Вспомнить все
Она знала, что ей двадцать шесть лет и рост у нее пять футов шесть дюймов. А вот перечисление вещей, которых она о себе не помнила, могло бы составить большую книгу. И от сознания этого Алисе хотелось кричать. По правде говоря, она позволила себе проронить несколько слезинок во время последнего сеанса у психотерапевта. Этот врач держался так подчеркнуто невозмутимо, что Алисе захотелось швырнуть в стену поднос с завтраком.
Алиса многого не помнила, но она чувствовала, что знание самого себя, своей жизни, собственных сильных и слабых сторон делает человека крепче. У нее ничего этого не было, и молодая женщина ненавидела сложившуюся ситуацию.
Ее раздражали постоянно возникающие вопросы. Кто она на самом деле? Может быть, жестокая и эгоистичная особа? Хотя вряд ли, учитывая, при каких обстоятельствах с ней приключилась вся эта история. По рассказам врачей, она ловила убежавшую от малыша собаку.
Так что же получается: она — полная растяпа? Это, пожалуй, еще хуже, чем быть жестокой.
Алисе нужны были ответы на эти вопросы, причем немедленно, но ее мозг отказывался работать, несмотря на все отчаянные усилия.
Она скорчила своему отражению рожицу и показала язык.
— Как же все ужасно и больно!
— У тебя что-то болит? — раздался позади знакомый мужской голос.
Алиса не помнила о многих годах дружбы, которыми, по словам Дилана, они были связаны, но этот мужчина навещал ее каждый день, с тех пор как она попала в больницу.
— Я думала о том, чтобы побиться головой об стену. Вдруг мне удастся вытрясти что-нибудь из молчащей памяти!
Дилан подмигнул ее отражению в зеркале.
— Мне кажется, твоя голова и так уже изрядно пострадала. — Он протянул руку и осторожно дотронулся до синяка у нее на лбу.
Алиса стояла неподвижно, наблюдая за его действиями. Он был выше ее, с широкими плечами и отлично тренированным, загорелым телом. В его каштановых волосах как будто запутались солнечные лучи. Дилан, скорее всего, много времени проводил на свежем воздухе. Он двигался с непринужденной грацией и источал истинно мужское очарование, которое, по наблюдениям Алисы, не оставило равнодушным женский персонал больницы. В глубине его выразительных карих глаз таилась бесшабашная улыбка.
Этот ее старый друг казался настоящим плейбоем. Алиса недоумевала, как за все эти годы она не влюбилась в него. Она обязательно его об этом спросит, но в другой раз. Алиса в который раз печально подумала, что во всем следует винить амнезию, но тут же одернула себя: все, что ни делается, к лучшему.
— Ты готова?
Алиса вздохнула. Дилан предложил ей пожить у него в доме, пока она окончательно не выздоровеет. Хотя девушка чувствовала в себе достаточно сил для того, чтобы вернуться в собственную квартиру, он убедил ее повременить с возвращением к повседневным обязанностям. Пока Алиса лежала в больнице, ее навещали несколько человек, но только Дилана, похоже, абсолютно не волновала ее потеря памяти.
— Да. Послушай, я всегда была такой нетерпеливой?
— В каком смысле?
— Мне не дают покоя вопросы о моей прошлой жизни, а еще мне надоело постоянно чувствовать себя усталой и нуждаться в послеобеденном отдыхе, — с отчаянием произнесла она, поднимая небольшую дорожную сумку.
Дилан сделал попытку взять сумку у нее из рук, но Алиса воспротивилась.
— Ты уверена, что не хочешь спросить, всегда ли ты была такой независимой и категоричной? — скептически поинтересовался он, жестом приглашая ее на выход.
— А ты привык вдаваться в детали? — парировала она. Алиса помахала на прощание медсестрам: она никогда не забудет их доброты.
— Нет, просто я на твоем месте не стал бы употреблять слово «нетерпеливая», — ответил Дилан, вызывая лифт. — Мне кажется, тебе подходит другое определение: ты любишь контролировать ситуацию, хотя сейчас тебе это ни к чему.
Войдя в лифт, Алиса исподлобья посмотрела на него.
— Какая же я? — спросила девушка.
— Ты независимая, а иногда бесстрашная.
— Бьюсь об заклад, последнее качество создало мне кучу проблем.
— Есть немного, — подтвердил Дилан.
Алисе захотелось узнать, не имеет ли он в виду какое-нибудь романтическое приключение.
— Как я вела себя с мужчинами? — поинтересовалась она.
Дилан недоверчиво посмотрел на нее.
— С мужчинами? — переспросил он.
— Да. По отношению к мужчинам я вела себя уверенно? Знаю, что никогда не была замужем, но, может быть, я была помолвлена? Я тихоня, которая все субботние вечера проводила в одиночестве дома, или привыкла использовать мужчин, а потом бросать их? Может, кто-то разбил мне сердце?
Дилан почувствовал, что от ее настойчивых расспросов у него сжимается все внутри.
— Однажды ты собралась выйти замуж, но разорвала помолвку, и думаю, в тот раз тебе действительно разбили сердце, — сказал Дилан, чувствуя себя виноватым во всех ее бедах. — Я никогда не считал тебя тихоней, но по поводу твоей личной жизни в последние годы ничего не могу сказать, потому что ты не очень-то откровенничала со мной на эту тему.
— Значит, я скрытная? — удивилась Алиса. — Ну ладно, так что произошло, когда мне разбили сердце?
— Ты тогда была совсем девчонкой, и твой парень еще не дорос до того, чтобы по-настоящему оценить тебя.
— Ты хочешь сказать, что он меня не заслуживал, — поддразнила его Алиса.
— Да, действительно, — согласился Дилан, имея в виду себя. — Ты его бросила, а когда он попытался возобновить отношения, сказала ему решительное «нет».
— А я молодец, — с улыбкой ответила Алиса.
Ирония судьбы, подумал Дилан. Конечно, у девушки сейчас такое ощущение, будто она потеряла почву под ногами, но во многом она была такой, как всегда. Совершенно бессознательно Алиса сию минуту ясно дала понять, что, как только к ней вернется память, она снова оставит его. Дилан прекрасно понимал, что у него практически нет шансов убедить ее изменить мнение. Правда, сейчас его задача состояла в том, чтобы обеспечить любимой наилучшие условия для выздоровления.
Алиса бросила на него быстрый взгляд. Сейчас в ее глазах светились доброта и мягкий юмор, а не холодное безразличие, которое читалось в них на протяжении долгих лет.
— Тебе скоро надоест давать мне уроки по моей личности, — предупредила она хрипловатым голосом, моментально вызвавшим жар в теле Дилана. — Обещай, что, как только это произойдет, ты известишь меня.
Дилан подавил усмешку. Если бы Алиса могла ему надоесть, его личная жизнь стала бы куда разнообразней.
— Обещаю, — коротко ответил он и повел ее к своей машине.
— У тебя красивый дом, — заметила Алиса, пригубив лимонад.
Они сидели вдвоем на террасе, с которой открывался вид на бассейн. Было невероятно жарко, и прохладная вода так и манила к себе.
— Среди вещей, которые принесли для тебя из магазина, есть и купальник, — отозвался Дилан.
— Мне надо было догадаться. — Она усмехнулась. — Ты что, заметил, как у меня при виде бассейна слюнки потекли?
— Нет, просто я подумал, что в купальнике тебе будет удобнее нырять, чем в той одежде, которая на тебе сейчас, — улыбнулся Дилан.
Алиса встала, мучаясь от еще одного неразрешенного вопроса.
— Я знаю, что умею плавать, только вот хорошо или плохо?
— Ты отлично плаваешь.
От этих слов ей стало немного легче.
— Это прозвучит странно, но с тобой страдать от амнезии не так уж тяжело.
Дилан недоверчиво покосился на нее.
— То есть?
— Я почти не замечаю того, как мало о себе помню, — пояснила Алиса.
— Самое главное, что ты жива и скоро поправишься, а твои мозги просто получили изрядную встряску, — сказал он, блеснув белозубой улыбкой, от которой женщины сходили с ума.
Но только не я, подумала Алиса, несмотря на странное волнение в груди.
— А что, если мозги не полностью встанут на свои места?
— Самые важные непременно встанут, — заверил он ее с такой уверенностью в голосе, что это придало Алисе сил.