Вспышка. Книга вторая
Она подошла ближе, глаза ее разбегались. Казалось сюда, в Манхэттен, из довоенного Берлина перенеслась затхлая, душная гостиная, принадлежащая людям среднего достатка. Все выглядело исторически достоверным, вплоть до аляповатых вычурных обоев, выцветшего ветхого ковра с восточным орнаментом, секретера «Бидермайер», пианино «Бехштайн», на котором помещалось несколько старых фотографий и безделушек, и чересчур плотно набитых кресел, покрытых пожелтевшими кружевными накидками. А напротив всего этого стояли образцы технических достижений гораздо более поздней эпохи: софиты на операторских тележках, микрофонный журавль, профессиональная тридцатипятимиллиметровая камера, другие дорогие принадлежности и снаряжение кинорежиссера-профессионала. Толстые черные электрические кабели в беспорядке тянулись по иолу.
– О, наконец-то ты пришел, Жер, – сказала блондинка, отодвигая стул влево. – Хочешь, чтобы пианино стояло так, как сейчас, или переставить его на другую сторону к окну?
– Пусть стоит так, как стоит, Мэри. Но задник за окном все же ярковат. Смягчи его несколькими ветвями деревьев. Мне нужно, чтобы при включенных прожекторах создалась видимость рассеянного солнечного света.
– Будет сделано, босс. – Она усмехнулась, салютуя. – Эта леди – наша звезда? – Она кивнула в сторону Дэлии.
– Да. Почему бы тебе не прерваться на минутку и не познакомиться с ней. И вам, ребята, тоже.
Мэри и двое мужчин бросили свои дела и подошли.
– Это Мэри, – сказал Жером. – Мэри, познакомься с Дэлией.
Блондинка оглядела ее с ног до головы и усмехнулась.
– Рада познакомиться. – Она шагнула вперед, выдула огромный пузырь из розовой жевательной резинки и энергично затрясла руку Дэлии.
– Мэри отвечает за декорации, – объяснил Жером. – А это Тим Фосетт и Ян Поттер. Их имена смахивают на имена водопроводчиков, но можешь поверить мне на слово: они первоклассные инженеры. Тим отвечает за звук, а Ян за освещение.
– Фосетт и Поттер к вашим услугам, – хором произнесли Ян и Тим.
– Рада познакомиться с вами, – смеясь, ответила Дэлия. Она пожала им руки и кивнула в сторону площадки. – Вы здорово здесь поработали. Должна сказать, что все выглядит очень впечатляюще. До сих пор я чувствовала себя спокойной и собранной, но при виде съемочной площадки и всего этого оборудования начала ощущать слабость в коленках.
– У меня есть как раз то, что тебе нужно для того, чтобы расслабиться, – сказала Мэри.
Она отправилась за сумкой и, пошарив в ней, достала пачку «Мальборо», битком набитую самокрутками. Вытащив одну, сунула ее в рот и чиркнула спичкой. Сделав несколько затяжек, передала сигарету Дэлии.
Дэлия осторожно взяла самокрутку двумя пальцами и с минуту смотрела на нее.
– Я никогда раньше этого не делала, – боязливо призналась она.
– Что может быть лучше первого раза, – ослепительно улыбнулась Мэри. – Просто сделай глубокий вдох, задержи дыхание и медленно выдыхай. Сразу станешь другим человеком. Обещаю тебе.
Дэлия глубоко затянулась, задержала дым и разразилась приступом кашля. Перестав кашлять, почувствовала, как ее тело охватывает сладкая истома. Она передала сигарету Жерому, который, сделав пару затяжек, в свою очередь передал ее дальше.
– Хорошая штука, – сказал Жером и посмотрел на Мэри. – Можешь мне продать немного?
Мэри покачала головой.
– Один из моих дружков снимал фильм на Западном побережье и привез их оттуда. Он дал мне только полунции.
Тим вернул самокрутку Мэри.
– Ладно, нам пора приниматься за работу, – сказал он и, повернувшись к Дэлии. добавил: – Жером нас гоняет, как рабов, хочет, чтобы все было готово к концу недели.
Дэлия удивленно посмотрела на Жерома.
– Так скоро?
– А почему нет? – спросил он. – У нас есть сценарий, у нас есть оборудование, а теперь еще и актриса. Остальные члены технической команды и актеры, исполняющие вспомогательные роли, будут приходить по мере надобности. – Он оглянулся по сторонам. – А где Клео?
– Она работала над зарисовками костюмов минуту назад, – сказал Ян. – Может, заскочила в туалет.
– Клео! – позвал Жером.
– Иду, Белый Господин, – весело отозвался приглушенный голос.
Вдали послышался шум спускаемой воды, и через минуту из туалета показалась молодая стройная негритянка с мальчишеским лицом и блестящими, умными, с озорным блеском глазами. У нее были фигура и походка манекенщицы, прическа в виде бесчисленных косичек и живое лицо. Она была одета в мешковатые армейские брюки и облегающую футболку с камуфляжным рисунком. И все же, несмотря на военную форму с мужского плеча, в ней было нечто очень женственное, а безупречной формы грудь с вызывающе выпирающими сосками не оставляла сомнений в том, что футболки хороши не только для мужчин.
– В чем дело? – спросила она. – Неужели девушка не может отойти на минутку, чтобы… – Она вдруг резко замолчала. Затем медленно наклонилась вперед, ее глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. – Дэлия? – недоверчиво прошептала Клео. – Белая Женщина, это в самом деле ты?
Дэлия наклонилась к негритянке и в свою очередь изумленно заморгала глазами. В ее голосе звучало не меньшее удивление:
– Мисс Клеопатра, милочка? Это ты?
Клео расплылась в широкой белозубой улыбке.
– Провалиться мне на этом месте!
Радостно засмеявшись, девушки бросились друг к другу в объятия. Какое-то время спустя они все еще стояли, не разжимая рук.
– Господи Боже мой, сколько лет прошло! – воскликнула Клео, плача и смеясь одновременно.
– Семь лет, если быть точной.
– Неправда. Шесть лет, десять месяцев и, дай подумать… двадцать четыре дня. – Они снова обнялись. – Господи! После того как мы расстались, я уж и не чаяла, что снова тебя увижу. Что ты здесь делаешь?
– А ты не слышала? Буду играть главную роль в фильме Жерома.
Заслышав свое имя, Жером шумно откашлялся, и девушки посмотрели на него. Только теперь они заметили озадаченные взгляды, которые бросали на них остальные.
– Насколько я понял, вы знакомы? – наконец произнес Жером.
– Ну конечно, – со счастливым выражением на лице кивнула Клео. – На втором курсе я ездила в Израиль по линии студенческого обмена. А потом мы вроде бы потеряли друг друга из виду. – Она повернулась к Дэлии: – Ну, больше-то мы этого не допустим, правда?
Дэлия покачала головой. Глаза ее сияли.
– Хотелось бы мне знать, – спросила Клео, обращаясь к Жерому, – каким образом тебе удалось уговорить ее сниматься в этом нищенском фильме?
– Я просто предложил ей это. А что?
– А ты разве сам не знаешь, что стоит ей только захотеть, как она сможет сниматься в любом фильме?
Настал черед Жерома изумиться.
– Я не понимаю…
Клео недоверчиво покачала головой.
– Белый Господин, – заявила она, упершись руками в бока и выпятив вперед грудь, – ты хочешь сказать, что не знаешь, кто она такая?
Он тупо посмотрел на нее, затем пристально оглядел Дэлию.
– Нет. А что, должен?
– Конечно, должен. – Клео любовно обняла Дэлию за плечи. – Это дочь одной из самых великих киноактрис всех времен. Лучше тебе узнать об этом раньше, а не позже, поэтому скажу, что так уж случилось, что ее мать является твоим киноидолом номер один!
Он пораженно уставился на Дэлию.
– Ты хочешь сказать…
– Правильно, – кивнула Клео. – Знай же, Белый Господин, она дочь единственной и неповторимой Тамары. Но лучше ты объясни мне, что она делает в нашем захолустье?
Дэлия услышала, как сначала в замке повернулся ключ, затем отворилась и закрылась дверь номера. По-прежнему сидя в позе расслабления, она открыла глаза и посмотрела назад. У входа стоял Жером. На проволочной оправе его очков играл солнечный свет, в каждой руке он держал по бутылке шампанского «Кристалл». Под мышками были зажаты хрустальные бокалы, а на губах играла задорная усмешка.
Она опустила руки с головы и свела колени вместе. Теперь, когда он снова был здесь, все ее спокойствие, внушенное упражнениями, пошло прахом. От одного его вида гнев охватил ее с новой силой.