Вспышка. Книга вторая
Неожиданно ответный удар почти парализовал Дэлию. Она даже не успела заметить, как левым коленом Моника ударила ей по почкам, а затем правым – прямо под ребра. Казалось, все внутренности у нее взорвались; она рухнула на колени. Плотно обхватив себя руками, начала раскачиваться вперед и назад.
Моника повернулась к ней спиной и сделала несколько неторопливых шагов прочь. Дэлия поняла, что это – презрительный штришок, добавленный к умело проведенной атаке. Таким образом Моника хотела показать, что не боится поверженную соперницу. Дэлию охватила ярость, заглушившая испытываемую ею боль. В тот момент, когда немка вновь повернулась к ней лицом, она начала медленно подниматься на ноги.
Они долго выжидали, глядя друг другу прямо в глаза. Внезапно стремительным броском Моника схватила Дэлию одной рукой за запястье, а другой – за щиколотку, подняла ее в воздух и начала крутить вокруг себя. У Дэлии все поплыло перед глазами. Между тем, круги становились все быстрее и быстрее.
Извиваясь, визжа и брыкаясь свободной ногой, Дэлия пыталась вырваться, однако Моника, вся сплетенная из жил, держала ее как клещами. Попытки Дэлии освободиться, казалось, только разжигали ярость и усиливали хватку немки.
Центробежная сила ослепила Дэлию; она неслась в воздухе по кругу, взлетая и падая почти до самого пола. И тут Моника разжала пальцы… Беспомощное чувство полета в свободном пространстве охватило Дэлию. Она выгнула назад шею и скрестила руки, увидев прямо перед собой стремительно приближающуюся к ней стену. Но Моника не рассчитала. Вместо того чтобы изо всей силы врезаться в стену, Дэлия всей тяжестью ударила в живот Суруру.
Это было похоже на удар торпеды. Массивный ливиец коротко застонал и полетел вверх тормашками назад, невольно нажав на курок и выпустив шальную очередь в потолок. Дэлия упала на него сверху. Странно, но боли она не чувствовала, у нее просто кружилась голова.
Когда спустя несколько мгновений круговерть замедлилась, она попыталась встать, но потеряла равновесие и рухнула на колени. Ее чувства притупились, и тело не повиновалось усилиям воли. Все вокруг казалось далеким и неясным. Она проглотила стоявший в горле комок и потрясла головой, однако звуки по-прежнему доходили до нее, как сквозь вату.
Между тем, Моника решила разыграть финальную сцену возмездия. Она все еще тяжело дышала, и пот лил с нее ручьями. Наклонившись, немка ухватила Дэлию за косу, дважды обернула ее вокруг кулака, как простую веревку, и, дернув, подняла ее на ноги.
Дэлия вскрикнула от боли. У нее выступили слезы.
Теперь Моника держала ее на привязи, но, поскольку это была довольно длинная «привязь», у Дэлии оставалась возможность маневра, и она использовала ее, для того чтобы наносить немке удары локтем в ключицы. Она старалась бить в одно и то же место, ожидая, что кость не выдержит и сломается. С каждым ударом Моника широко раскрывала рот и испускала стон. Горячее дыхание с брызгами слюны обдавало Дэлию. Ошеломленная на мгновение, Моника согнулась пополам и ослабила хватку.
Дэлия рванулась, высвободив волосы, и коленом ударила Монику в живот. У немки округлились глаза, и из открывшегося рта опять брызнула слюна.
Еще один удар! Еще один… и все будет кончено! Однако Моника держалась. Казалось, что каждый новый удар давал ей заряд энергии. Сделав над собой нечеловеческое усилие, она ударила Дэлию в грудь кулаком и отбросила ее от себя. Затем, подобно боксеру, получившему нокдаун на ринге, пошатываясь, выпрямилась и, тряся головой, как рассвирепевший бык, пошла по кругу, жадно глотая воздух и собираясь для следующего броска.
Дэлия не спускала с нее глаз, но все равно пропустила момент броска. Не обращая внимания на град ударов, которые обрушила на нее Дэлия, жилистая немка обхватила ее руками, как железным обручем, и начала давить.
Дэлия никогда не встречалась с подобным приемом. Без особых усилий Моника оторвала ее от пола, несмотря на то что Дэлия извивалась и брыкалась изо всех сил. Немка была слишком сильна или разъярена, – а может быть, и то, и другое одновременно. Стальные объятия продолжали сжиматься – как объятия самой смерти!
Сделав несколько непроизвольных выдохов, Дэлия откинула голову назад, оскалила зубы и стремительно, как изголодавшийся вампир, впилась в правое ухо Моники, изо всей силы сжимая резцы, погрузившиеся в хрящ. Ручьи густой, с металлическим привкусом крови наполнили ее рот, и она едва не задохнулась. Усилием воли заставив себя сжать зубы еще сильнее, она дернула головой и…
Из того места, где только что было ухо Моники, забил фонтанчик алой крови.
Инстинктивно Моника ослабила хватку, откинула назад голову и завизжала. Одной рукой она невольно схватилась за раненое место. Ее пальцы отчаянно бегали, пытаясь нащупать откушенное ухо. На лице появилось выражение полного смятения.
– Мое ухо! Сука еврейская! Что ты сделала с моим ухом?!
Дэлия чувствовала, как кровь Моники стекает ей в горло, и, пытаясь избавиться от этого ужасного ощущения, с силой выплюнула ухо и сгустки крови прямо в лицо Монике.
Моника была настолько потрясена, что совсем выпустила Дэлию из своих объятий. Спотыкаясь, в ужасе отступила назад и, отняв ладонь от раны, уставилась на окровавленные пальцы. Затем ее взгляд упал на пол, и она увидела обезображенный хрящ ушной раковины в кровавом сгустке.
Дэлия знала, что у нее в запасе остались считанные секунды. Как только Моника выйдет из шокового состояния, она станет еще опаснее и сильнее. Единственное, на что надеялась Дэлия, – покончить с ней, до того как она оправится. Выставив плечо вперед как таран, она сделала мощный бросок.
Моника опять обхватила ее руками с ловкостью осьминога и начала сдавливать изо всех сил.
Дэлия конвульсивно забилась в ее объятиях, широко раскрыв глаза. У нее было такое ощущение, что ее затягивают в стальной корсет. Все поплыло перед глазами, разум помутился, и ее сознание погрузилось в серую мглу.
Она задыхалась.
Неумолимая сила продолжала сдавливать ее ребра; казалось, еще минута – и легкие разорвутся. Железные объятия выдавили из нее остатки воздуха, а сделать, хотя бы еще один вдох она уже не могла. Перед взором вспыхнули и закружились вихри искр, распустились и погасли похожие на хризантемы голубые и розовые огни. По мере того как ее сознание стало гаснуть, застлавшая взор серая мгла сменилась сплошной чернотой. Все внутри нее закружилось и полетело, как под действием сильного наркотика.
Внезапно прозвучавшие выстрелы не удивили ее. Они были далекими и слабыми, как звуки хлопушек. Реакция Моники была другой – она откинулась назад, удивленно глядя перед собой, и начала медленно сползать вниз, все еще не выпуская Дэлию из своих объятий. На мгновение она замерла в такой позе, цепляясь за бедра Дэлии. Вся ее спина – от плеч до поясницы – представляла собой огромную рваную рану, сплошное месиво из окровавленного мяса. Затем ее руки утратили свою силу, и она повалилась на мраморный пол.
Дэлия почувствовала, что тело ее свободно, но она по-прежнему ничего не видела – в ее глазах все еще летели звездные миры. Содрогаясь от кашля, она откинула назад голову и глотнула воздуха. Вскоре зрение начало возвращаться к ней, и первое, что предстало ее взору, было распростертое на полу тело Сурура с огромной раной на груди. Подняв глаза, она увидела стоящих над ним двух мужчин в черной одежде, с опущенными вниз автоматами и лицами, вымазанными черной краской. Дэлия не знала ни одного из них.
Один из чернолицых направился к ней, и она попыталась закричать, но крик застрял у нее в горле. Незнакомец негромко заговорил с ней, и его голос показался ей знакомым.
– Слава Богу, Дэлия! – сказал он страстно, прижимая ее к себе. – Мы успели как раз вовремя. Опоздай мы на минуту и…
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Страх на ее лице сменился недоумением, и вдруг она все поняла.
– Н-Н-Наджиб? – спросила Дэлия дрожащим голосом. Она заглянула ему в глаза, обхватила его за шею и спрятала лицо у него на груди.