Бег
А время идет так...
Лето кончается осенью, весна начинается с зимы. Сердце мчит кровь, кровь мчит ноги, ноги мчат тело. Тело принадлежит человеку, но сердце ему не принадлежит. Порой поднимается ветер. Иногда он в спину и не холодный, иногда - ледяной и в лицо. Но сердцу мало заботы: "Жить-жить, жить-жить" знать ничего не знает о дожде и слякоти, стуже, промозглости, снеге, граде, ливнях, духоте и зное. Увлеченно трудится сердце и не внимает звукам извне. Человек тоже не прислушивается к ним. Он прислушивается к сердцу.
- Приятного аппетита, учитель! Мерзкая нынче погода. Скользко, и ветер колючий. Еще два дома на этой стороне, а затем поверну. Но ваша телеграмма в целости, не подмокла. Надеюсь, все дома? Все здоровы? В такое ненастье грешно на улицу выходить... Привет супруге!.. Что? Не слы-ы-шу-у-у...
Еще один дом.
- Эй, Бегун, все бегаешь? Захвати-ка вина в лавке. У меня дружок сидит, а тебе ведь все равно носиться, угорелому. Ты у нас добряк, чего тебе стоит...
- Захвачу, захвачу...
И еще один...
- Слышь, длинноногий, убавь скорость, чего скажу. Скучно вроде сегодня, в такую-то развозню. Будешь шлепать мимо Вислоноса, крикни ему, чтоб сюда прыгал. В картишки, может, перекинемся. И этому, Рыжему, тоже скажи. Не забудешь, голенастый? Ну сверкай дальше. Да побыстрее чтобы...
И думается:
"Невежливо, конечно, ну да бог с ним. Отчего бы не передать на самом деле? Правы они - мне ведь все равно бегать... А хочется иногда остановиться - прямо сил нет. Просто из интереса - что будет? Но нельзя. Как это мне тот профессор объяснил? Очень быстрое сердце, говорит. В организме, который бездействует, ему просто нечего делать. Остановитесь, предупреждал, - и разорвется. Уникальный случай, в его практике такого не было. Сомневаюсь, чтобы вообще в чьей-либо практике похожее было. Но этот-то, светило, здорово объяснял. У вас, говорит, инфаркт наизнанку. Обычно люди - те, что мало двигаются, - возьмутся с непривычки за какую-нибудь физическую работу - сердце и сдает. А вам, наоборот, работу только подавай. Лучше всего бегайте. Только не останавливайтесь. Остановки вам категорически запрещены. Сейчас вы еще можете ненадолго отдых устраивать, а в будущем и от этого придется отказаться, но сделать что-либо невозможно. Медицина пока бессильна. Знаете, говорит, как бывает, если зайца долго в клетке держать, а потом на свободу выпустить? Он рванется с места - и тут же лапки кверху: сердце не выдержало. Вот для вас бег - та же клетка. И даже название придумал: в наше время, выразился, у многих гиподинамическое голодание, так вот у вас, должно быть, гипердинамическое... Может, мне еще и повезло? По крайней мере, от перегрузки не дано умереть. Одно плохо было - со сном в первое время никак устроиться не мог. Сейчас-то чего, сейчас привык. Заснешь на минуту-другую на бегу - и дальше. Глаза ведь все равно открыты - дорогу выбирают, а мозг спит. Да и сна ему давно уже меньше требоваться стало..."
А одет он был так.
Летом - по-летнему. Ноги босые, на теле - легкая рубашка и шорты, голова не покрыта: солнца нечего бояться - на месте-то не стоишь. Для поздней осени, зимы и ранней весны - наряд другой: шерстяной костюм и теннисные туфли. Стоит ли теплее одеваться: все время в движении, скорость согревает. Укутаешься - взмокнешь: простудиться не простудишься, но сгоришь. От снега, от дождя, от слякоти - одна защита: шапочка, козырек как у жокейских, и чем длиннее, тем лучше: глаза оберегать. Вымокнешь - не страшно. Дождь пройдет, снег кончится - и от одежды через пять минут пар идет: сохнет.
"Мышцы ног, конечно, приятно ощущать: каменные, литые, ни у кого таких нет, ни у профессиональных бегунов, ни у марафонцев. Для них сохранить форму - проблема, задача номер один. А уж "вечная форма" - для них и вовсе мечта...
Интересно, я сам-то давно ли перестал радоваться "вечной форме"? Лет пять назад, пожалуй. Есть на ходу, спать на ходу - сколько так можно выдержать? Кто его знает! Сердце не спрашивает. И ведь не поделаешь ничего. А дома нет. Не откроешь дверь, не войдешь в комнату, не сядешь отдохнуть, музыку не послушаешь, словом не с кем перемолвиться. Даже с женой, потому что и жены нет. Откуда она может взяться, жена? Замуж выходят за человека, за достаток, за покой и уют, за любовь. А я не человек, я - сердце. С сердцем же спать не ляжешь. И по сердцу не будешь тосковать, не будешь ждать с работы: у него "неработы" нет. И в кино с ним не пойдешь, и в театр, и в гости... Деньги в дом оно тоже не принесет. Вот так-то вот, человек-сердце... Что тебе остается, давай подумаем... Только многого не придумаешь. Бегай! Помогай слабым, ублажай сильных. Усердствуй... Слово-то какое правильное. Что делать человеку-сердцу? Усердствовать, не иначе..."
- Вертай сюда, молодец! А теперь держи монету. Поймал? Силен, расторопный... Купишь сигарет! Мои все вышли, так не побегу же я, коли ты на это дело есть. И вообще бегай по нашей улице чаще: хорошее это дело, когда Бегуны по улицам носятся... Сдачу оставишь...
- Куда, прыткий? Ко мне, что ли, и заскочить нельзя уже? Мало ли что, дел много. Привесил бы себе на шею колокольчик, чтобы издалека слышно было. А ведь это мысль! Так и быть, я тебе этот колокольчик сам куплю. От тебя-то не дождешься, чтобы бежал и кричал, мол, люди добрые, вот он я, кому чего надо? Мне чего надо? А я уж и забыл... Ах вот чего. Поищи-ка в киосках газету с кроссвордом. Сегодня же суббота, должен быть. А не найдешь - заскочишь: мол, нету. Чтобы не волноваться из-за тебя попусту.
- Алле, алле! К тебе обращаются, бегун-тугодум! Парня моего не видал? Опять куда-то с гитарой удрал. Как найдешь - скажи: дома к ужину ждут. Как это, где искать? А я знаю?..
"Вот, пожалуйста, парня ей надо найти. Может, мне самому парня хочется. Или девчонку. По даже если бы и мог я детей завести - что с ними было бы? Тоже бегунами родились бы? Может, нет, а может, и да. Дети-бегуны... Страшно! Несчастная порода бегунов...
И почему это все рано или поздно на голову садятся? Вид мой не нравится? Действительно, нелепый, но зато удобный. За неполноценного считают? Или знают, что у меня выхода другого нет - только бежать? Так ведь бег-то мой для них благом оборачивается! А может, во мне никто уже человека не видит? Рикша, живой велосипед, почтовый ящик с ножками, автобус... Ох, сердце, не остановится ли, а? Возьмем да и встанем как вкопанные. Вместе..."