Вспышка. Книга вторая
Согнув длинные пальцы, Наджиб задумчиво постучал ими по губам. Вот уже десять минут мысли его блуждали, и он не замечал зрелища, разворачивающегося на телевизионных экранах. Усилием воли он заставил себя собраться и сосредоточиться.
Закат Боралеви и Бен-Яковов был близок.
Наконец-то все вставало на свои места. Спустя три десятилетия ожиданий исполнения своего давнего обета отомстить семье Шмарии Боралеви настало время действовать. Именно тогда, когда он уже поверил в то, что Абдулла забыл о нем, он получил приказ приступить к делу.
Члены семьи Шмарии Боралеви должны были быть уничтожены один за другим.
И как бы в подтверждение того, что сама судьба благоприятствует ему, всего несколько часов назад раздался телефонный звонок. Наджиб находился в гардеробной рядом со спальней, где одевался к обеду. Бросив взгляд на огонек, мигающий на многоканальном телефонном аппарате, он сразу же понял, что звонивший набрал его самый конфиденциальный номер. Всего несколько человек знали его, и это была строжайшая из многочисленных тайн империи.
Нажав на мигающую кнопку, он включил противоподслушивающее устройство и поднес трубку к уху.
– Да? – отрывисто проговорил он.
– У меня есть новости, – произнес знакомый голос с бруклинским акцентом.
Он почувствовал внезапное возбуждение, от которого закружилась голова, и торопливо выглянул из спальни, чтобы убедиться в том, что в пределах слышимости нет никого из слуг. Специальная противоподслушивающая система, которую он установил, позаботится о том, чтобы любой, кто снимет параллельную трубку в каком-либо другом месте квартиры, не услышал ничего, кроме неразборчивого бормотания.
– Ты включил противоподслушивающее устройство?
– Да. И что это за новость?
– Дэлия Боралеви выехала из квартиры на Бонд-стрит. Теперь она живет на Централ Парк Вест.
– И?..
– Сегодня днем она уехала. Один из моих людей вел за ней наблюдение. Она отправилась в мотель на Кейп-Код.
Наджиб вдруг разозлился.
– И это ты называешь новостями? – рявкнул он. Затем сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать гнев. – Я считал, что тебе были даны указания сообщать о каких-то особых приготовлениях, связанных с поездками или отдыхом. В особенности зарубежными.
– Поэтому-то я и звоню. – В голосе на другом конце телефона звучала обида. – Через неделю она отправляется в Израиль.
Наджиб резко насторожился.
– Ты сказал, в Израиль? – В голосе его прозвучало удивление.
– Именно так. Она едет туда на свадьбу своего брата. Кажется, готовится большое семейное торжество. У меня… у меня есть ее расписание, если тебя это интересует.
– Интересует, – ответил Наджиб. Какое-то время он слушал и, хотя человек на другом конце провода не мог его видеть, время от времени кивал головой. – Как тебе удалось это узнать? – спросил он.
– От секретаря ее агента. Она, конечно, порядочная дрянь, но ты не поверишь, сколько всего готовы выложить люди ее типа, если нажать на нужные кнопки.
Наджиб мгновенно насторожился.
– Что ты ей рассказал?
– В общем-то ничего. – Человек грубо расхохотался. – Мне это и не понадобилось. Эта шлюха считает меня репортером одной из газетенок, занимающимся скандальными сплетнями.
– Хорошо. – Наджиб снова кивнул. – Если появится что-то новое, дай мне знать и держи в курсе. Полагаю, ты в прошлом месяце получил чек за свои услуги?
– Да, получил.
– В этом месяце получишь премию.
И с этими словами Наджиб повесил трубку.
Это произошло несколько часов назад, после чего он позвонил в дом, куда был приглашен на обед, и долго извинялся за то, что в последнюю минуту ему пришлось отказаться от приглашения. Затем прошел в специально оборудованную комнату, расположенную на третьем этаже комплекса, и принялся смотреть видеопленки. Почти два часа он провел в глубоких раздумьях, просчитывая все «за» и «против» своего возмездия.
Больше всего его удивляло то, что теперь, когда оно было так близко, он чувствовал какую-то странную непричастность. Наджиб всегда считал, что, когда придет этот час, он будет опьянен чувством триумфа. В течение нескольких десятилетий одна только мысль о возмездии придавала ему силы, разжигала амбиции и диктовала каждый его шаг. И что теперь? Он даже не был уверен в том, что вообще что-то чувствует. Прошлое вдруг показалось ему страшно далеким, частью жизни кого-то другого. Таким же далеким, какими бывали расплывчатые черты Иффат, когда он пытался вызвать в воображении ее образ.
Странно, какие шутки играет с человеком время. Вещи, некогда казавшиеся важными, перестают иметь всякое значение, и другие проблемы выдвигаются на первый план, чтобы занять их место. Когда-то он верил в то, что жажда мести никогда не покинет его, будет определять все его действия, но этого не случилось.
Взгляды изменились. Теперь на первое место вышли империя, социальное положение и власть. И все же он был связан обетом возмездия и клятвой, данной Абдулле, и осознавал, что оказался в ловушке, из которой нет выхода.
Как нарочно, телефон зазвонил снова. Он бросил взгляд на контрольную панель, встроенную в диван. Это снова был его конфиденциальный номер, тот же самый, по которому звонил нанятый им детектив. Поднеся трубку к уху, он включил противоподслушивающее устройство.
– Да?
– Аллах Акбар, – отрывисто поздоровался далекий голос. – «Господь велик», – прозвучал голос Абдуллы, перекрывая сильные помехи международной телефонной линии, а противоподслушивающее устройство искажало его голос еще больше.
Внезапно Наджиб почувствовал, как к нему протянулись ледяные пальцы. То, что Абдулла позвонил ему так скоро после его разговора с детективом, без сомнения, не было простым совпадением.
– Кажется, ты не слишком рад меня слышать, – укоризненно проговорил Абдулла после долгой паузы.
– Для меня всегда большое удовольствие тебя слышать, дядя, – автоматически ответил Наджиб. – Чем могу тебе быть полезным?
– Я удивлялся, что ты сам до сих пор не связался со мной. У меня было чувство, что у тебя есть для меня новости.
Наджиб уставился на безмолвный, мигающий ряд видеоэкранов. Теперь он не сомневался в том, что имел в виду Абдулла. Каким-то образом – через своих агентов или каким-то другим способом – он уже знал о звонке детектива.
– Д-да, – медленно проговорил Наджиб. – По правде говоря, я сам собирался тебе позвонить.
– Надеюсь, что это так. Мне не хотелось бы думать, что спустя столько лет ты становишься сентиментальным.
– Откуда ты узнал?
– У меня свои источники, – туманно ответил Абдулла. Помолчав, он спросил без обиняков: – Ты не передумал?
– Н-нет. Конечно, нет.
– Рад это слышать. Мне не нравятся люди, которые забывают о своих клятвах, скрепленных кровью. Надеюсь, ты не забыл, что случается с теми, кто предает меня? – Невысказанная угроза повисла в воздухе – и телефон в руке Наджиба замолк. Не глядя на контрольную панель, он медленно опустил трубку. И тупо уставился на экраны телевизоров.
Лица, на которые он так часто смотрел, казалось, насмехались над ним с экранов.
Наджиб Аль-Амир, человек, чье имя было синонимом богатства, который заставлял содрогаться Уоллстрит, человек, который развлекал президентов и премьер-министров на своей четырехпалубной яхте, чье могущество было таким огромным, что одним лишь кивком головы он мог вызвать международные осложнения, покрылся холодным потом. По отношению к Абдулле он испытывал нечто большее, чем обычное почтение.
Отношения с дядей пугали его все больше и больше.
К тому времени, как Дэлия достигла Кейп-Кода, она страшно устала, в глазах стоял туман. Она ехала напрямик, сделав всего одну остановку, да и то только чтобы заправиться, в Гротоне. Повинуясь порыву, остановилась во второй раз за несколько миль от мотеля Инги в круглосуточно работающем универсаме на Шоссе № 6. Взяв две бутылки «Моэт» с холодильного прилавка, Дэлия подождала, пока клерк оторвался от портативной пишущей машинки, на которой он что-то строчил. Когда он поднялся, она автоматически улыбнулась и придвинула к нему две бутылки.