Катастрофическая История о Тебе и обо Мне (ЛП)
Хамлоф снова гавкнул и присел неподалеку, наблюдая за мной.
— Где мама? — снова просила я его. — Где Джек? — Снова при звуке имени Джека, он начал лаять.
— Ладно, ладно! — я закрыла уши ладонями. — Плохая тема, поняла!
Он лег и сложил голову на лапы. Его глаза сказали мне о том, чего я не хотела услышать.
Уехали. Они уехали.
— Она знает, — прошептала я. — Мама поймала его с поличным.
Я бросила взгляд на дом. Во всем виноват Отец. Он один разрушил нашу семью. По его вине уехали Мама и Джек. Он чудовище, которое разрушило все, что у нас было.
И я никогда не прощу его за это.
Мои глаза наткнулись на камень неподалеку. Не большой, но и не маленький. Хамлоф проследил за мной взглядом и решил, что это палка или теннисный мячик, но я отогнала его.
— Брось! Это не игрушка!
Он отбежал, но я могла поспорить, что он по-прежнему считал, будто мы играем.
Фокус. Контроль.
Я ощутила, как мои пальцы сомкнулись вокруг холодной, гладкой поверхности. Медленно, я приказала себе успокоиться. Держись. Я подумала о самом простом, на что только была способна.
Возьми.
И внезапно, у меня получилось.
Мгновение я подержала его в своей руке. Ощутила его гладкую поверхность и небольшие шороховатости, при это удивляясь, как нечто маленькое может быть таким тяжелым. Затем я замахнулась и бросила камень прямо в наш дом. Мир, казалось, замер, когда он пролетел и попал в большое окно. Я услышала звук бьющегося стекла, прежде чем увидела, как окно разбилось и осколки падают на стол.
Изнутри донесся испуганный голос отца.
— Какого черта? Эй! Кто там?
Последнее, чего я хотела, так это увидеть его. В моей памяти он должен остаться чудовищем. Если он будет выглядеть как папа…, которого я помнила и любила…, я не была уверена, что мне хватит силы убежать. Я обежала вокруг дома, так быстро, насколько мне позволили это мои мертвые ноги.
— Ненавижу тебя! — закричала я. — Ненавижу!
Я бежала, пока в мои балетки не набился песок, и я не ощутила прохладный ветерок, ерошивший волосы, только тогда я позволила себе остановиться и передохнуть. Я опустилась на колени на пляже и закрыла ладонями лицо, когда побежали слезы. Зажмурив глаза, я снова ощутила, как мир давит на меня, снова и снова. На этот раз, я была по-настоящему совсем, совсем одна.
Мама и Джек уехали. Мой отец — чудовище. Наша семья умерла.
Но затем я услышала чих. Я ощутила теплый, мокрый нос уткнулся мне в щеку. А когда я открыла глаза, я поняла, что я не одна.
Не совсем.
Потому что Хамлоф последовал за мной.
Глава 29
В руках ангела
— Тебе нельзя оставаться здесь, глупая ты собака, — напустилась я на него, когда солнце начало садиться. — Ты должен вернуться назад, к Папе. Ты должен вернуться домой. — Он склонил голову набок, и я поняла, что он думал о том же самом, что и я.
Какой дом?
Он был прав. Но как вы себе это представляете? Если люди заметят собаку, которая бродит по шоссе, то рано или поздно, ее попытаются подобрать — чтобы отправить в приют или (что более вероятно) приютить у себя.
Ведь как можно поступить иначе? Он же необычайно мил.
— Тебе, скорее всего, сменили бы имя на какое-нибудь ужасное, вроде Бастера или Спарки. — Я шмыгнула носом. — Ну, уж нет.
Он взвыл, затем перекатился со спины на живот.
— Вот и я такого же мнения.
Мы пробыли там вместе довольно долго, наблюдая, как солнце уходит за горизонт и звезды появляются, одна за другой. Я рассказала Хамлофу где побывала и что видела. О Патрике, и Даме с Кроссвордами, и прыжке с моста Золотые Ворота — дважды, не меньше — и что я лучше умру еще раз, чем съем хоть кусочек пиццы.
Он положил свою мягкую, милую голову мне на колено и вздохнул, как в старые добрые времена. Я знала, что он чувствовал.
Когда Хамлоф лежал рядом со мной, было так легко притвориться обычной девушкой со своей собакой, и не думать, что мы — потерянная душа и сбежавшая бродяжка. Как бы мне хотелось, что бы в руководстве ДУ оказалась глава по перемещению собак. Наверное, не лучшая моя идея.
Я посмотрела на него и чмокнула его в нос.
— То, что нужно. Власти назовут тебя «Неопознанный Летающий Пес». — Он прижался ко мне, а я на секунду осмелилась закрыть глаза. Свет почти исчез. Было так хорошо, пришло время покоя.
Но потом, откуда ни возьмись, крошечные уколы покрыли мою кожу, щекоча руки. Моя внутренняя система безопасности пришла в состояние повышенной готовности, и я выпрямилась. Хамлоф принюхался, его хвост застучал по песку.
Стук. Стук-стук.
— Тссс. — Я огляделась, но не смогла ничего разглядеть. Мне стало страшно. Что, черт возьми, происходит во мраке рядом со мной? — Иди сюда, малыш. — Я обхватила руками Хамлофа.
Он не особо напоминал немецкую овчарку, но я надеялась, что в темноте особой разницы не будет.
— Можешь порычать немножко? — прошептала я.
Он почесал ухо и чихнул.
Оу, да, это точно всех распугает.
Передо мной вспыхнул желтый огонек, и я подпрыгнула. Я затаила дыхание и стала наблюдать, как он потух секундой позже. Но потом, еще один вспыхнул в паре дюймов от моего плеча, зависнув в воздухе.
— Что за..?
Сперва, был только один или два. Но вскоре появился еще один. А потом еще. Я с удивлением наблюдала, как в воздухе, вокруг наших голов, начали роиться крошечные мерцающие огоньки.
Светлячки.
Вскоре их уже невозможно было сосчитать. Сотни и сотни. Я никогда не видела ничего подобного. Тем более в реальной жизни. Светлячки были редкостью в Калифорнии. Даже в своих мечтах я не могла вообразить подобное. Это было восхитительно.
Нет, это было волшебно.
Мы, завороженные, наблюдали, как они медленно поплыли вдоль пляжа. Направляясь к северу. Освещая путь к Сан-Франциско.
— Это знак, — прошептала я. — Должно быть, это знак. — Я ощутила, как их нежные крылышки трепещут в воздухе, легонько касаясь прохладной цепочки на шее.
Каждый раз, когда их сияние меркло, чтобы вспыхнуть вновь, я видела следы света, мягко освещающие береговую линию. Хамлоф подпрыгнул и отряхнулся, бегая за ними у самой кромки воды.
— Подожди, малыш! Подожди меня!
Я побежала за ним, смеясь, когда босые ноги касались ледяной воды океана. Мы танцевали в сияющих искрах, следуя за ними, пока они мигрировали мерцающей линией вдоль берега.
Впервые за долгое время, в моей груди появилось давно забытое чувство.
Надежда.
Ощущение того, что кое-что до сих пор возможно.
Поэтому я неловко обхватила Хамлофа и прошептала ему на уши, чтобы он не двигался. Затем я сосредоточилась на «Кроличьей Норе» — большое панорамное окно с тонированными синими стеклами и белые бумажные фонарики под потолком. Я представила мягкое мерцание свечей на стенах, разрисованных линиями черной краски вдоль полки с детскими книжками. Хамлоф взвыл, поэтому я прижала его к своей груди. Теперь он никуда не уйдет от меня. Я дала ему единственный совет, на какой только была способна.
— Держись Хэм. Держись крепче.
Потом нас закружило как на американских горках: песок, океан, светлячки, туман; я едва могла дышать. Я почувствовала, как ноги оторвались от земли и услышала бешеное гавканье Хамлофа, когда мы начали взмывать в воздух по направлению к Сан-Франциско.
Время замедлилось, словно в старом кино и все вокруг меня растаяло. И в этот самый момент, у меня в голове возникла одна-единственная мысль. Как бы мне хотелось, чтобы Патрик оказался здесь.
Часть 4. Сделка
Глава 30
Калифорнийская мечта
Город был темен и полон теней. Людей не было. Не было жизни. Словно кто-про прошелся по нему гигантским пылесосом и высосал из него всю жизнь. Мы приземлились не совсем там, где я намеревалась — скорее на Рыбацкой Пристани, чем на Хейт. Но это вовсе не имело значения. Улицы были пусты. Здания заколочены. Повсюду ни единой души.