Шок
— Что-то не пойму, о чем это вы, — сказал Римо.
— Он имел в виду смышленого ребенка, — объяснил Чиун.
Смит в раздумье постучал по своему козырьку.
— Знаете, мы можем сделать это вдвое быстрее, используя «Фолкрофт-4». Вы не согласны? — Он нетерпеливо взглянул на Римо и хихикнул. — До свидания, ТСС. До свидания, бюджет Соединенных Штатов. Привет, солнце.
— Что? Использовать компьютеры «Фолкрофта», чтобы внедриться в ТСС? Вы что, потеряли рассудок?
— Я говорил тебе это с самого начала, — сказал по-корейски Чиун.
— Au contraire, [2] — добродушно сказал Смит. — Я нашел его. Я наконец открыл смысл жизни. Все для блага человечества, понимаете? — Он весело взмахнул распечаткой. — Мы не должны стоять на пути человечества, в конце концов, Абрахасу это бы не понравилось.
— Абрахасу? И вы тоже?
— Интересно, британские налоговые банки так же легко расколоть, как и наши?
Он погрузился в вычерчивание на распечатке каких-то пересекающихся линий.
— Нам нужно вытащить его отсюда.
— Яхта там, — сказал Чиун, показывая налево. — Я предлагаю морской путь.
— Вероятно, так лучше, — сказал Римо, беря Смита за плечо. — Они будут искать его на суше.
— Отпустите меня! — заорал Смит. — Что за идея, врываться туда, куда вас не звали, и потом… Помогите! Помогите!
Чиун поднял бровь.
— Извини, приятель, — сказал Римо, нажимая двумя пальцами на шею Смита.
Тот, сразу отяжелев, упал на руки Римо.
* * *— Как ты думаешь, чем они его накачали? — спросил Римо, положив безвольное тело Смита на койку в одной из шикарных кают на яхте. — Ты уловил связь с Абрахасом?
— Подлый обман. Я уничтожу эту святыню. Нет, хуже, я отправлю ее обратно в библиотеку.
— А я возьмусь за уничтожение тех, кто сделал это со Смитом, — сказал Римо.
— Да.
— Что «да»?
— Не поступи опрометчиво. Ты видел, в каком он состоянии? — задумчиво произнес Чиун.
— Не волнуйся. С ним останешься ты. Я возвращаюсь на южный берег.
— Зачем тебе это надо? Ведь император у нас.
— У нас тело Смита, — сказал Римо, показывая на человека, лежащего без сознания на койке. — Цирцея говорила мне, что это все равно, что смерть. Мы не знаем, что с ним будет. Это может случиться с любым из нас. Та абрахасовская дрянь в телевизоре меня напугала.
— Очень страшно, — сказал Чиун. — Если я видел это в Нью-Йорке, ты видел здесь, то в Огайо тоже кто-то видел.
— Вот-вот. Куча народу видит это, включая Смита, который вдруг решил внедриться в компьютерные банки ТСС. Одному Богу известно, что еще замышляется в этом особняке на берегу.
— Я согласен, — сказал Чиун. — Я останусь здесь с императором. А ты что будешь делать?
— У меня назначена встреча, — сказал Римо.
Кабачок «Мамаша Мерли» был битком набит островитянами, их лица блестели от пота, когда они танцевали под ленивую, гипнотическую музыку стальных барабанов. В углу бара сидела Цирцея, ее лицо, единственное белое лицо в толпе, освещало мерцающее пламя свечи. Она курила. Красный тлеющий кончик ее сигареты дрожал в темноте.
— Вы одни? — спросил Римо. — Я удивлен. Где засада?
Она схватила его за руку. На ее лице, он видел, было беспокойство.
— Вы должны мне помочь, — прошептала она.
— Я думаю, вам уже достаточно помогли.
— Я не понимаю…
— Перестаньте. Вы же из той группы похитителей на берегу. Даже островитяне знают о вас. И кое-кто видел, как вы побежали к шефу, сразу после того, как мы расстались в саду. Поэтому предположим, что вы прекратите молоть всякую чушь и попытаетесь сделать то, что собирались.
Цирцея пристально смотрела на него большими сверкающими глазами, в них стояли слезы.
— Абрахас хочет убить вас, — сказала она. — Он может это сделать. Он уже убивал раньше.
— Пибоди?
— Он это устроил. И других тоже.
— Хотелось бы, чтобы кое-кто сказал мне наконец, кто этот Абрахас. Это бы все значительно упростило.
— Он мой работодатель.
Римо улыбнулся.
— Тот маленький выскочка?
— Нет. Это Ле Пат. Абрахас послал его шпионить за мной. Он застал меня, когда я говорила с вами. Я сказала ему, что хотела заманить вас в ловушку, потому что его люди могли убить вас.
— Неужели?
Цирцея прикурила новую сигарету и глубоко затянулась.
— Да. Но я не открыла им все, — быстро добавила она. — Я назвала другое место, на южной стороне острова. Его люди сейчас там. Но в конце концов они придут сюда. Я думала, вы поможете мне скрыться от них, но…
Она закрыла лицо руками.
— Эй, перестаньте, — успокаивал ее Римо, положив свою руку ей на ладонь. — Все не так уж плохо.
— Как же вы можете мне доверять, после того как я так поступила с вами?
— Кто сказал, что я доверяю вам? — спросил Римо. — Что будет, если те, кто охотятся за мной, найдут вас?
— Я буду убита. Найдут они вас или нет, теперь Абрахас уничтожит меня. Я солгала ему.
— Похоже, этот Абрахас ужасающий парень.
— Он душевнобольной, — тихо сказала Цирцея. — Я убедилась сегодня в этом. — Из ее груди вырвалось рыдание. — Как все могло так далеко зайти? — пронзительно выкрикнула она. — Я никогда не думала… Я боюсь. Я так боюсь.
— Давайте уйдем отсюда, — сказал Римо, помогая ей встать. — Мы пойдем куда-нибудь, где вы сможете рассказать мне об этом с самого начала.
— Хорошо, — согласилась Цирцея, собирая свою сумочку трясущимися руками. — Есть одно место на берегу…
Вдруг она замерла, не смея вздохнуть. Бумажник упал на пол.
— Что такое? — Римо проследил за ее взглядом. У дверей стояли восемь здоровых негров. В руках они держали, дубинки, а их холодные взгляды были прикованы к Римо и женщине.
Римо видел, как парни медленно шли к ним.
— Вот это компания, — сказал Римо. — Вы на машине?
Она кивнула.
— Идите и ждите меня там.
— Но их слишком много…
— Давайте. Бегите. — Он оттолкнул ее с пути надвигающихся головорезов.
Двое из них замахнулись дубинками. Музыка постепенно расстроилась, стихла и исчезла совсем. Женщины с визгом бросились к двери. Посетители в панике бежали, переворачивая столы и роняя друг друга на пол. Они спешили очистить зал для одного белого человека, окруженного кольцом наемных убийц.
Один из головорезов швырнул дубинку в голову Римо. Римо поднял руку и встретил удар ребром ладони. Дубинка разлетелась вдребезги. Затем одним пальцем Римо сломал головорезу нос и, высоко подпрыгнув, ударил ногой по сжимающемуся вокруг него кольцу. Еще двое со стонами рухнули на пол.
В воздухе раздался свист. Быстро, почти незаметно воздух рассекла кожаная плеть, ее хвосты с металлическими наконечниками летели к груди Римо.
— Во имя святого Абрахаса, — закричал мужчина с плеткой.
— Во имя святой скумбрии, — сказал Римо. Неуловимым движением он вытянул кончики пальцев навстречу металлическим наконечникам плети. Крошечные шарики отскочили и, пролетев со свистом обратно, как пули вонзились в лоб мужчины, державшего плеть. На мгновение он застыл, — девять красных отверстий в голове кровоточили, глаза остекленели, — а потом с грохотом упал, опрокинув по дороге стол.
Теперь, размахивая кулаками в воздухе, оставшиеся головорезы набросились на Римо, который быстро уворачивался от сыпавшихся на него ударов. Чья-то голова разбилась о стену, и кровь брызнула фонтаном. Человек, вооруженный длинным ножом, выл от ужаса, держа свое оружие в правой руке, а на месте левой был кровавый обрубок. Запах смерти витал в темном, пропахшем потом зале, там раздавались пронзительные вопли и жалобы об избавлении от таинственной силы белого человека, который убивал так же легко, как дышал.
Внезапно погас свет. И без того сумрачный зал погрузился в непроглядную тьму.
Римо расширил зрачки, чтобы видеть в темноте. Несколько парней валялось слева на полу, безнадежно ожидая своего предсмертного вздоха. Никто больше не был в состоянии драться.