"Сезам, откройся!"
Соответственно он имел доступ ко всей разведывательной информации второго отдела генштаба (военной разведки), а также информации, поступившей из польской внешней разведки и из ГРУ в порядке взаимного обмена. Таким образом, его позиция «крота» в польских спецслужбах была идеальной. Внедрение «Штабиста» являлось иллюстрацией необычного успеха ЦРУ, получившего через него доступ фактически к любой государственного значения информации, тем более в момент наибольшей напряженности внутренней обстановки в стране.
Как позже стало известно, «Штабист» был завербован ЦРУ, когда в 1971 году при выезде в Западную Германию явился к американскому военному атташе с предложением своих услуг. С этого момента он стремительно продвигался по служебной лестнице, не без поддержки в этом советами и другими средствами со стороны опытных в военном деле офицеров ЦРУ.
Он смог стать безотказным и квалифицированным исполнителем указаний руководства, вошел в доверие руководителя второго отдела генштаба, всячески поддерживал его перед начальником генштаба.
В то ноябрьское утро, кажется, это было 8 или 9 числа, когда я узнал о бегстве «Штабиста» вместе с женой и двумя сыновьями, мне сразу же пришла мысль, что теперь все польские планы по введению военного положения, безусловно, известны американцам. То, что о них мог узнать «Штабист», не вызывало сомнения (Вудворт Б. Завеса: секретные войны ЦРУ 1981–1987 гг. Нью-Йорк, 1987).
Но тогда мы еще не знали то, о чем в 1992 году было впервые опубликовано в газете «Вашингтон Пост». Из сообщения газеты следовало, что он успешно действовал как «крот» ЦРУ в интересах Запада в течение 11 лет. За это время он переправил на Запад около 35 тысяч страниц машинописного текста с информацией стратегического характера, в том числе о военных планах Советского Союза и ОВД.
Наряду с содержанием пятилетних стратегических планов 1971, 1976, 1981 годов, в 1975 году он передал американцам подробное сообщение о сверхсекретной операции «Альбатрос» по строительству особо засекреченных командных пунктов ОВД на территории СССР, Польши и Болгарии для нужд европейского театра военных действий в случае войны (Правда. 1992. 14 октября).
Этот американский «крот» так же, как и другие — О. Гордиевский, О. Пеньковский, Д. Поляков, пытался представить свои действия как патриотические. Не случайно в его поддержку и за отмену справедливо вынесенного ему смертного приговора подняли голоса все черные силы в Польше и на Западе. Бывший советник американского президента по вопросам национальной безопасности 3. Бжезинский уже неоднократно обращался к бывшему президенту Польши Леху Валенсе с просьбой отменить решение суда и наградить «Штабиста» правительственной наградой как национального героя.
Но новый прозападный министр польской обороны Януш Онышкевич не счел возможным в то время пересматривать дело изменника.
Бывший президент Польши и министр национальной обороны Ярузельский в период, когда действовал этот «крот», справедливо считал, что, если признать действия «Штабиста» правильными, тогда следует распустить армию, потому что ее офицеры, которые оставались верными прежнему режиму, почувствовали бы себя предателями.
Как верно это не только для данного случая измены, но и для всех наших изменников типа Гордиевского, за реабилитацию которых начали уже раздаваться голоса.
Оправдание изменников равнозначно обвинению всего народа страны, которой он служил.
«КРОТ» В ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКЕСотрудник чехословацкой военной разведки, прошедший подготовку на краткосрочных курсах в школе КГБ в Москве, майор Франтишек Войташек, в середине 1968 года прибыл в Париж в качестве помощника военного атташе при посольстве Чехословакии. К этому времени он уже внутренне готов был изменить своему государству.
Когда произошел ввод советских войск в ЧССР в августе 1968 г., он обратился с письмом в СДЕСЕ с предложением своих услуг. Не получив ответа, на дипломатическом приеме Ф. Войташек (назовем его «Атташе») устанавливает связь с французским офицером Робертом С., отвечающим за контакты с военными атташе стран Восточной Европы. На конспиративных встречах он высказывает намерение не перебегать на Запад, а стать «кротом». На этот раз с ним начинает работать не СДЕСЕ, как полагал «Атташе», а ДСТ, сотрудничество продолжается до 1976 года, целых 12 лет. «Атташе» оказался ценным приобретением для французской спецслужбы. Через него ДСТ узнает практически все о текущих и намечаемых действиях чехословацкой военной разведки: агентурные сети во Франции, явки, шифры, задачи. Передавал он и содержание документов о задачах, которые ставило перед его спецслужбой ГРУ.
Когда «Атташе» переводят в центральный аппарат, ценность его возрастает, но он боится поддерживать связь с ДСТ в Чехословакии.
Для оправдания его поездок за границу ДСТ помогает «завербовать» для чехов агента «Пьера».
В октябре 1976 года «Атташе» присваивают звание подполковника и назначают военным атташе в Париж. Однако через два месяца отзывают и полтора года обрабатывают, после чего арестовывают 3 февраля 1978 г. и осуждают. Отсидев в тюрьме, в 1990 г. он был освобожден (За рубежом. 1996. № 37).
В следующей главе мне остается рассмотреть еще несколько агентурных операций западных спецслужб с целью внедрения своих «кротов», неудавшихся по различным причинам. Должен при этом оговориться: я умалчиваю о том, что, помимо приведенных успешных операций ТФП внешней разведки в резидентуры западных спецслужб, были и у нас другие «кроты» на их периферии.
Например, в 1980 году бывший сотрудник ЦРУ Дэвид Бернетт признал себя виновным в шпионаже в пользу Советского Союза. В период своего пребывания в Индонезии в 1976–1979 годах он выдал 10 американских агентов, которые на основании его информации были разоблачены (Сегодня. 1994, 1 марта).
Естественно, были и другие «кроты» и, без сомнения, остаются и сейчас нераскрытыми и весьма полезными для внешней разведки.