Шторм
– О Боже, я похожа на уличного беспризорника, – пробормотала она, хватаясь вдруг одеревеневшей от волнения рукой за расческу и с ужасом слыша, что Рейф уже стучится в дверь.
– Проклятье, – тихо сказала она. – Почему он приехал так рано?
Торопливо бросившись к двери, чтобы отворить ему, она как назло разбила палец босой ноги, зацепившись об ножку стоявшего на дороге стула.
На пороге стоял Рейф, улыбаясь ей сверху вниз и приподняв бровь в притворном удивлении.
– Дома ли твоя мама, девочка?
– Нет, ее нет дома, – ответила Бекки на полном серьезе, хотя ее глаза искрились смехом.
– Вот незадача! – воскликнул Рейф. – Сейчас начнется дождь, а я думал, что она пустит меня в дом переждать непогоду.
– Ну я, право, не знаю, она очень разборчива в отношении гостей. А у вас честные намерения? Вам действительно нужна только крыша над головой, чтобы спрятаться от дождя, и ничего больше?
Рейф заглянул в самую глубину ее глаз.
– Если это все, что мне намерены предоставить, я с радостью приму и это.
Бекки поняла, что разговор у них принимает серьезный оборот, и оставила легкомысленный тон.
– Если вы не поспешите и немедленно не отведете жеребца в конюшню, вы оба промокнете.
– Слушаюсь, мэм, – Рейф приложил два пальца к шляпе. – Я выполню ваше распоряжение незамедлительно.
– Вы не против жаркого на ужин? – крикнула она ему вслед.
– Никак нет, – ответил он, сбегая с крыльца.
Бекки прикрыла дверь и поспешила в свою комнату, чтобы срочно переодеться. Когда Рейф вернулся в дом – он все же управился до дождя – Бекки стояла у раковины и чистила картошку. На ней было хлопчатобумажное платье в синюю клетку; узкий лиф красиво вырисовывал маленькую крепкую грудь, на ногах ее были надеты черные матерчатые туфельки. Однако волосы Бекки так и не удалось привести в надлежащий порядок. Что же касается Рейфа, то на его взгляд прическа хозяйки дома была просто обворожительной. Бекки взглянула на гостя и улыбнулась.
– Налейте себе чашку кофе. Через некоторое время я подам ужин.
Рейф намеревался уже усесться за стол и, попивая кофе, поболтать с Бекки, пока та готовит ужин. Но когда хозяйка двинулась от раковины к плите, а от плиты к посудному шкафу, вид ее изящных округлых форм зажег пожар в крови Рейфа. Он понял, что если останется с ней здесь на тесной кухне, то не удержится, схватит ее в свои объятия, посадит на колени и начнет осыпать поцелуями, лаская это упругое, стройное тело.
Поступив же таким образом, он навсегда упустит шанс завоевать, наконец, ее доверие. Он испортит все дело, ведь главная цель, к которой он стремился – внушить этой женщине желание заниматься с ним любовью вечно, навсегда связав с ним судьбу. Он с самого начала прекрасно знал, что Бекки очень настороженно относится к мужчинам и не верит им.
Рейф встал, держа в руке чашку кофе.
– Пойду-ка я лучше на заднее крыльцо, полюбуюсь дождем, – сказал он глухим негромким голосом.
Бекки положила два кусочка мяса на разогретую сковородку и с улыбкой посмотрела на него.
– Я бы тоже с удовольствием полюбовалась дождем, – сказала она. Когда Рейф вышел за дверь, Бекки с облегчением вздохнула. Его присутствие отвлекало ее от дела. Потому что, когда он был рядом, ей совсем не хотелось готовить еду, а хотелось оказаться на широкой большой постели в объятиях этого мужчины.
«Никогда прежде в своей жизни я не испытывала ничего подобного ни к одному мужчине», – думала она, переворачивая куски мяса на сковородке. Она никогда не стремилась к близости с мужчиной ради самой близости, никогда не мечтала провести с кем-нибудь всю ночь в одной постели. Конечно, ей нравились ласки ее первого мужчины, он доставлял ей кратковременное удовольствие. Но Бекки не испытывала к нему любви и сразу же, встав с постели, забывала о нем. Рука Бекки застыла над сковородкой с мясом. Она, оказывается, любит Рейфа Джеффри!
– Выбрось все эти мысли из головы, – пробормотала она еле слышно, – такой мужчина, как Рейф, не сможет ответить на твои чувства.
Когда она позвала Рейфа на ужин, в ее голосе уже не было прежнего тепла.
Рейф тотчас же заметил перемену в ее настроении. Глаза Бекки потухли, они не искрились прежней радостью и озорством. С уст исчезла доброжелательная улыбка. Что могло случиться за это короткое время, пока его не было в кухне?
Посреди ужина он, наконец, не выдержал, отодвинул свой стул, встал, обошел стол и подошел вплотную к удивленной Бекки.
– Бекки, что происходит? – спросил он, повернув ее вместе со стулом лицом к себе и беря ее за локти.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – тихо ответила она, вертя пуговицу на его рубашке и упорно не поднимая на него глаз.
– Нет, ты знаешь. Что заставило тебя вдруг так перемениться ко мне? Что я такого сделал? Ты хочешь, чтобы я немедленно ушел?
– О Рейф, ничего подобного, все совсем не так, – торопливо возразила она. – Просто… просто…
Она запнулась и замолчала.
– Что просто? – продолжал допытываться Рейф и, приподняв ее лицо за подбородок, пристально вгляделся в глаза Бекки.
– Просто я знаю, что ты хочешь лечь со мной в постель, но я боюсь, что после этого я навсегда потеряю твою дружбу и ты больше никогда не приедешь ко мне.
Рейф нежно погладил ее по щеке.
– Значит, ты не хочешь, чтобы наши отношения прекратились? – спросил он мягко.
– Я ужасно не хочу этого, – Бекки непроизвольно подалась к нему.
– А что если дружеские чувства, которые я испытывал к тебе, давно переросли в любовь? Что если я хочу всегда видеть тебя рядом с собой?
– Это правда? – в темных глазах Бекки боролись сомнение и надежда.
– То, что я люблю тебя, – это самая чистосердечная правда, которую мне доводилось говорить когда-либо в своей жизни.
Бекки издала короткий радостный возглас, видя по глазам Рейфа, что он говорит совершенно искренне, и бросилась ему на Шею. Рейф прижал ее к груди.
Склонив к ней голову, он впился губами в ее губы, их страстный поцелуй длился целую вечность. Не отпуская ее губ, Рейф подхватил Бекки на руки и понес в спальню. Там он опустил Бекки на ноги, и они начали торопливо, судорожно раздеваться, бросая друг на друга взгляды, полные томления и страстного желания. Когда вся одежда была сброшена и уже валялась у их ног, а сапоги Рейфа стояли рядом с парой маленьких туфелек, он схватил Бекки, и они оба упали на кровать.
Бекки занервничала. Она не знала, что ей следует делать? С другими мужчинами она знала, как себя вести, она знала, что от нее ждут первого движения, первого действия. Что от нее ждут всех необходимых действий. Но теперь, когда ей так хотелось осыпать ласками тело Рейфа, задушить его поцелуями, она боялась приступить к хорошо знакомому ей делу. Что он подумает о ней, когда почувствует ее опытные умелые ласки? Может быть, он решит, что все это уловки хитрой шлюхи, пытающейся заманить его в свои сети? Может быть, ее ласки напомнят ему о тех мужчинах, с которыми она до него занималась любовью? Не почувствует ли он в таком случае отвращения к ней?
Не зная, на что решиться, она замерла, выжидая. Ее тело оцепенело.
Когда Рейф провел рукой по ее шее и, дойдя до груди, положил ладонь на одну из них, Бекки сжала кулаки и задержала дыхание. Судорога пробежала по телу Бекки, когда Рейф склонил голову над ее грудью и начал ласкать твердеющий сосок языком, а затем стал нежно покусывать его зубами. О Боже, как долго еще она сможет сдерживать себя? Она кусала губы, пытаясь подавить рвущийся из груди стон наслаждения.
Наконец, когда Рейф своими ласками заставил ее соски затвердеть и набухнуть, его рука начала все ближе и ближе подбираться к влажному лону Бекки. Вдруг он поднял голову и, умоляюще глядя на нее сверху вниз, хрипло прошептал:
– Ради Бога, Бекки, дотронься до меня, дай мне ощутить твои губы на моей плоти.
Дав ей свое разрешение на активные действия, Рейф в, полной мере насладился опытными, умелыми ласками партнерши, которая отлично знает, как доставить удовольствие мужчине. Движения ее языка были столь ошеломляющими, а знающие свое дело руки так быстро и ловко нашли все нужные точки на его теле, что Рейф почти моментально кончил, изумляясь себе самому – раньше с ним такого никогда не случалось.