Злой
– Ну что вы там беситесь? – крикнул Шон, осторожно выглядывая из-за платформы. – Чего вам вообще от нас надо?
– А то ты не знаешь? Отдай нам пушку! Мы знаем, что теперь она у тебя!
– Зачем вам она? У вас отличные «плевалки» – просто мечта аборигена и отстающего школьника!
– Ты все такой же остряк, уборщик! – донеслось из-за угла. – Смотри, скоро шутки кончатся! Отдай пистолет! По-хорошему прошу – отдай!
– И не подумаю, вонючие вы крысоеды, – беззлобно сказал Шон. – Ради вашей же собственной безопасности не отдам.
– Чего?
– Того! Потому что один из вас вначале пристрелит другого! Ну, чего притихли? Я раскрыл великую тайну? Так и вижу, как вы там друг перед другом краснеете, пальцами в кедах шевелите, верно?
– Заткнись!
– Вот-вот… А потом тот из вас, кто останется с пушкой, отправится убивать товарищей по несчастью…
– Они нам не товарищи! Из-за них, умников, нас здесь и закрыли, чтоб они все сдохли!
– Вот и я о том же. Так и будет. Потому что вы – злобные животные. Вы и раньше были идиотами, а после этой истории с крысами к вам вообще доверия нету. Боюсь, этим самым мутагеном вам мозги разъело окончательно. Как я таким пистолет отдам? И вообще, пушка нужна мне самому. А потому убирайтесь-ка по-хорошему, пока я сам вас не прикончил!
Ему не ответили. И эта тишина была особенно неприятной.
Шон, не глядя на Ника, прошептал:
– Хватай рюкзаки, прыгай в шлюз. Я прикрою – и прыгну следом!
Уговаривать Ника не пришлось. Он подхватил рюкзаки и, совершив короткую пробежку, «рыбкой» юркнул в отверстие шлюза, скользнув по отполированной поверхности гигантского цилиндра. Про поршень, очищающий эту поверхность от мусора, думать не хотелось.
Тело ощутило вибрацию: над головой начала смыкаться диафрагма. Ник не успел испугаться, как в уменьшающееся отверстие ловко проскользнул Шон. Оказавшись рядом, он весело произнес:
– Вот видишь…
И вскрикнул, не успев закончить фразы. Над головами мелькнула чья-то тень – и стало темно. В тот же миг в перчатке Шона вспыхнул фонарик. И Ник увидел торчащую из плеча напарника короткую маленькую стрелку.
– Вот черт! – досадливо поморщился Шон, выдергивая ее. С острого хищного кончика упала жирная капля. – Все-таки зацепили…
В следующий миг твердь под ними разверзлась, и они полетели во мрак.
11
Это падение казалось вечным.
Ник успел поразмыслить о многом, в том числе и о том, что уборщик, пожалуй, ошибся в расчетах. Высота была вовсе не такая уж незначительная, а картонные коробки вполне могли размокнуть во влажной атмосфере клоаки или разлететься в разные стороны…
Удар прекратил все эти рассуждения. Ник ощутил, как тело, замедляя стремительное падение, прошло сквозь что-то упругое, ломающееся под его весом, – наверное, это были те самые коробки… Но удар все равно оказался слишком сильным.
Лежа на спине, Ник пытался понять, чувствует ли он руки и ноги, не сломан ли позвоночник. В чувство его привел резкий свет, ударивший по глазам. Видимость, правда, была неважная: по стеклам маски стекала какая-то бурая жижа.
– Жив? – поинтересовался знакомый голос. Свет фонаря приблизился. – Жив! А ну, пошевели руками! Ногами! Головой! Так… Встать можешь?
– Попробую… – пробормотал Ник.
Уцепившись за руку напарника, он встал, покрутил головой, прислушиваясь к ощущениям. Все вроде было цело. И тут он вспомнил о стрелке.
– Шон! – произнес он. – Как ваше плечо?
– Плечо-то в порядке, – быстро раскрывая рюкзак, вздохнул напарник. – Проблема в той дряни, которой смазали эту стрелку чертовы индейцы и которая наверняка попала в кровь. Кажется, я уже чувствую…
– И что делать? – беспомощно спросил Ник.
– Сейчас я вколю себе универсальный антидот и дозу адреналина, – вскрывая маленькую аптечку, сказал Шон. Даже сквозь стекло маски было видно, как пот заливает его напряженное лицо. – Должно помочь… А ты пока осмотрись. Только не уходи никуда! И слушай… Возьми пистолет – на всякий случай.
Ник выдернул ствол из набедренной кобуры напарника. Тот уже примеривался – как вколоть содержимое ампулы себе в бедро – сквозь одежду и мембрану костюма биозащиты.
Ник настроил фонарь на широкий луч и обвел им пространство.
Невольно усмехнулся: не так уж высоко он летел! Метров пять до закрытой диафрагмой дыры в бетонном куполе. Да, это был именно купол – изогнутая поверхность, армированная толстыми, похожими на ребра выступами.
Границы резервуара терялись в темноте, вокруг валялись груды разбитых картонных коробок, под ногами хлюпала вязкая жижа. И все же было сравнительно сухо, – этого никак не ожидалось от места с названием «клоака».
И вдруг Ник с ощущением нарастающего ужаса осознал, что потолок и стены просто усеяны кошмарными членистоногими тварями, всего лишь несколько из которых довели до сумасшествия сектор С-35.
Только здесь они не проявляли агрессивности – сидели себе спокойно и то ли спали, то ли неспешно поедали какой-то налет…
– Ну, как вы? – спросил Ник у напарника, с трудом отводя взгляд от шевелящихся стен и потолка.
– Да вроде полегче, – отозвался тот, с усилием подымаясь на ноги. – Давай сюда пистолет. Надевай рюкзак – руки должны быть свободными. Готов? Ну, пошли!
– Вы видели? – Ник кивнул в сторону ближайшей стены. Твари вяло двигали конечностями, терлись друг о друга панцирями, издавая тихий, но оттого не менее отвратительный скрежет.
– Видел, – хмуро сказал Шон. – Лучше туда не смотри. Будем считать, что они сыты.
– Хотелось бы все же знать, куда мы идем, – бросил Ник, послушно следуя за напарником.
– Вниз, по линии стока, – отозвался тот. – Если эта жижа находит себе выход – возможно, просочимся и мы.
Некоторое время шли молча, слушая, как капает с сырых стен вода и хлюпает под ногами. Хорошо, что ноги оберегает герметичная пленка комбинезона, а обоняние – фильтры респиратора. Страшно представить, как здесь должно пахнуть.
– Интересно, – разглядывая непонятные выступы в пузырящейся бурой массе, проговорил Ник. – Я был уверен, что отходов здесь будет больше.
– Вижу, ты недоволен? – через силу усмехнулся Шон. Он явно бодрился, и препараты, похоже, не сильно помогали.
– Нет, почему же, – пожал плечами Ник. – Просто странно как-то. Все утверждали, что здесь должно быть полно биологических и химических отходов. Где все это?
– Тут всего два варианта, – отозвался Шон. – Или все это вычистили…
– Что вряд ли, – заметил Ник.
– …или сожрали, – закончил Шон.
– Что?! Кто сожрал?!
– Те, кто жрет биологические и химические отходы, – невозмутимо ответил Шон. – Я не знаю, на какую тему тебя готовили, но один из секторов «Андромеды» был ориентирован на биологическую переработку отходов. Чистый воздух, прозрачная вода – и все такое. Ахиллесова пята химического и биохимического производства. Конечно, это был чистой воды пиар, чтобы оправдать в глазах общественности все остальные мерзости, творящиеся здесь. Но ведь работы действительно велись.
– Ну да, велись… – неохотно признал Ник. Конечно, ему было известно о подобных разработках. Но серьезным ученым (а он причислял себя именно к таким) не пристало интересоваться научной клоунадой. Однако глаза видели то, что видели: жуткая клоака была здорово подчищена.
– То есть вы хотите сказать… – вновь начал он, – что вокруг нас бродят существа, жрущие отходы химических и биологических экспериментов?
– А также экспериментов генетических, – добавил Шон. – И, боюсь, они не будут разбирать – удачный ли ты продукт Корпорации или же плод больного воображения пьяного аспиранта. Оно просто придет – и зачистит вверенную ему территорию.
Ника передернуло. И без того ему всюду мерещились зловещие тени. Может, на напарника просто действует яд одичавших лаборантов?
– Послушайте, Шон, – проговорил Ник. – Вы это всерьез или просто хотите меня напугать? Откуда у вас эта информация?