Катастрофическая История о Тебе и обо Мне (ЛП)
Я вгляделась в фото, чуть не касаясь газеты кончиком носа. Я была не уверена, что именно я ищу, до тех пор, пока не увидела. Ее темные волосы. Счастливую улыбку. Лицо, такое хрупкое, но в тоже время полное надежды.
Я была больше не в силах сдерживать слезы. Потому что девушка на фотографии была я.
Глава 42
Пробуди меня
— Это не имеет смысла. Это не имеет никакого смысла. — Я столь пристально уставилась на фото, что подумала, у меня вот-вот мозг взорвется или глаза вывалятся, или, быть может, все вместе одновременно. — Как это могу быть я? Как ОНА может быть мной? КАК?
Как я могла… обычная девчонка с обычной жизнью…, оказаться двумя совершенно разными людьми? Я что, нечто вроде вторсырья? Какая-то переделка? Мама и Папа как-то отремонтировали старый диван в гостевой. (Стоп, а с людьми так можно?)
Боже, в смерти хрен разберешься.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Должно же быть какое-то логическое объяснение, — сказала я самой себе. — Рациональное объяснение всему этому. — Но потом я вспомнила, что сижу на самом верху Моста Золотые Ворота и я мертва уже целый год. Мда, не очень-то рационально.
Или, быть может, я уже лет тридцать как мертва.
Я приложила ладонь к сердцу, этакий жест Клятвы Верности.
— Бейся, — приказала я ему. Я ударила себя в грудь. — Бейся. — В ответ раздался тупой глухой удар. Я попыталась еще раз. — Бейся! — И снова. — Бейся, ты, глупая штуковина. БЕЙСЯ! — Но пульс даже не трепыхнулся; ни намека на движение или дыхание. Только грустное, тихое НИЧТО.
Я подняла голову и закричала.
— Где ты? Почему ты не говоришь со мной?!
Патрик не ответил. Телефонная связь между нами, вероятно, была отключена.
Я улеглась, откинувшись на локти, и положила голову на металлическую платформу. В глубине души, я знала правду. Он говорил мной, или, по-крайней мере, пытался говорить. Я просто не хотела слушать. Я презирала то, что не могу найти его. Презираю, что даже не знаю, куда он ушел. Но ведь я уже везде искала. Я побывала абсолютно во всех уголках нашего рая…, на каждой улице, в каждом парке, на каждом мосту и на каждой горе, которая только приходила на ум. Где еще он мог прятаться? Где же то самое место, в котором я никогда и не подумаю его искать?
Я сквозь оранжевые металлические треугольники наблюдала, как мир продолжает жить своей обычной жизнью. Отвернувшись…к северо-востоку…, я заметила одинокий островок в нескольких милях близ Саусалито, вниз по побережью от Тибурона. Заходящее солнце разлилось алым маревом над горизонтом, и на мгновение, мне показалось, что остров плавает в воде, пылающей оттенками оранжевого и красного. Еще один миг и солнце, словно сделав глубокий вдох, погрузилось под воду и небо изменило свой цвет от сусального золота до темно-синего. С севера пришли тяжелые тучи и остров, буквально, утонул во мраке. Виднелись лишь силуэты деревьев.
Я поднялась на ноги, замерев.
Что это за место?
Внезапно в голове раздался голос Ларкин, словно дуновение ветерка. Я в этот же самый миг, я поняла, где мне искать его.
Остров Ангелов. Куда мертвые приходят умирать.
Опоздала я или нет, на раздумья больше времени не осталось. Поэтому я ступила на край башни, подняла руки вверх в идеальной позе лебедя и прыгнула.
Но на этот раз я не упала.
Я взмыла.
Взмыла, словно чокнутая, сквозь ветер и туман и последние напоминания об ушедшем дне, пока мои ноги не коснулись прохладного скалистого пляжа. Я задрожала и попыталась разглядеть это место. В кромешной темноте мне удалось разглядеть очертания гигантского дерева, возвышающегося на краю пляжа. Я не была уверена, где или как я собираюсь его искать, но решила прочесать весь пляж, чтобы иметь хоть какое-то представление об острове. Эти леса и вправду выглядели не очень дружелюбно.
— Ага, — сказала я себе. — Пляж нужно прочесать непременно.
Особенно во мраке.
Но как только я начала пробираться по пляжу, луна спряталась за пеленой тумана, я поневоле обратила внимание, насколько остров был замусорен. Повсюду были разбросаны валуны и коряги, передвигаться стало все сложнее и сложнее. У меня создалось такое впечатление, будто ураган разворотил это место в щепки.
Скрип моей обуви о камни и песок начал меня пугать. Меня все сильнее охватывал страх, поскольку каждый незначительный звук усиливался здесь эхом в пятьдесят раз. Внезапно у меня появилось ощущение, что это маленькое приключение может закончиться очень и очень плохо.
Правая нога зацепилась за что-то…, за ветку, быть может…, и я чуть не полетела лицом в песок, но мне удалось упасть на колени. После я заметила кое-что странное. Песок пах…странно. Металлом. Я зачерпнула малую горсть и пропустила его сквозь пальцы.
— Что это? — После я узнала запах, и поспешно отряхнула песок с рук.
Кровь. Песок пах кровью.
Затем накатила волна, замочив мои руки, ноги и обувь. Запах усилился.
— Боже мой. — Я поднялась на ноги, глядя, как малиновые полосы на песке исчезают в кромке воды. — Это же… она в воде. Она повсюду. — Ощущение ужаса сковало по рукам и ногам. Я хотела убраться подальше с этого острова.
Сейчас.
Я обернулась, но споткнулась об огромный обломок коряги и упала на спину. Я услышала тихий стон во тьме, и в этой самый момент все мысли в голове сократились до одной — это была не я. Я замерла, ощущая головокружение и тошноту от настолько сильного страха, что я не могла дышать.
— К-к-к-кто здесь? — секундой позже я заставила себя справиться с ужасом. Медленно…, и по возможности, тихо…, я поднялась на ноги, отряхивая кровавый песок с рук.
Никто не ответил.
Быть может, всему виной мое воображение?
Луна прорвалась сквозь туман, освещая берег. Теперь я, наконец, смогла разглядеть коряги получше. За исключением того, что это оказались вовсе не коряги.
Это были тела.
Сотни и сотни тел, разбросанных по песку…, их руки и ноги торчали под неестественным углом, словно сломанные ветви деревьев; ребра выпирали сквозь полупрозрачную кожу; ввалившиеся щеки на бледных сияющих в лунном свете лицах. Я ахнула, и меня бросило в дрожь, пока я разглядывала это место. Это была даже хуже, чем в книгах по истории. Все вокруг меня на многие мили вперед было покрыто морем лиц. Море разбитых, жалких душ…обнаженных, истекающих кровью, отвратительных и обращающихся в прах прямо у меня на глазах.
Или песок.
Я бешено начала отряхивать песок с платья, рук и лица. Но чем больше я пыталась, тем больше он лип ко мне. Он был повсюду: в волосах, в обуви, под ногтями, даже во рту. Я раскашлялась и попыталась выплюнуть его, царапая себе язык, но вкус песка и тлена не исчезал. Казалось, он просачивается в мои поры, и от того мои руки начинают кровоточить.
— Где ты? — закричала я. — Патрик, прошу, ответь мне!
После раздались голоса.
— Я невиновен….. клянусь жизнью, я не делал этого.
— Ты должна простить меня. Умоляю, неужели никто не простит меня?
— Мам? Мамочка, это ты?
— Ты лгал мне. Ты смотрел мне в глаза и лгал…
Все они говорили или кричали друг на друга… их голоса, слишком громкие и бессвязные, чтобы понять хоть что-то из того, что они говорили. Я ходила среди них, пытаясь увидеть хоть намек на улыбку или блеск знакомых глаз. Под моими ногами хрустели их останки, на этот раз я знала, что это не ракушки.
— Патрик? — отчаянно закричала я. — Ты здесь?
— Осторожней, — произнес кто-то, когда мои ноги коснулись чего-то.
— Извините! — Я отпрыгнула, но в итоге наступила на кого-то другого.
— Эй!
— Мне так жаль, извините меня, я не хотела…
Я продолжала оглядывать их лица. Надеясь на маленькую толику узнавания.
— Они все похожи. — Я начала паниковать, бегая от одного к другому, в поисках семнадцатилетнего парня. — Все на одно лицо!