Вспышка. Книга вторая
– Это безумие! – Шмария закатил глаза.
– Возможно, но это необходимо. – Наджиб перехватил его взгляд. – Значит, я могу рассчитывать на вашу помощь?
– Посмотрим, что можно сделать, – мрачно проворчал Шмария. – Я немедленно займусь этим.
– В два сорок пять ночи, – предупредил Наджиб. – Все должно произойти именно в это время. Если вам не удастся вовремя набрать команду, я ничего не смогу сделать.
– Понимаю, – отозвался старик. Складки на его лице стали еще глубже. – Мне остается только уповать на Бога, что мои друзья тоже это поймут.
– Тогда нам не стоит терять время. – Дэни взглянул на часы и встал. – Пойду позвоню в аэропорт, узнаю, когда ближайший рейс на Тель-Авив. Чем скорее мы вернемся, тем скорее сможем что-то сделать.
– Нет нужды звонить в аэропорт, – сказал Наджиб. – Я взял на себя смелость нанять для вас самолет. В настоящий момент он ожидает вас в «Никозиа Интернэшнл» и вылетит, как только вы подниметесь на борт. Пилот получил указание оставаться в Тель-Авиве и ждать от вас инструкций. Когда вы наберете людей – я исхожу из того, что это вам удастся, – самолет доставит их всех сюда. Мой собственный самолет, который мы используем в операции, будет ждать на заброшенном военном аэродроме на полуострове Карпас. Это безлюдное место, и, если позволит время, нам, возможно, даже удастся провести репетицию. Ваш пилот знает, где это. Шмария нахмурился.
– А как быть с оружием? Как мы пронесем его через кипрскую таможню?
– Об этом я позаботился. – Наджиб позволил себе слегка улыбнуться. – Власти будут смотреть в другую сторону.
– Но если ваш таможенник вдруг заболеет или… Наджиб покачал головой.
– Не важно, кто будет дежурить. Я специально выбрал Кипр из-за моих особых отношений с кипрским правительством. Они довольно долго вели переговоры со мной о постройке мусороперерабатывающего завода, а также винного завода и расширении аэропорта. – Он криво улыбнулся, голос его звучал беззаботно. – Они будут смотреть в другую сторону. Я разговаривал кое с кем из правительства и выдвинул это требование, прежде чем согласиться на их условия. – Он снова улыбнулся. – Похоже, они получат свои объекты, затратив меньше времени на переговоры, чем предполагали.
На Шмарию это произвело впечатление.
– Кажется, вы все предусмотрели.
Наджиб нахмурил брови.
– Я только боюсь, что есть еще многое, о чем я не подумал.
Шмария в первый раз за все время позволил себе улыбнуться. Он поднялся с кресла.
– Полагаю, мы поняли друг друга, мистер Аль-Амир, – тепло проговорил он. – Вы – человек, который быстро проникает в самую суть проблемы. Кто знает? Может быть – только может быть, – у нас есть шанс. – В голосе его звучало волнение. – Ваш дед должен гордиться вами.
Встав на ноги, Наджиб быстро отвернулся.
– Мой дед умер прошлой зимой, – спокойно ответил он. – Он очень изменился с тех пор, как Абдулла вместо него стал во главе нашей деревни. Именно тогда, много лет назад, он начал умирать. После этого от него осталась лишь одна оболочка.
– Я искренне сожалею, – сказал Шмария. Он постоял с минуту молча, затем глаза его наполнились слезами, голос стал хриплым. – Когда-то мы с ним были близкими друзьями.
– Я знаю, – мягко ответил Наджиб. – Он часто говорил о вас.
– Жаль, что религиозные и политические воззрения развели нас в разные стороны. Знаете, я обязан ему жизнью. – Шмария покачал головой. – А теперь, похоже, Дэлия будет обязана жизнью вам.
Его слова взволновали Наджиба.
– Она ничем не будет мне обязана, мистер Боралеви. Как я уже говорил вам, я ее люблю. – Он протянул ему руку. – Спасибо за то, что приехали встретиться со мной. С нетерпением буду ожидать от вас известий.
Рукопожатие старика было сухим и крепким.
– Остается надеяться, что мне удастся прорваться сквозь бюрократические заслоны так же быстро, как и вам.
Наджиб повернулся к Дэни и протянул ему руку, но Дэни даже не пошевелился, чтобы ее пожать. Выждав немного, Наджиб опустил руку.
– Я не могу ожидать, что понравлюсь вам, мистер Бен-Яков, – сказал он, провожая их до двери. – Но я надеюсь, что со временем мы все же сможем стать друзьями. – Он остановился у порога. – Внизу вас ждет автомобиль. Мой телефон у вас есть. Я буду ждать здесь вашего звонка.
Когда они отошли достаточно далеко, чтобы его не слышать, он мягко добавил на иврите:
– Шалом.
– Ты что притих, это так не похоже на тебя, – заметил Шмария, когда водитель остановил машину на асфальтовой площадке рядом с чартерным «Боингом727». Он замолчал, заметив, что водитель обошел вокруг автомобиля и открыл заднюю дверцу.
С ворчаньем отмахнувшись от заботливо протянутых к нему рук, старик без посторонней помощи вылез из машины. Вслед за ним вышел Дэни, и они вместе взошли вверх по трапу. Солнце начинало спускаться, и красно-оранжевое небо окрасило мягким пастельным блеском серебристые крылья.
– Ты похож на человека, пережившего конец света, – с оттенком суровости произнес Шмария.
Дэни метнул на него взгляд.
– А разве это не так?
Шмария вздохнул. Дэни был похож на медленно кипящий вулкан. За всю дорогу из Фамагусты он не сказал и двух слов.
– Я знаю, что еще рано праздновать, Дэни, – спокойно заметил он, – но ты должен радоваться тому, что, по крайней мере, у Дэлии появился шанс. Если бы не мистер Аль-Амир, мы бы ее точно никогда больше не увидели. Ты об этом не подумал?
– Ты всегда питал слабость к Аль-Амирам, ведь правда? – свирепо рявкнул Дэни и, оттолкнув улыбающуюся стюардессу, вошел в салон самолета.
Шмария виновато кивнул стюардессе и снова вздохнул. Что бы он сейчас ни сказал и ни сделал, Дэни ему не развеселить. Он совершенно точно мог назвать тот момент, когда у его зятя внутри что-то оборвалось, – момент, когда Наджиб Аль-Амир заявил о своей любви к Дэлии.
– Он что, предпочел бы, чтобы этот человек ее не любил и не стал бы ей помогать? – пробормотал Шмария себе под нос, входя в салон и опускаясь в большое кожаное кресло напротив Дэни. Оглядевшись по сторонам, он невольно поднял от удивления брови. Кто-то как следует потрудился над внутренней отделкой самолета. Ничто здесь не напоминало обычный авиалайнер. Салон был оборудован по последнему слову техники и отличался необыкновенной роскошью.
Шмария крепко сжал губы. Мучительное воспоминание о единственном в его жизни случае, когда его окружала роскошь, охватило его. Сидящий напротив него Дэни уже пристегнул ремень и смотрел сквозь иллюминатор на заход солнца.
К ним подошла стройная стюардесса с дежурной улыбкой на лице.
– Мы немедленно вылетаем. Не желаете что-нибудь выпить, господа?
Не отрывая взгляда от иллюминатора, Дэни покачал головой.
Стюардесса посмотрела на Шмарию.
– А вы, сэр?
Шмария тоже покачал головой.
– Нет, благодарю вас. – Увидев, что стюардесса поворачивается, чтобы уйти, он откашлялся. Она вопросительно оглянулась через плечо. – Скажите, мисс. Я могу позвонить отсюда по телефону?
– Разумеется. Как только мы будем в воздухе, я принесу вам аппарат. – Она мило улыбнулась. – Если вы сообщите мне номер сейчас, я смогу без промедления соединить вас.
Десять минут спустя, когда внизу под ними стремительно удалялся берег Кипра, Шмария услышал в трубке странно искаженные гудки. Они казались металлическими, слабыми и очень далекими.
– Слушаю, – после четвертого звонка отрывисто произнес голос.
– Друг мой, – осторожно ответил Шмария. – Как насчет того, чтобы выпить по чашечке кофе там же, где и в прошлый раз?
На другом конце провода воцарилось долгое молчание. Наконец Хайм Голан заговорил:
– Итак… До этого все-таки дошло, правда?
– Я расскажу тебе. Ты смог бы через полтора часа быть там?
Голан проворчал:
– А ты где? Судя по звуку, где-то на дне мусорного ящика.
Шмария рассмеялся.
– Я в воздухе? Значит, через полтора часа.
– В воздухе? – По голосу Хайма было ясно, что слова Шмарии произвели на него впечатление. – Ну надо же. Если мы не примем мер, ты, Шмария, скоро совсем возгордишься. – И с этими словами он повесил трубку.