал большую часть людей и оборудования. Лолимел должен был улететь последним рейсом, потому что, если бы он умер, его тело оставили бы на планете. Кенни не говорила этого, но все и так понимали. Лолимел не умер. Он бился в бессознательных судорогах, лицо его искажали гримасы боли (Мия с трудом могла его узнать), у него была нарушена деятельность основных систем: пищеварительной, лимфатической, эндокринной и парасимпатической нервной. Все это фиксировалось мониторами. Но он должен был выжить. Другие не знали этого, это знала только Мия.
- Мы готовы забрать его, Мия, - сказал молодой техник. - Вы тоже летите на этом шаттле?
- Нет, на последнем. Будьте осторожнее с ним. Мы не можем точно сказать, насколько ему больно.
Она следила за тем, как каталку вывезли из комнаты. Над Лолимелом беспрестанно гудели мониторы. Когда они вышли, Мия проскользнула в соседнее здание, потом в следующее. Такие красивые дома: просторные атриумы, большие залы, одно помещение перетекает в следующее.
В восьмом здании она подобрала свои вещи, приготовленные заранее. Рюкзак был тяжелым, хотя она собрала далеко не все, что хотела. Так легко взять что-нибудь незаметно, когда база срочно сворачивается. Все считают, что если чего-то нет под рукой, значит, эти вещи уже упакованы, никто не проверяет никаких инвентаризационных списков или баз данных. Некогда. Во все времена война считалась удачным моментом для мародерства.
И что же, она тоже стала заниматься мародерством? Нет, она украла эти вещи не для себя. Ее поступок будет оцениваться по количеству спасенных жизней или людей, которым она сможет вернуть человеческое достоинство.
"Почему вы вступили в Корпус?" - Потому что я врач, Лолимел. Не антрополог, а врач.
Конечно, они заметят, что самой Мии на борту последнего шаттла не будет. Но Кенни поймет, что искать Мию - пустая трата драгоценного времени и сил. Тем более когда Мия не хочет, чтобы ее нашли. И потом, Мия уже слишком стара. Старикам позволительно самим принимать решения.
Она, конечно, будет скучать, ей будет недоставать товарищей по Корпусу; с того момента, когда ее перевели сюда полтора года тому назад (а по другому летосчислению много десятилетий тому назад), они стали ее самыми близкими людьми. Больше всего ей будет недоставать Лолимела. Но это единственный для нее способ закончить жизнь достойно, принеся себя в жертву колонистам. Она прежде всего врач.
Все получилось даже лучше, чем она думала. Когда корабль улетел - а она видела, как он покинул орбиту, стремительный поток света, - Мия сразу отправилась к Эсефеб.
- Мия этей эфеф, - промолвила Эсефеб с улыбкой. "Мия идет домой".
Мия подошла к девушке, обняла ее и наклеила ей на шею пластырь с транквилизатором.