"Сезам, откройся!"
Вообще, понятие «обмана» относительно. Обманы существуют разные по своим целям и мотивам. Обман в разведке не абсолютен. Для одних это маскировка, вынужденное сокрытие своих целей.
Для своей службы, страны — это профессиональное качество, конспирация и умение создавать нужное впечатление, образ поведения, действия для того, чтобы иметь возможность выполнить свой патриотический долг.
Бывший начальник внешней разведки В. Крючков высказался по этому поводу, считая вынужденную маскировку разведчика (да и агента в его деятельности по выполнению заданий разведки, особенно в операциях ТФП), как нарушение библейских заповедей «чисто психологическим аспектом» разведывательной деятельности. При этом он умалчивает о таких важнейших обстоятельствах, где и перед кем совершаются эти нарушения «библейских заповедей» (Крючков В. Личное дело. Ч. 1. С. 87). Я же считаю, что как раз в том, что эти нарушения разведчик вынужден совершать в «чужом» для него мире, не перед своим окружением и тем более, не на Родине, составляет надежную защиту против того, чтобы «не превратиться в циника, сохранить чистоту души и веру в идеалы». Так же, как для воина, защищающего Родину, убийство врага не может превратить его в убийцу.
Итак, мы, разведчики, самой судьбой, нашей профессией обречены на то, чтобы пользоваться «обманом» — маскировкой и нарушать законы. Но чьи? Только противников. И ради чего? Ради выполнения своего долга служения Отечеству, его защиты.
Это никак не означает принятие нами принципа иезуита И. Лойолы: «Цель оправдывает средства». Все дело в том, какова наша цель и каковы средства ее достижения. Если цель — защита Родины, то ее необходимо отстаивать любыми средствами, если они не несут ущерба невинным людям.
Наша внешняя разведка принципиально отвергает использование террора и диверсий при достижении поставленных целей. Говоря это, я отнюдь не хочу оправдывать то, что делали Ежов и Берия в прошлом. Их методы — методы преступников — были отвергнуты после их разоблачения.
Утверждение Аристотеля о том, что «человек, живущий вне закона и права, наихудший из всех», нельзя рассматривать вне контекста того времени, эпохи рабовладения, когда этих «закона и права» как раз и были лишены рабы.
Для нас, разведчиков, как и для всех граждан нашего государства, его законы и его право — священны и непоколебимы. Если же рассматривать «чужие» для нас, «иностранные» законы, в условиях действия которых нам приходится работать, то тезис Аристотеля приемлем для нас только в той части, которая не противоречит нашим законам и нашему национальному праву.
Раньше мы действовали исходя из того, что нормы капиталистического мира не годятся не только для нас, но и для народов капиталистического Запада, ибо они несправедливы, классово чужды им. Возникает вопрос: а как теперь?
Прежней идеологической основы уже не стало. Но есть фундаментальный принцип патриотизма, преданности и любви к своей стране и своему народу, которые и должны определять и, я бы сказал, оправдывать нашу «незаконную» деятельность, прежде всего в наших собственных глазах. Но есть и политическая основа: обеспечение общечеловеческих интересов, сохранение мира и безопасности для всех народов.
Не могу не согласиться с высказыванием чиновника немецкого правительства Михаэля Мартеса о патриотизме: «не делай идола из своей страны, поскольку существуют общечеловеческие ценности для всех наций, включая твою» (Сегодня. 1994, 31 августа). То есть, оставаясь всегда глубоким патриотом, не становись слепым националистом, оправдывающим все, что бы ни происходило дома. Помни об определении нации, данное французским мыслителем Эрнестом Ренаном в 1882 году: «Жизнь нации есть ежедневный плебисцит». В этом определении для меня лежит глубокий смысл: патриотизм мой не исключает объективного критического отношения к своей стране, нации, исключая лишь предательство их.
А вот что говорит о разведке разведчик Д. Блейк: «…Считаю шпионаж «суровой необходимостью», или, скажем сильнее, «необходимым злом», навязанным государствам их соперничеством и конфронтацией, существованием острых конфликтов между странами, а также войнами или угрозами войны» (Цит. по газ.: За рубежом. 1990, № 40).
Ну, а как же, глубоко уважаемый мною Д. Блейк, обман, со сценических подмостков, когда талантливые артисты во всю силу своих способностей вводят в заблуждение зрителей, заставляют их верить в те образы, которые они представляют? Ведь это тоже обман, хотя и более кратковременный, но часто очень действенный. Обман во имя искусства? Значит, добро, а не зло? А почему разведка — зло?
Совершенно правильно сказал один из публицистов: стоит только подумать о том, что могло твориться в мире, в котором сталкивались бы безумные амбиции политических и военных руководителей, не осведомленных разведками о реальном положении дел! Авантюр и кровавых столкновений было бы значительно больше, так же, как и политических иллюзий и скандалов на государственном уровне.
Беда с разведками часто происходит тогда, когда эти службы из помощников правительств начинают стремиться к подмене их, к активному формированию политики государства.
В этом сыграла свою негативную роль атмосфера «холодной войны», в осуществлении которой роль разведок непомерно возрастала, что приводило к неоправданному росту их влияния на политику западных государств. Это было особенно заметно в США, где ЦРУ превратилось в «невидимое правительство», а также в ФРГ, где БНД стремилась определять не только внутреннюю, но и внешнюю политику.
Непонятно также, почему нужно доказывать полезность разведки для государства, а не требовать этого от, скажем, полиции, армии, дипломатов.
Тот факт, что разведки действуют всегда, во время войны и в мирное время, почему-то подвергается сомнению. Этому способствует, в частности, нарушение государственного статуса разведслужб, когда начинается борьба за контроль над ними между правительственными инстанциями страны.
Так, в некоторых государствах, где имеется противостояние главы государства в лице президента и парламента или руководителя правительства, начинается борьба, как во времена «Трех мушкетеров». Например, в 1995 году в Словакии спецслужба СИС, подчинявшаяся президенту, по принятому под давлением оппозиционных сил закону, перешла под руководство премьерминистра. Теперь СИС будет представлять свои секретные сведения премьеру, а не главе государства. И сможет собирать компрометирующие материалы на самого президента. Ясно, что это означает конфронтацию между главой государства и формально подчиненной ему исполнительной властью, что имело место и в других странах, например в Польше. Там это вылилось в скандальное «дело премьера Олексы», инспирированное бывшим президентом Лехом Валенсой (Ржевский В. Спецслужба выходит из подчинения президенту. Новости разведки и контрразведки. 1995. № 11, 12).