Дуэт (ЛП)
— Мы влипнем, — предупредила я, пока расстегивала его штаны. Их было невозможно снять со скрытыми кнопками и застрявшей молнией. Или, по крайней мере, мне так казалось.
— Теперь, мисс Хат, пришло время задержать вас, — сказал Джейсон, неспособный сказать ни слова, не ухмыляясь.
— О боже, как отвратительно. Мы не играем в ролевые игры, — простонала я.
Джейсон опустил голову, чтобы поцеловать мой подбородок, и затем снял тонкую лямку моего платья с плеча. Я вздрогнула под влиянием холодной ткани, сползающей по моей коже. Или, возможно, это было из-за того, как Джейсон прикасался ко мне. Его руки были везде, они проследовали под мое платье, отчего я откинула голову обратно к доске. Подушечки его пальцев скользили по внутренней части моих бедер, заставляя мой живот дрожать. Они двигались выше и выше, пока его пальцы не нашли свою цель и не перевернули мой мир.
Я могла почувствовать запах мела и стружки от карандаша в воздухе. Странное зловоние старого эксперимента невозможно было игнорировать, но затем Джейсон избавился от штанов, и его голова была в изгибе моей шеи, так что единственный запах который я могла ощущать, был его пряный одеколон и гель для душа, которые смешались вместе, как только он вошел в меня. Это был первый раз, когда мы не использовали презервативы, и я не могла даже вообразить, насколько приятно будет чувствовать его внутри себя вот как.
— Брук, — прошептал он, когда остановился и отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.
Я хотела развернуть его лицо обратно или закрыть свои глаза, всё что угодно, лишь бы препятствовать тому, чтобы он увидел то, что я пыталась скрыть последние две недели. «Просто позволь мне притвориться, как будто это ничего не значит».
Я могла лгать себе. Это было легко. Но лгать ему было сложно, я знала, что это не пройдет безболезненно.
Он выходил из меня медленно, отодвигая свои бедра назад, и затем входил в меня обратно, поддерживая зрительный контакт, который рвал меня на части. Он поддерживал этот ужасно медленный темп, похитив мое сердце и захватив его в свои руки. Разве он не мог увидеть всё это? Это было ясно как день. Всё, что я чувствовала, было напечатано на моем лице и светилось, как мерцающая неоновая вывеска.
Если не считать того, что никто из нас не проронил ни слова. Я наклонила голову назад, глядя на панельный потолок, и позволила себе сломаться, находясь рядом с ним.
«Может быть, он не видел этого, потому что не хотел».
Глава 22
— Ты проснулась? — спросила Камми, открывая мое веко своими пальцами.
— Нет, — солгала я, отворачивая голову от ее руки. Она засмеялась и перекатилась на меня так, что ее вес вдавил меня в матрас. «Почему социальные нормы, которые существуют для остальной части общества, не относятся к сестрам?» Она начала прыгать вверх и вниз, погружая меня в кровать. Это было неадекватным поведением для нормальных людей.
— Проснись, проснись, проснись, — визжала она, напоминая мне о том, как она вела себя каждое рождественское утро — настоящая проказница.
— Камми, ты, тощая задница, слезь с меня.
Она выпятила свою нижнюю губу и затем позволила верхней части своего тела упасть вперед на меня.
— Ой! — завопила я, когда ее голова столкнулась с моим подбородком.
— Прости, но ты скучная, когда спишь, а меня интересует прошлый вечер, — сказала она, скатываясь с меня, когда поняла, что я не собираюсь возвращаться ко сну. «Благодаря проклятому перелому подбородка, который она только что мне обеспечила».
— Ничего не случилось, — ответила я, уставившись в потолок своей спальни. После того как мы покинули класс, мы нашли своих сопровождающих на этот вечер, и направились к лимузину. Дорога домой была тиха и полна напряжения. Его не было по пути на выпускной бал, но оно заполнило лимузин по пути домой. Я держалась из последних сил, чтобы не опустить стекло и облегчить это давление.
Камми больше не спрашивала меня; вместо этого она наклонилась и положила голову рядом с моим плечом, чтобы мы могли лежать бок о бок в тишине. После того как наши родители умерли, и я стала опекуном Камми, мы с Камми спали вместе большинство ночей. Так было легче. Камми была моей опорой, и я хотела, чтобы она была со мной всегда. Лежа здесь, в доме Джейсона, она всё так же казалась самым главным и верным человеком в моей жизни, и я цеплялась за это чувство как можно дольше.
— Ты можешь сыграть мне то, что вы уже придумали для дуэта? — спросила она.
Я кивнула и села, но когда осмотрелась, поняла, что мой чехол для гитары около тумбочки был пуст. Должно быть, днем ранее я оставила свою гитару в комнате Джейсона.
— Подожди, я схожу за своей гитарой, — сказала я, скатываясь с простыни.
Камми обратно улеглась на подушки.
— Отлично, но если ты не вернешься через пять минут, я пойду тебя искать. И мне не нравится стучаться, это разрушает весь сюрприз.
Я закатила глаза, когда вышла из комнаты. Я не собиралась уходить надолго. Всё равно, скорее всего, Джейсон вообще не в своей комнате.
Я прошла ступени третьего этажа по две за раз и собиралась постучаться в дверь, когда услышала первое наигрывание на гитаре. Я должна была уйти или постучаться. Я должна была дать ему знать, что стою здесь, но не смогла, потому что секунду спустя я услышала, как его низкий голос начал петь, и полностью потерялась.
Любить тебя — самая сладкая мукаСлишком сильно сегодня, недостаточно завтра.Если это ощущается именно так,То я выбрал неверно.Я стояла там какое-то время, надеясь, что он продолжит петь, но затем услышала отдаленный звук звонка его телефона. Я приложила свое ухо к двери. Конечно, я знала, что то, что я делаю, неправильно, но я была так близка, чтобы узнать что-нибудь настоящее о Джейсоне. Я не могла просто уйти.
— Привет, ангел, — мягко сказал он. — Нет, я не слишком занят, чтобы поговорить. Ты хорошо спала эту ночь?
— Что ты делаешь? — спросила Камми, отчего я подскочила, по крайней мере, на полметра в воздухе.
Я обернулась и оказалась лицом к ней, держа свою руку на груди, как будто это успокоит мое учащенное сердцебиение. Она пристально смотрела на меня со второго этажа, но у меня не было слов. Мой разум был затуманен, когда я попыталась вспомнить слова песни, которые только что услышала в его исполнении, а также обработать, могут ли они потенциально быть обо мне или нет. Любить тебя. Любить тебя. Любить тебя.
Но с кем он болтал по телефону?
— Ты шпионишь за ним? — прошептала Камми, поднимаясь ближе. Мои глаза расширились еще больше.
Я покачала головой и побежала вниз по лестнице мимо нее, хватая по пути ее руку.
— Я сыграю тебе то, что у нас есть, позже. Пошли, позавтракаем, — сказала я, не потрудившись обернуться, чтобы увидеть, что она думала.
* * *Камми уехала позже в этот же день.
Когда я стояла в дверном проеме, наблюдая за тем, как машина уезжает, чтобы отвезти ее в аэропорт, мой желудок скрутило в узел. Она была моей защитой последние два дня. С ней в Биг-Тимбере, наши с Джейсоном «отношения» были приостановлены. Но без нее между нами было на одно препятствие меньше.
Я надела пару джинсов и красные сапоги, так что я могла прогуляться по окрестностям. Я навестила Дотти и даже убедила Джаспера взять кусочек сахара от меня. (Чертов конь нюхал его около тридцати минут, прежде чем решил, что он не отравлен.) Я обошла лес вокруг дома, вдыхая свежий сосновый запах и пытаясь разобраться с нерешаемыми задачами в своей голове. Я помогла ЛуЭнн с ланчем, и сидела с нею в течение часа, просматривая журналы по обустройству дома и выбирая кухню своей мечты.
В общем, я делала всё что угодно, чтобы избежать встречи с Джейсоном.
Прошлой ночью, я всё еще вводила себя в заблуждение, думая, что мы с ним были заодно. Мы весело проводили время. Никаких обязательств, просто секс. Но затем, услышав, как он поет эту песню о любви, я поняла, что хотела этого. Я хотела, чтобы он написал песню обо мне. Я хотела, чтобы его любовь ко мне была важнее, чем сложности в его жизни. Я знала, что он был сложный. Всё, что было связано с ним, доказывало это, но кто-то ведь должен прорваться через эту внешнюю оболочку, правильно?