Вспышка. Книга вторая
– Я не хочу, чтобы ты ходила на улицу. Там слишком много машин и опасно. Попроси одного из своих братьев сходить вместо тебя, и пусть он принесет нам всем по бутылке.
Дэлия залилась счастливым смехом, взяла деньги и, небрежно поцеловав его, побежала прервать игру.
Ари был раздосадован ее вмешательством. Повернувшись к ней спиной, он полуприсел и, легко отбив головой черно-белый мяч, рявкнул:
– Ты что, не видишь, мы играем? Дэлия стояла, держа перед собой банкноту.
– Пожалуйста, Ари, – канючила она, – я не могу пойти сама. Мне папа не разрешает. – Она повернулась к другому брату. – Аза!
– Ну ладно. – Подбежав к ней, Аза выхватил у нее из руки банкноту и помчался вверх на набережную. – Сейчас вернусь, – крикнул он через плечо Ари. – Тайм-аут.
С сияющим лицом Дэлия смотрела, как он подбежал к тележке торговца. Несколько детей и взрослых толпились вокруг нее, и Ари пришлось встать в очередь. Она увидела, как какой-то смуглый человек в солнцезащитных очках и надвинутой на лицо шляпе, который неторопливой походкой проходил мимо, уронил что-то в проволочную мусорную корзину, стоящую рядом с тележкой, и быстро пошел прочь к поджидавшей его машине. Не успел он залезть в нее и захлопнуть за собой дверцу, как машина с визгом рванула с места.
Вертясь из стороны в сторону, Дэлия с нетерпением ждала, пока подойдет очередь Азы, и в предвкушении удовольствия облизывала губы. Она обожала «кока-колу», которая была такой сладкой и холодной и у которой были такие приятные пузырьки.
Наконец подошла очередь Азы. Дэлия смотрела, как он протянул деньги и торговец вручил ему несколько бутылок.
И в этот момент бомба в мусорной корзине взорвалась.
И разорвала на куски Азу, торговца и еще четверых.
Клео то и дело приходилось показывать, на что она способна. Всегда, когда Дэлия переживала трудные периоды, она была рядом и держала ее за руку, помогая преодолеть очередной кризис. И теперь она тоже была здесь, в аэропорту Кеннеди, ожидая, пока пассажиры с «Эр Франс» пройдут таможенный досмотр.
Дэлия вышла одной из первых. С собой у нее была только дамская сумочка и сумка побольше, специально предназначенная для того, чтобы поместиться под сиденьем первого класса в самолете, поэтому она прошла через таможню в рекордно короткое время. Чтобы не быть узнанной, она полностью скрыла косынкой свои легендарные волосы, а дорожный наряд упростила до неприметности. Лицо закрывали огромные солнцезащитные очки в форме бабочки, которые делали ее настолько безликой, что она могла бы сойти за любую из остальных трехсот мгновенно узнаваемых лиц, путешествующих инкогнито, начиная с Жаклин Онассис и кончая Шарлоттой Форд. Даже Клео, которая давно должна была бы привыкнуть к ее многочисленным личинам, пришлось вглядеться повнимательнее, чтобы узнать Дэлию.
Протянув к ней светло-коричневые руки, Клео тепло обняла ее.
– Белая Женщина, малышка, – нежно проговорила она. – Я знаю, как тебе плохо.
Дэлия сжала губы.
– Не знаю, что я ощущаю сильнее, – фыркнула она. – Боль или злость.
– Пошли, машина ждет снаружи. Мы можем поговорить обо всем попозже. – Как всегда, практичная Клео стянула с плеча Дэлии сумочку, успокоительным жестом обвила рукой ее талию и ловко повела по шумному проходу к стеклянному выходу. Лицо ее было обеспокоенным. – С тобой все в порядке?
Дэлия хотела было кивнуть, но затем покачала головой.
– Нет, со мной не все в порядке, – проговорила она своим низким хрипловатым голосом.
Окинув ее внимательным взглядом, Клео увидела, что глаза Дэлии за большими темными очками распухли и покраснели от слез, а под ними легли темные круги.
Дэлия повернулась к ней и спросила дрожащим голосом:
– Почему я вообще должна была связаться с этим жалким подонком? Почему из миллиарда мужчин мне надо было выбрать этого мерзавца Жерома?
– Белая Женщина, – со вздохом ответила Клео, – если бы я знала ответ на этот вопрос, то не только была бы богата, но и жила очень счастливо с мужем, окруженная пятнадцатью кричащими детишками. Но одно я знаю наверняка, это то, что не следует пытаться анализировать, что мы чувствуем и почему мы это чувствуем. Стоит только начать это делать, как занавес опускается и из нашей жизни уходит радость.
– Жизнь никогда не бывает радостной, – мрачно ответила Дэлия. – Как это радость может уйти оттуда, где ее никогда не было?
Клео предусмотрительно умолкла, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. Дэлия с трудом держала себя в руках. Несмотря на независимый вид, который она напускала на себя, чтобы оградиться от окружающего мира, в глубине души Дэлия была одной из самых чувствительных натур, которых когда-либо встречала Клео. Ей потребовалось много времени, чтобы понять это.
Они вышли на улицу, показавшуюся им серой и неласковой. Задул теплый ветер, взметая вверх бумажки, пыль и песок. Казалось, с минуты на минуту разразится ливень.
Клео оглядела мостовую.
– Проклятье! Наверное, полицейские не пропустили машину. Скорее всего, ему пришлось сделать круг.
Они подождали, и спустя минуту белый «эльдорадо» с откидным верхом, демонстрируя избыток хромированных частей и развевающиеся на антеннах, как вымпелы, енотовые хвосты, подплыл к тротуару. Из салона оглушительно гремела стереозапись Джеймса Брауна.
– А вот и он, – громко сказала Клео, пытаясь перекричать оглушительный рев и хватая Дэлию за руку. – Пошли.
Раскрыв рот, Дэлия отпрянула назад.
– Это… это наша машина? – Она подозрительно оглядела водителя. Он был черным как смоль, с нависшими веками и тощей козлиной бородкой, а на голове у него была желто-зеленая шляпа, украшенная роскошным плюмажем в тон его костюму изысканного покроя.
– Это он, – беспечно подтвердила Клео и махнула ему рукой, чтобы он не выходил из машины, распахнула дверцу и, не обращая внимания на его протестующие возгласы, выключила стерео; наступившая тишина заставила прохожих облегченно вздохнуть.
Клео наклонила переднее сиденье и жестом велела Дэлии забраться внутрь.
С минуту Дэлия не могла промолвить ни слова.
– Клео… – запинаясь, проговорила она, – он что, краденый?
Клео сделала ей знак замолчать.
– Нет, красть я еще не начала, если ты это хочешь знать, – негромко ответила она. – Койот – отличный парень, если на него не работаешь. Помнишь фильм Уильяма Фридкина, для которого я делала костюмы?
Дэлия кивнула.
– Ну, я договорилась, чтобы Койоту и нескольким его девушкам дали эпизодические роли в одной из сцен, что позволило ему с чванливым видом расхаживать по своему кварталу. Л за это он должен мне несколько услуг, вот я и требую их от него, когда мне нужны колеса. Что-то вроде лимузина по вызову, только бесплатно. Залезай. Тебе понравится.
Видя, что спорить бесполезно, Дэлия послушно полезла назад и устроилась на сиденье с шиншилловыми чехлами. Клео уселась рядом с ней. Затем Койот откинул назад переднее сиденье и, потянувшись к пассажирской дверце, захлопнул ее.
– И подними верх, – тоном королевы приказала Клео.
– Что-что? – Койот обернулся и уставился на нее. Его полуприкрытые глаза округлились, превратившись в две изумленные белые орбиты.
– Ты меня слышал. Подними верх.
– Эй, детка, – фальцетом проговорил Койот. – Какой смысл иметь автомобиль с откидным верхом и не откидывать его? Дождя пока нет.
– Верно, – согласилась Клео. – Но Дэлия нуждается в покое и уединении. Все и без того глазеют на этот сутенерский драндулет, а если сейчас она в чем и не нуждается, так это в том, чтобы ее узнали и принялись пялить на нее глаза. – Голос Клео стал резче, не оставляя места для возражений. – Подними верх, черномазый.
Койот чуть не поперхнулся, а Дэлия была близка к обмороку, но верх все же с шумом раскрылся у них над головой. И как нельзя более вовремя. Первые сердитые капли дождя внезапно тяжело забарабанили по черному брезенту.
Большую часть пути они молчали. Дэлия тупо смотрела через залитое дождем окно на проезжавшие мимо машины. Дорога в Манхэттен была не слишком плохой, но к тому времени, как они проследовали мимо Куинз Плаза, движение на встречных полосах практически остановилось. Стрелка часов только приближалась к четырем, но час «пик» уже был в самом разгаре.