Криптономикон
Первый год пролетел для Лоуренса почти мгновенно. Нигде нет такого солнца и ленивого покоя, как на Гавайях.
Novus ordo seclorum [8]
– Филиппинцы – добрые, мягкие, отзывчивые люди, – говорит Ави, – и это хорошо, потому что многие из них носят под одеждой оружие.
Рэнди в Токийском аэропорту, бредет по трапу с медлительностью, которая бесит остальных пассажиров; все они провели последние полдня в алюминиевой трубе, закачанной керосином. Чемоданы на колесиках грохочут по специально сконструированному – в мелких бугорках, чтобы не скользил – полу и толкают Рэнди под колени. Рэнди держит возле уха новый мобильник. По идее он должен работать везде, кроме Соединенных Штатов. Это первый шанс его опробовать.
– Тебя отлично слышно, – говорит Ави. – Как полет?
– Нормально, – отвечает Рэнди. – На видеоэкране показывали анимированные карты.
Ави вздыхает.
– Теперь на всех авиалиниях такие.
– Между Сан-Франциско и Токио – только остров Мидуэй.
– И что?
– Он висит перед глазами час за часом. МИДУЭЙ. Я думал, рехнусь.
Рэнди заходит в посадочный сектор на Манилу и останавливается, засмотревшись на двухметровый телевизор с логотипом крупнейшей японской компании по производству бытовой электроники. На экране чудаковатый мультипликационный профессор и его очаровательный песик отмечают галочками все три пути передачи вируса СПИД.
– У меня для тебя кое-что есть, – говорит Рэнди.
– Валяй.
Рэнди смотрит на ладонь, где шариковой ручкой записана последовательность букв и цифр.
– AF 10 06 E9 99 BA 11 07 64 C1 89 E3 40 8C 72 55.
– Готово, – говорит Ави. – Это из «Ордо»?
– Да. Ключ я послал тебе мейлом из Сан-Франциско.
– Квартирный вопрос по-прежнему в стадии разрешения, – сообщает Ави, – так что я просто забронировал тебе номер в гостинице «Манила».
– Что значит «в стадии разрешения»?
– Филиппины – одна из постиспанских стран, в которых нет четкой грани между бизнесом и личными отношениями. Чтобы получить квартиру, нужно как минимум жениться на девушке из семьи, чью фамилию носит одна из главных улиц Манилы.
Рэнди занимает место в зале ожидания. Сотрудники аэропорта в невероятных фуражках вылавливают глазами филиппинцев с лишней ручной кладью, заставляют их заполнить бирки и сдать вещи. Филиппинцы закатывают глаза и с тоской смотрят в окно. Однако большая часть ожидающих – японцы, бизнесмены или туристы. Они смотрят поучительный видеоролик о том, как подвергнуться ограблению в чужой стране.
– Ух ты! – говорит Рэнди, глядя в окно. – Еще один 747-й на Манилу.
– В Азии ни одна уважающая себя компания не станет мараться обо что-нибудь меньше 747-го, – буркает Ави. – Если тебя попытаются запихнуть в 737-й или, Боже упаси, в «Эйрбас», беги, не останавливаясь, от посадочной стойки и звони мне на пейджер, чтобы я эвакуировал тебя вертолетом.
Рэнди смеется.
Ави продолжает:
– Теперь слушай. Гостиница очень старая, очень роскошная, но она у черта на куличках.
– Зачем строить роскошный отель у черта на куличках?
– Место историческое – у моря, на самом краю Интрамурос.
Рэнди хватает университетского испанского, чтобы перевести: «В стенах».
– В 1945-м японцы стерли Интрамурос с лица земли, – говорит Ави. – До основания. Все бизнес-отели и офисные здания – в новом районе Макати, гораздо ближе к аэропорту.
– А ты хочешь устроить наш офис в Интрамурос.
– Как ты угадал? – Ави слегка задет. Он гордится своей непредсказуемостью.
– Обычно я интуицией не блещу, – извиняется Рэнди, – но я тринадцать часов провел в самолете. Мои мозги были вывернуты наизнанку и повешены на просушку.
Ави начинает сыпать заготовленными оправданиями: в Интрамурос офисные площади дешевле. Ближе к министерствам. Макати, суперсовременный деловой район, изолирован от реальных Филиппин.
Рэнди пропускает все это мимо ушей.
– Ты хочешь работать в Интрамурос, потому что его стерли с лица земли, а ты одержим Холокостом, – тихо и без всякой подначки говорит наконец он.
– Да. А что? – отвечает Ави.
* * *Рэнди смотрит в иллюминатор «Боинга-747» рейсом на Манилу, потягивает слабоалкогольный японский напиток, изготовленный из пчел (по крайней мере они нарисованы на банке), и жует что-то непонятное (стюардесса сказала: «японская еда»). Небо и океан одного цвета – синие до ломоты в зубах. Самолет летит так высоко, что сверху и снизу одинаковое бурление дождевых облаков. Облака вырастают над горячим Тихим океаном, будто внизу беспрерывно рвутся линкоры. Скорость и мощь, с которыми они набухают, пугающи. Облака причудливы и многообразны, как глубоководные организмы, и каждое, по убеждению Рэнди, не менее опасно для самолета, чем отравленный бамбуковый кол – для босоногого пешехода. Он вздрагивает, заметив на крыле красно-оранжевый круг – японскую «фрикадельку». Как будто попал в старый военный фильм.
Он включает ноутбук. Во «Входящих» скопилась уйма шифрованных сообщений от Ави. Это крохотные файлики, которые Ави в последние три дня кидал всякий раз, как у него возникала очередная мысль. Ясно, что у Ави портативное устройство, которое разговаривает с Интернетом по радио. Рэнди запускает программу, которая формально называется «Новус Ордо Секлорум», но которую все для краткости зовут просто «Ордо». Это довольно натужный каламбур, основанный на том, что задача «Ордо» как криптографической программы – составлять биты в Новом Порядке, а излишне любопытному правительству потребуются Века, чтобы их расшифровать. На экране возникает растровое изображение Великой пирамиды, на ее вершине медленно материализуется всевидящее око.
«Ордо» можно использовать двумя способами. Самое простое – расшифровать сообщения, записать на жесткий диск открытый текст и читать, когда вздумается. Проблема (если вы – параноик) в том, что любой, кто доберется до жесткого диска, сможет прочитать эти файлы. Манильские таможенники решат проверить комп на предмет детской порнографии. Или, обалдев от смены часовых поясов, Рэнди забудет ноутбук в такси. Поэтому он запускает «Ордо» в текущем режиме, когда открытый текст появляется в окне, а при закрытии окна стирается из памяти и с жесткого диска.
Тема первого сообщения от Ави: «Принцип 1».
Мы ищем, где работает математика. Что это значит? Что рост насел. круто пойдет вверх – это можно проследить просто по графикам, – а среднедушевой доход взлетит, как в Японии, на Тайване, в Сингапуре. Умножаем одно на другое и получаем экспоненциальный рост, на котором мы заработаем охуенные деньги еще до того, как перевалим сороковник.
Имеется в виду двухлетней давности разговор между Рэнди и Ави, когда Ави и впрямь рассчитал некое численное выражение для «охуенных денег». Это не постоянная величина, скорее ячейка в таблице, связанная с произвольным количеством постоянно колеблющихся экономических факторов. Иногда, работая на компьютере, Ави запускал таблицу в отдельном окошке в углу, чтобы постоянно видеть текущее значение «охуенных денег».
Второе сообщение, отправленное двумя часами позже, озаглавлено: «Принцип 2».
Два: выработать технологию, в которой никто не сможет с нами конкурировать. На данный момент это сетевые дела. В сетевых делах мы размазываем весь мир по стенке. Это даже не смешно.
На следующий день Ави отправил сообщение, озаглавленное просто «Еще». Наверное, забыл, сколько принципов уже сформулировал.
Еще принцип: на этот раз мы удерживаем контроль над корпорацией. То есть оставляем себе по меньшей мере 50 % акций. Как можно меньше внешних вливаний, пока мы не наберем стоимость.